Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

MotherWare

"Мысленный волк" 2019 - новая притча о женской силе

Была вчера на пресс-показе фильма «Мысленный волк» 2019 года (режиссёр  Валерия Гай Германика) — впечатления необычайные! Печальная притча о  могучем божественном начале в женщине. Здесь две женщины: мать и дочь,  лишенные любви друг к другу. Мать бросила большое искусство и сидит себе в глуши с суровым мужиком (с ружьём). Дочь со странным младенцем  приезжает к матери с новаторскими идеями: — А давай-ка ты, мать, бросай  свои духовные практики в лесу с мужиками, и ко мне в город, с внуком  посидеть. А дом твой любимый продадим, а то денег не хватает.

«Мысленный волк» 2019
«Мысленный волк» 2019
Collapse )


promo drugoe_kino july 15, 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…

Астрологический аспект фильма Милоша Формана "Амадей" (1984)


Фильм о Моцарте, получивший 8 Оскаров, конечно, не является просто экранизацией биографии величайшего композитора и масона XVIII века. Автора "Пролетая над гнездом кукушки" (1975) зацепило что-то личное в этой жизненной трагедии героя, одного с ним знака Зодиака. Короче – Водолей снял фильм про Водолея.

Главный антагонист Моцарта – Сальери, по знаку — Лев. Это — противоположный Водолею знак, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Жизнь Моцарта в фильме мы видим глазами Сальери – взглядом враждебным, но глубоко понимающим и в высшей степени заинтересованным.

Collapse )

Астрологический аспект последнего фильма Лукино Висконти «Невинный» (1976)

«Сколько бы мы это ни отрицали, но в глубине души мы знаем: всё, что с нами случилось, мы заслужили».
У.С. Моэм «Рождественские каникулы»
Скорпион стоически переносит любую жопу, которая с ним приключилась, ибо знает: заслужил!
(Шутливый гороскоп)


"Невинный" (1976) — последний фильм гениального художника кино Лукино Висконти, являющийся, пожалуй, его завещанием, его последней попыткой раскрыть загадку бытия и подвести итог своим трагичным, напряженным духовным поискам. Они отразились во всех его фильмах, уже начиная с первого — "Одержимости" (1943). Но ближе всех к "Невинному", думается, стоит "Гибель богов" (1969).
В "Невинном" мы тоже видим гибель Бога, хотя вся картина облачена в форму банальной мелодрамы, а Голгофа, на которой Он распят, представлена в виде мягкой, изящной интерьерной эстетики конца XIX века. Резким контрастом ко всей этой розовой обстановке являются жестокие, ледяные ветра страстей, которые вторгаются в уютные салоны итальянского высшего общества, и мелодраматическая жижа переходит в метафизическую трагедию. Распятие, появляющееся уже в первые минуты фильма, погружает нас в атмосферу вселенского VIII дома.
  Collapse )
 

Астрологический аспект фильма Франсуа Озона «Ангел» (2007)

Сразу после выхода на экраны фильм "Ангел" замечательного французского режиссера Франсуа Озона разочаровал многих почитателей его мистического таланта: и простые зрители, и кинокритики сочли его слабым. И действительно, на первый взгляд, экранизация плоской английской мелодрамы начала XX века – вряд ли достойна уровня Франсуа Озона.

Однако астрологический анализ фильма "Ангел" ('Real Life of Angel Deverell') с уверенностью квалифицирует его (наряду с кинокартиной "Под песком") как вершину творчества французского мастера, вполне достойную его мистического дарования.

В центре фильма – судьба писательницы Эйнджел (Ромола Гараи). Будучи рожденной под знаком Льва, эта особа не только сочиняет романы и пьесы, но и имеет свойство всю свою жизнь творить как подобное произведение искусства, как некую высокую и важную игру с собой в главной роли. В "пьесе" её жизни важнейшее место занимает устроенный ей особняк Парадиз («Paradise», "рай"). Туда, в частности, она перевозит свою мать (Деву по знаку) из провинции на роль "великой пианистки".

Collapse )

Астрологический аспект фильма Вуди Аллена «Жасмин» (2012)


Астрологический аспект фильма Вуди Аллена «Жасмин» (2012)

Блестящий фильм Вуди Аллена, несмотря на высокое художественное качество, обычное для этого выдающегося мастера кино, на первый взгляд, не содержит в себе какой-либо глубины. Все персонажи в фильме слишком просты и очевидны, а сюжет, хотя в нем и есть интрига с предательством главной героиней своего мужа, довольно предсказуем.

Но если подвергнуть эту картину астрологическому анализу, то выясняется, что в ней показываются глубокие, точные образы и характерные черты некоторых знаков Зодиака (прежде всего Рыб) и в этом смысле (астрологии) фильм даёт богатый иллюстративный материал.

Collapse )
  • ol_

Жанр мистики?

Из мистического кино нравится всего два фильма:
1."Девятые врата" Романа Поланского, с участием Джони Деппа;
2."Простая формальность" Джузеппе Торнаторе, с участием Депардье и Поланского.
Ничего такого уровня в этом жанре больше не попадается.
Кто нибудь знает хотя бы один фильм в этом жанре такого же уровня(и по сценарию, и по режиссуре, и по игре актеров), как фильмы приведенные выше?
маска

Реквием (2006)



Чистокровный немецкий фильм на семейно-религиозную тематику, снятый в стиле 70ых годов.

Молодая немецкая девушка, не смотря на частые приступы эпилепсии, поступает в университет, чтобы сбежать от религиозных родителей в город и, тем самым, избавиться от их постоянных нападок. Там она заводит друзей и пытается жить нормальной студенческой жизнью. Но постепенно ее болезнь переростает в нечто более странное. Михаэла утверждает, что видит лица и слышит голоса, которые атакуют ее и причиняют ей невыносимые страдания, как только она пытается взять в руки четки, дотронуться до креста или просто помолиться. Девушка обращается за помощью к священикам и врачам, но ни те, ни другие не могут ей помочь. А тем временем, ее психическое состояние ухудшается с каждым днем. Collapse )
На крыше

Сокуров, Фауст и Арт Хаус.



Я совершенно уверена, Сокуров что-то имел в виду.
Да-да, у него определённо были мысли насчёт Фауста, борьбы добра со злыднями, а также "Золотых львов" и прочих "Берлинских медведей". И чтоб ему немного подумать о зрителях - так нет. Хотя обидно. Впрочем, об обидках ниже.
Collapse )

Шоссе в никуда Д. Линча

 

Что прячется за индустриальным шумом, за сверхкрупными планами дамских губ и мужских лиц, за навязчивым отображением кусков техногенной реальности в линчевских фильмах? Условно и переусложнено: параноидальная визуализация, фабричная мистика, ужасающий подтекст Быта. В постиндустриальный век, где все призраки изгнаны из механизмов, предметов, вещей, Линч своими кинокартинами культивирует визуализированную мистификацию повседневности. Исключительными кинематографическими методами Линч заставляет пустые объекты и обездушенные фрагменты бытия кричать, агонизировать, извиваться, в конце концов, демонстрировать свое существование. Самую скудную минималистскую обстановку посредством искусного нагнетания, интенсификации Образа можно обратить в юдоль мистического клокотания и скрежета зубов. Детализировано всматриваясь в обыкновенные предметы, Маэстро прорывает запруды бессознательного и сталкивает аудиторию с эссенциалистским мистицизмом, батаевским ужасом сакрального. В «Шоссе в никуда» («Lost Highway», 1997) мы обретаем перманентный саспенс, отражение отстраненного, бессмысленного, относительного насилия, шоковую терапию через раскадровку страха. Классический линчевский ход: стандартную криминальную историю перенасытить мистериальным фоном и параноидальным контекстом, корежащим реалистичную сюжетную линию. Причем авторская мифологема предельно минималистская («Шоссе в никуда» здесь весьма показательна) – при использовании мельчайшей порции вербальных объяснений Линч интенсифицирует кинокартину множеством визуальных образов. Всполох видимостей и не сказать, что вычурных, эстетских, искусственных.

Вряд ли кто-нибудь досконально перенесет тяжеловесную мифологему линчевского фильма на плоскость ясной фабулы. Проблема даже не в запутанном дублировании главных героев и существовании альтер-эго. Хотя игра с двойником как важнейшая психоаналитическая тематика важна и является знаковым фактором, что инициирует разнообразие. Но хитрость кинотекста заключена в ином: ведь ревность, порок, обыденность как буквальные феномены распираются изнутри некоей таинственной подосновой, насколько персонализированной человеком в гриме и с камерой, настолько же обезличенной его странноватой функцией и общим назначением (секуляризованного «ангела смерти», либо олицетворенным и материализовавшимся «Оно»). Мир криминальных потрясений оказывается медиатором, связывающим героя с универсумом запредельного, а бытовая компонента из вещей и обстановки становится источником безапелляционного ужаса. Убийство из-за ревности как факт, рядовое событие облекается контекстуальным мистицизмом, сакральным фоном, подминающим под себя привычную реальность. Буржуазная домашняя обстановка как гарант социальных и этических норм оборачивается местом разгула мистических сил порока. В том, что в этом потустороннем теневом грехе отсутствуют конспирологические нотки и стройная мифологическая система, лишь добавляет неосознанного ужаса.

Корреляция реальности и фантазии (соотнесение событий, связанных с Фредом и его фантастическим двойником Питом), компенсаторный механизм, позволяющий в патологических грезах репрезентировать собственную мужскую силу в убийстве мистера Эдди (непристойный символический отец, являющийся ключом к разгадке действительной жизни жены) и половых актах с девушками (повышенная сексуальная активность молодого и привлекательного мужчины). Получается, мужская слабость главного героя в реальности зеркально соотноситься с мачо достоинствами и расправой над двумя соперниками («Другие», связанные с приоткрытым «Фактом»: тайная порно-жизнь Рене) в Фантазме. Короче, фрейдизм всплывает в разных частях фильма, но это вряд ли стоит отнести к исключительным достоинствам фильма, ведь психоаналитическая образность частенько культивируется режиссерами. Правильней всего, необходимо было бы выделить расстроенную диалектику мистицизма и сумасшествия, фантастичности и патологии. Именно – расстроенной, нестройной, неустойчивой, без разведения однозначных смысловых полюсов, без явной оппозиции. Диалектики… Скользящее Означающее несется «в никуда» как линчевская машина по затемненной магистрали. И не может остановиться на одном Означаемом. Что прорывается с экрана? Нечто, не дифференцированное. То ли болезненные эксцессы слабохарактерного «недомужика», не способного удовлетворить жену и разгадать ее сокровенное прошлое-настоящее, то ли прорыв запредельных сил хаоса, беспорядка, преисподней (секулярной безвестности и затененности), то ли позарившаяся на территорию действительности мощь Фантазма, скоординировавшая два разнородных мира (Воображаемое и Реальное)? Вот так аморфная идея кинотекста растеклась по нескольким бытийственным поверхностям: болезненного, фантастического, мистического. Оставив в стороне светлое время Реального, задвинув последнее на периферию.

В столь искусной режиссерской практике по вытеснению Реального первенствующие места стали занимать довольно вторичные вещи, как фоновый звук, крупные планы несущественных деталей, нарочитая экзальтированность персонажей, и пр. К примеру, монотонный фоновый шум – эдакая какофония разнородных индустриальных предметов, как бы зловещее грудное (хтоническое) дыхание обстановки жизненного благополучия и социальной респектабельности, реликтовое излучение Повседневности, по обыкновению незаметное, но могущее в отдельные моменты сразить ужасом потаенного. Еще в «Eraserhead» эти шумовые вибрации указывали на колоссальную мощь и бесчеловечность индустриальных пейзажей, механической обстановки, далее это звуковое шипение стало у Линча универсальным инструментарием для нагнетания саспенса, приобретая множество коннотативных значений – мистических и параноидальных. Мельчайшая деталь: приободряющее снисходительное похлопывание по спине мужа («не получилось, ничего страшного») оказывается решающим фактором для сценарного развертывания будущих событий – убийства и его последствий. А чудовищная непристойность, карнавальная эксцентричность, абсурдистский эпатаж главных злодеев возводят к странностям сказочных дискурсов Гофмана и, конечно же, отдаляют от Реального. Деперсонализированное зло загримировано и не бьет в лоб присущей отвратительностью, но ожидает…