?

Log in

No account? Create an account

ДРУГОЕ КИНО

Смотрим. Пишем. Обсуждаем.


[sticky post]СКАЗКА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И НЕ ОЧЕНЬ
bw
lookaround
4-ый #КинофестивальНаСтрелке закрылся показом новой ленты Ксавье Долана СМЕРТЬ И ЖИЗНЬ ДЖОНА Ф. ДОНОВАНА. Лучшей картины закрытия и не придумать!

the-death-and-life-of-john-f-donovan-trailer

Это седьмая лента режиссера, видимо, до конца своих дней обреченного на клеймо "кино-вундеркинда", несмотря на уже 30-летний возраст. Очень основательная и серьезная работа - один монтаж только длился около двух лет, из-за чего, в частности, премьера фильма состоялась не на престижнейшем Каннском кинофестивале в мае 2018, а только в сентябре и на "домашнем" фестивале в Торонто.

История знает массу примеров, когда подобный долгострой "рожал мышь", но в данном случае ответственно заявляю - кино случилось! Шикарная картинка, обалденный саундтрек, замечательный актерский ансамбль и многослойный сюжет, современный и немного волшебный. С энергией первых кинолент Долана, за которые мы в основном его любим и ценим, но также с глубиной и остротой взгляда последующих его работ.

Перед нами история многолетней переписки английского школьника со звездой американских телесериалов Джоном Донованом, внезапно нашедших друг в друге родство душ. На фоне такой нетривиальной и несколько неправдоподобной завязки развиваются вполне житейские отношения каждого из героев со своими матерями и также буднично вырисовывается непростая жизнь и одиночество "других" людей - темы, идущие сквозь всю фильмографию канадского режиссера.

5969953
Однако, не только в завязке, но и по ходу действия фильма не покидает ощущение нереальности и даже сказочности - местами оно вызвано музыкальным фоном, кое-где обыграно антуражем, а в одной сцене так и вовсе нас ожидает появление персонажа, сильно-сильно похожего на волшебника Дамблдора. Из чего можно сделать вывод, что обращение к жанру сказки всё-таки неслучайно.

В конце концов, именно сказки учат нас главному - добру и смелости, свободе и честности. И, конечно, любви. Об этом и фильм.



#прокино, #strelka, #strelkafilmfestival, #strelkasummer

promo drugoe_kino july 15, 16:23 1
Buy for 10 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…

«Ход королевой» (Joueuse) (2009)
orangegnedich
Воздушная средиземноморская история о том, чего хочет женщина. Вовсе не шахмат и американского доктора, как может показаться из синопсиса. Элен (Сандрин Боннэр) — горничная в отеле на Корсике. Подрабатывает уборкой у затворника-американца доктора Крюгера (Кевин Клайн), про которого в городке всякое говорят, даже — что убил свою жену. Однажды героиня подсмотрела за романтической шахматной партией постояльцев-американцев и загорелась — игрой, не романтикой. Элен проявит инициативу, уговорив Крюгера сначала на партию, а потом — на уроки шахмат.

«Ход королевой» самым галантным и миролюбивым образом решает проблемы женщины если не на грани нервного срыва, то на пределе своего запаса прочности. Наступает момент, когда женская душа очень хочет быть эгоисткой. Без моральных потерь и стрессов не обойтись, но разрушительных последствий удастся избежать, если вторая половина поймёт, а сердце безошибочно найдёт отраду. Фильмы про это получаются у всех по-разному. Американские телевизионщики ваяют хорошие многосерийные драмедии, мужчины-режиссёры из Старого Света набивают такими фильмами конкурсы солидных сериалов, а у француженки Каролин Боттаро получилась нежная история, украшенная чудесной ролью Сандрин Боннэр.

«Девушка входит в бар» (Girl Walks Into a Bar) (2011)
orangegnedich
Третье подряд, после «Женщин в беде» и «Электры Люкс», калейдоскопическое кино гражданского мужа Карлы Гуджино Себастьяна Гутиерреса, певца калифорнийской ночи и режиссёра в мягком переплёте. Снова красавица Карла, на этот раз в образе наёмного убийцы, которой в первой сцене дантист (Закари Куинто) заказывает собственную жену. Во второй — женщина слегка размякнет и позволит молодому мошеннику украсть у себя бумажник, но быстро соберётся и поедет его искать. Ещё есть гангстер Альдо (Дэнни ДеВито), стриптизёрша-менталистка Тереза (Эммануэль Шрики), её вышедший из тюрьмы папаша, барменша Камилла (Эмбер Валлетта) и закрытый клуб, где играют в пинг-понг голышом и где работает героиня Розарио Доусон.

Себастьян Гутиеррес — самый необязательный из всех режиссёров, за которыми интересно наблюдать. Конечно, это пост-тарантинизм, но сильно обесцененный наплевательским отношением Гутиерреса к конечному результату. Исключительно «настроенческое» кино. У него здорово мерцают барные стойки, женщины сплошь красивые, обманутые и уставшие, а лос-анджелесская ночь населена всеми характерными ей типажами — всевозможными прохиндеями, частными сыщиками, проститутками, экзотическими танцовщицами, случайными мудрецами и купюрами, из-за которых то тут, то там вспыхивают конфликты. Почти нуар (следующий фильм Гутиерреса, кстати, называет «Отель Нуар»), но без детективного хребта. Очаровательно. Хотя оправдать существование этой творческой единицы какой-то сверхзадачей вам точно не удастся. Самодостаточно и с каким-то аутсайдерским шармом первой половины девяностых.

«Учитель на замену» (The Detachment) (2011)
orangegnedich
Генри Барт (Эдриан Броуди) — учитель на замену, перекати-поле по американской системе образования. Следующая остановка — «трудная» школа, где самые запоминающиеся — задиры из неблагополучных, остальные — просто бедные и обречённые.

На вступительных титрах «головы» рассказывают, что быть учителем — горькая доля. Остановись режиссёр Тони Кей («Американская история Икс», к финальному монтажу которой он, кажется, не имел никакого отношения) на этой горькой, беспросветной сентенции, «Учитель на замену» остался бы ещё одной педагогической поэмой про два враждующих лагеря — учителей и учеников, мирно сосуществующих только благодаря смельчакам-перебежчикам с обеих сторон. Но Кей находит нужные слова (монолог про «маркетинговый холокост» достоин очень широкой аудитории) и образы (последнее немаловажно — в фильм вмонтированы лаконичные мульт-оплеухи, больше говорящие об авторе, чем обогащающие сюжет), чтобы рассказать интенсивную, динамичную, стрессовую притчу на полтора часа про смертельно уставших святых. Притчу про святую профессию, модели поведения и реакцию. Учитель — это человек, который имеет дело с другой (здесь иногда пролетает слово «долбанной») стороной наших детей и обязан как-то с ней взаимодействовать. Это правда.

Кей, определённо, подставляется, ощутимо сгущая краски, загоняя героев в самые невыносимые условия и, вообще, всю дорогу эксплуатируя, но правила игры здесь заявлены предельно ясно — и режиссёр держится их до конца, естественно, очень мрачного. В фильмографии Эдриана Броуди практически нет фильмов, где вселенская тоска его глаз находит столь точное применение. При определённой душевной конституции всё происходящее можно воспринять, как беспредельный, «кошмарящий» комикс, и, что странно, «Учитель на замену» от этого не пострадает. Если хотите, «Сообщество» для пессимистов. Очень большое и личное кино.

«Счастливы вместе» (Happythankyoumoreplease) (2010)
orangegnedich
Привет с Сандэнса от Теда Мосби. Инди-драмедия «Счастливы вместе» в оригинале называется «Happythankyoumoreplease» (одним-словом-с-маленьком-буквы) и является режиссёрским дебютом (и большим драматическим испытанием) умницы Джоша Раднора, человеческое в которым иногда проступало даже в таком ситкоме-мастодонте, как «Как я встретил вашу маму». Героя Раднора Сэма Уэкслера, литератора, пока безуспешно прокладывающего дорогу к своему первому роману, в первой сцене называю «голосом поколения». На этом заявленные отличия симпатяги Уэкслера и Теда Мосби, в общем-то, заканчиваются; для выяснений других особенностей характера протагониста понадобится время, которое герой проведёт рука об руку с забытым в метро мальчуганом. Тот отзывается на имя Рашин, говорит, что та женщина в метро не его мама, домой не хочет, просится остаться у Сэма, не знает, сколько ему лет и дату собственного дня рождения. Из-за Рашина Сэм проваливает интервью с издателем (великий Ричард Дженкинс здесь категорически небрит), знакомится с симпатичной официанткой (Кейт Мара) и вообще своим поведением наводит на мысль, что здорово, когда молодой мужчина поступает так, как поступает Уэкслер. В параллельных линиях (куда без них в «независимых» драмедиях) — парень, уговаривающий свою возлюбленную, кузину Сэма, сменить Нью-Йорк на Лос-Анджелес, и лучшая подруга Сэма Энни (лысая Малин Акерман), которая пускает в свою жизнь Тони Хейла, играющего здесь лучшую свою роль со времён «Задержки в развитии».

Непримечательная история, сделанная без лоска и элементарного желания понравится, но работающая в мелочах и симпатичная доверительным тоном, за который следует благодарить режиссёра Раднора. В кадре он не так растерян, как в родном ситкоме, потому непринуждён, раскован и даже более симпатичен, чем в «Как я встретил...». Если сценарий пропустить через мелкое сито, то обязательно появится сходство с ещё одним крепким, но не хватающим звёзд с неба «независимым» — Томом МакКарти («Посетитель» с тем же Дженкинсом, «Win Win» с Полом Джиаматти), но Раднор из другого поколения, которое только пускает в себя чувства, которых раньше избегало. Джош Раднор — режиссёр-приквел к режиссёру МакКарти, чьи герои сидят в рутине по самый кадык. Радноровские персонажи инфантильнее, чаще мелькают очаровательные девицы и пока могут себе позволить пропустить нужный поворот. В принципе, когда от заветного поворота они удалятся на безопасное и безнадежное расстояние, то обязательно станут клиентами режиссёра «Посетителя». Грустная перспектива, но светлая.

«Красный, белый и синий» (Red White & Blue) (2010)
orangegnedich
Девушка Эрика (Аманда Фуллер), чья тяжёлая биография располагается у неё на лице, в первой сцене спит с тремя парнями, во второй — с одним, а в следующие минут пятнадцать еще раза три-четыре. Чуть позже её выгонят со съёмной квартиры, и она прибьётся к ветерану Ираку (Ноа Тэйлор) со взглядом, который не испугает только такую отчаянную девчонку. Тот расскажет про какие-то садистские воспоминания и про то, что ЦРУ предложило ему работу, хотя работает он, как и она, в обычном молле. Потом на некоторое время про пару, которая пока только ищет точки соприкосновения, забудут. На экране типичный представитель white trash, рокер Фрэнки (Марк Сентер), играющий со своей группой The Exits какое-то прямолинейное недружелюбное рубилово, и его умирающая от рака мама. Врач ставит ему диагноз ВИЧ и предлагает вспомнить, с кем он спал в последние полгода. Фрэнки находит Эрику — он участвовал в том первом многолюдном секс-эпизоде, — и когда кажется, что сделает он что-то нехорошее, парень выходит на извинительную романтику, тягостный для неё секс и предложение руки и сердца с настоящим обручальным кольцом. Происходит это всё ближе к середине. Позже — сплошь кровожадные спойлеры с изолентой, головой в холодильнике и фактурным Ноа Тэйлором, у которого столько морщин, что играют они и без его активного участия.

Архитипичное инди — когда серьёзно, аж угрюмо и с надрывом, практически без музыки, зато с раком, ВИЧем, бытовой обнажёнкой, бейсбольной битой и дешёвыми диванами. Любой довод против бьёт в цель — можно даже не целится. Смотреть только тем, что хочет на Сандэнс и разбирается в мотивах, побуждающих американское независимое кино капать на себя парафином и прокалывать всякие интимные места. Атмосфера у «Красного, белого и синего» правильная, рокер Фрэнки ужасен, Ноа Тэйлор грандиозен, а Аманда Фуллер — это Эллен Пейдж, пролетевшая мимо Голливуда. Мораль тоже имеется: не надо садисту давать повод чувствовать себя правым. За это, кстати, спасибо.

«Что-то не так с Кевином» (We Need to Talk About Kevin) (2011)
orangegnedich
Душераздирающая и уши раздирающая история материнства героини Тильды Суинтон. До трудного подростка Кевина (Эзра Миллер), устроившего кровавую баню в родной школе, был трудный ребёнок, до него — не замолкающий ни на минуту трудный младенец, а до этого — трудная беременность Евы (Суинтон), наполненная, благодаря режиссёру Линн Рэмсей, всевозможным скрежетом и прочим звуковым дискомфортом, сводящим с ума и погружающим туда, откуда ни маме, ни Кевину уже не выбраться.

Идеальная экранизация пред- и послеродового психоза, реализованная в форме пронзительной, едкой по цвету, звуку и содержанию истории превращения плохой матери в жертву обстоятельств и собственного сына Кевина, чью судьбу Рэмсей «спойлерит» ещё в кроваво-красных кадрах его рождения. Регулярно вспоминаемый режиссёрами сюжет о вредоносном ребёнке здесь решён не в жанровом, а в самом беспросветном трагическом ключе. Педагогического в этом подходе ещё меньше, чем в каком-нибудь «Джошуа» или «Дите тьмы» — Линн Рэмсей обходится без знаков ударения и практически без знаков препинания, создавая скорее художественное полотно, на которое способен лишь некий условный, страдающий глубокой депрессией импрессионист. Актёры ей в этом здорово помогают. Тильда Суинтон, как всегда, на грани — большого мастерства и безумия, Джон С. Райлли продолжает давать «Резню», оттеняя происходящий кошмар незамутнённым взглядом простого человека, а Эзра Миллер смотрит так, что своих детей хочется обнять и не выпускать пока они не вырастут. Просмотр «Что-то не так с Кевином» схож с приобретением важного жизненного опыта, который обычно даётся в комплекте с какими-то отягчающими обстоятельствами. Грандиозно и очень тяжело.

«Мартовские иды» (The Ides of March) (2011)
orangegnedich
Блестящий молодой политтехнолог-идеалист Стивен Майерс в исполнении Райана Гослинга окучивает электорат штата Огайо, не определившийся со своими симпатиями на праймериз демократической партии. Самого Майерса в свою очередь окучивают люди из штаба Теда Пуллмана (Майкл Мантелл), конкурента его подопечного, губернатора Майка Морриса (Джордж Клуни). Стивен хорошо образован, правильно воспитан, слишком умён и здорово вроде бы разбирается в том, за что ему платят деньги, чтобы думать так, как он думает большую часть режиссёрского высказывания Джорджа Клуни.

Пиджачная политдрама, собранная из лучших голливудских комплектующих и с самыми благими намерениями, но без единой свежей идеи — не считать же за такую циничный образ Клуни, его речи или то, что его роль здесь не главная, хотя и сюжетообразующая. Фильмы, вроде «Мартовских ид», чтобы никого не обидеть, правильнее всего называть качественными — смета расходов по контрактам Филипа Сеймура Хоффмана, Пола Джиаматти, Джеффри Райта, Марисы Томей и главных звёзд проекта Гослинга и Клуни это только подтверждает. Правда, абсолютно непонятно на что рассчитывал режиссёр Клуни, провозглашая аксиомы о том, что политики жуют и не давятся. Действительно Стивена Майерса, которого Гослинг уверенно наполняет собственной харизмой, стоило придумать — найти реального, живого двуногого, идущего в политику, чтобы изменить мир, в 2012 году не представляется возможным. Да и то, что герой Клуни погорит на истории с собственной стажёркой, а та — никак без спойлера — покончит (!) жизнь (!) самоубийством (!), ситуация для древнегреческой трагедии, но никак не для истории из последних двух веков.

«Марта Марси Мэй Марлен» (Martha Marcy May Marlene) (2011)
orangegnedich
Хроники возвращения к нормальной жизни девушки Марты (Элизабет Олсен), сбежавшей от секты и её сексуально распущенного лидера-харизматика (Джон Хоукс). Первые дни после побега проходят в доме сестры Марты Люси (Сара Полсон) и её мужа Теда (Хью Денси). Во флэшбэках — покорная жизнь в общине. В доме — адаптация после двух лет под именем Марси Мэй, осложнённая параноидальным страхом и манией преследования.

В первую очередь, «Марта Марси Мэй Марлен» — это мощные, режиссёрский — Шона Дёркина, и «взрослый» актёрский — Элизабет Олсен, дебюты. Первый — статичной, сугубо «независимой» камерой снимает тихий кошмар пережившей секту девушки, вторая — точно, сдержанно и смело играет жертву с неясными психическими перспективами. Олсен делает выдающийся актёрский выход вполне себе «оскаровского» уровня, но пролетает мимо номинации из-за воли академиков представить в номинации другую молодую актрису — Руни Мару. Персонаж прочно застревает в голове — с порванными парусами и красивым, но обесцененным и обесчещенным телом и огромными не верящими в хэппи-энд глазами. Дёркин ювелирно перетасовывает кадры прошлой и нынешней жизни Марты, путая зрителя и выбивая почву из-под его ног. Атмосфера предельно густая и наэлектризованная, с сильным внутренним нервом и стиснутыми зубами.

Третья составляющая успеха — роль лидера коммуны Патрика в исполнении Джона Хоукса, превратившегося в нулевые в талисман «независимых» и постоянного участника Сандэнса.

«Клуб "Шортбас"» (Shortbus) (2006)
orangegnedich
Второй полный метр Джона Кэмерона Митчелла, певца-радикала нетрадиционной сексуальности и одного из послов бескомпромиссного ЛГБТ-сообщества, через которого они держат связь с миром искусства. После «Шортбаса» будет продолжительный перерыв и «Кроличья нора», где режиссёр, есть подозрение, «слился» Голливуду, оставшись при этом бесстрашным автором, берущимся за самые немузыкальные ноты.

«Клуб "Шортбас"» — откровенный рассказ про поиски сексуальности в холодных углах, арт-хаус в девятой степени и арт-порно: автофелляция (эту сцену Митчелл вкручивает в сюжет в первые минуты, отсеивая, по-видимому, самых нетерпимых) и гей-секс втроём, сексуальный андерграунд Нью-Йорка и разные звёзды-партизаны этой отрасли. Говорят о мучающих героев проблемах предельно честно и открыто, художественная оболочка — предельно тонкая и непрочная, — рвётся, когда в дело идёт тело. И если в интимных сценах всё предельно честно, в разговорных Митчелл действует на жутком сопротивлении актёрским курсам, на которые здешние актёры либо не доходили, либо переходили. Такая истовая подача нетривиальной для большого экрана драматургии, с одной стороны, доставляет определённые сложности с серьёзностью восприятии, но с другой — ставит метку бескомпромиссного и оттого кажущегося игрушечным арт-хауса. Определённо, у фильма есть пульс и сексуальность, а Джон Кэмерон Митчелл знает, о чём говорит, но некоторые фильмы Белладонны честнее и, извините, глубже, а за XXX-продукцией с проваленным замахом на актёрскую достоверность я бы предложил обращаться к Digital Playground.

«Рудо и Курси» (Rudo y Cursi) (2008)
orangegnedich
Практически народное мексиканское кино, сказка-притча и не очень культурный обзор разных, всё чаще изнанки, сторон местного образа жизни. Жили-были два брата — Тато (Гаэль Гарсия Берналь) и Бето (Диего Луна). Жизнь самая что ни на есть сельскохозяйственная: большая семья, крыша над головой, работа на банановых плантациях и пыльное футбольное поле по выходным. По пути на «поляну» парни знакомятся с залётным футбольным скаутом, который после небольшой и не очень честной со стороны Тато лотереи забирает с собой героя Берналя в клуб. Позже в лигу подтянется Бето. Таблоиды дадут им клички «Рудо» (жестокий) и «Курси» (цепкий). Рудо прошествует по траектории лучший бомбардир лиги — лицо с обложек и герой гламура (Тато всегда мечтал о карьере певца) — крутое пике, а Курси погрязнет в кокаине и азартных играх. В конце все счастливы, но с большими потерями, материальными и физическими.

Страсти и сюжетные ходы здесь все до одного очень латиноамериканские: присутствуют кокаин, бананы, футбол, трущобы, особняки, белые костюмы и шляпы, петушиные бои и жгучие красавицы. На каждой опасной развилке — надпись «направо/налево/прямо пойдёшь...». Почти каждое выбранное решение — категорически неверное, но от души. Берналь и Луна играют в национальной традиции. Это в Европе и Америке они предстают такими слегка лунными героями или чудаками, а в «Рудо и Курси» машут руками, чеканят слова по всю мышечную массу лица и во всё горло, а Диего так и вовсе носит замечательные усы, из-за чего сильно похож на грузинского почтальона.

Снял это счастье младший брат Альфонсо Куарона Карлос, а в продюсерах значатся помимо Куарона-старшего Алехандро Гонсалес Иньярриту и Гильермо Дель Торо. Хорошая компания даже если фильмы про футбол или на испанском не входят в вашу обязательную программу. В необязательной «Рудо и Курси» смотрится достаточно крепко и очень мило.

«Там, где живут чудовища» (Where the Wild Things Are) (2009)
orangegnedich
Счастливый вояж Спайка Джонзи по волнам своих амбиций в сторону своего же, думается, детства, оплаченный Warner Bros. По экранизации Джонзи культовой — не здесь — книги Мориса Сендака (сам автор горой встал за режиссёра, которого в какой-то момент начали спрашивать, для кого он снимает своё кино) хорошо виден водораздел между детским кино и детской литературой. В подавляющем своём большинстве детское голливудское кино может и не глупее своего зрителя, но старательно приседает на корточки, чтобы быть с потенциальным покупателем билета в одном уровне глаз. Книжки же детские, те, что хорошие, как правило, сильно умнее своей целевой аудитории. Ум этот не в словах, а где-то между — в тоне, в намеренной скупости и точности словарного запаса многих великих детских книг.

В общем, автор книги — это демиург и ментор, а режиссёр — скорее, толковый аниматор, которому отдали ребёнка на полтора часа. Чем заняться с чужим чадом скажет Крис Коламбус, каждый первый на студии Pixar (там вообще обо всём расскажут) и каждый третий на Disney. Спайка Джонзи лучше не спрашивать: внимания ребёнка он привлечёт, наверно, даже быстрее Коламбуса, но через пять минут маленький человек будет плакать крокодильими слезами, испугавшись взрослого дяди и его запала. «Там, где живут чудовища» — великая, самоотверженная (так и не решил, нужна ли запятая, существенно меняющая смысл — и так и так правда) работа взрослого режиссёра, больше всего напоминающая то, что по идее должны напоминать все фильмы Спайка Джонзи (но, к счастью, не напоминают) — растянутые до кинохронометража клипы лучших в мире инди-групп. Его не пугают бюджет и большие куклы, но создаётся впечатление, что своё кино Джонзи снимал либо по ночам, когда продюсеры большой студии спали, либо в те дни, когда те летали с отчетами в Америку из Австралии, где проходила работа. С другой стороны, снимать детское кино, решая какие-то сугубо личные задачи, кажется жлобством и крайней степенью эгоизма, как и брать за целевую аудиторию не имеющих детей любительниц поэзии и изобразительного искусства. Not my cup of tea. Хотя воспоминания о фильме все сплошь тёплые.

«Нью-Йорк, Нью-Йорк» (Synecdoche, New York) (2008)
orangegnedich
Театральный режиссёр Кейден Котард (Филип Сеймур Хоффман) бьётся над постановкой «Смерти коммивояжёра», теряет семью — жена уезжает в Берлин, где становится известной художницей, а позже получает грант на новый проект — opus magnum гигантского масштаба, в котором растворяется без остатка, плодя людей-мемов, людей-вирусы и неАктёров.

Мне великий американский драматург Чарли Кауфман до вечера просмотра его режиссёрского дебюта «Нью-Йорк, Нью-Йорк» (плохой перевод, который прижился из-за непроизносимого и непонятного многим оригинала) виделся великим американским продавцом драматурга Чарли Кауфмана, голливудским enfant terrible, играющим в городского сумасшедшего благодаря выдающемуся владению приёмами постмодернизма. И «Быть Джоном Малковичем», и «Звериная натура», и «Адаптация» с «Вечным сиянием чистого разума» странным образом доказывают, что Кауфману, если и не не везло (это не описка) с режиссёрами, то по крайней мере умницы Гондри и Джонзи постоянно съезжали кто куда (первый — в «картонные крылья любви», второй приравнивал Кауфмана к городским, с учётом, что город этот — Голливуд, сумасшедшим, которым на голову упал том-кирпич по психоанализу), но неизменно на те полки, откуда Чарли очень удобно позиционировать и нетрудно продать, оставляя его грусть, сочащуюся со всех его фотопортретов, в его кучерявой голове. Когда пришло время самому Кауфману вещать из режиссёрского кресла, оказалось, что все его песни уже спеты, а сам драматург превратился то ли в бренд, то ли в тренд: принятое приглашение поработать над диалогами для «Кунг-фу Панды 2», если относиться к нему серьёзно, замечательно иллюстрирует сложившуюся ситуацию.

«Синекдоха» как раз об этом — как поздний Radiohead или последняя пластинка Sigur Ros, констатирующие не кажущийся промежуточным финиш авторской мысли. Кауфман, всё-таки голова, поднимается над этой сентенцией и предельно сгущает краски: скорее, не экранизирует её, а фиксирует путь к этому нерадостному факту. Чарли опирается на фундаментальное в этой структуре понятие «время» и примыкающее к ней «смерть», чтобы противопоставить себя, условного в данном случае автора-Давида, категории-Голиафу. Крошечный создатель всю дорогу выше и больше времени только в силу того, что ему позволено наблюдать за этой рекой и вылавливать из неё, организма куда более могучего и сильного, нечто полезное. Когда нет песен, историй и героев, Кауфман делает, казалось бы, банальную для постмодернизма вещь: он пишет на доске подробное доказательство этому, приходя к жуткому в своей правде ответу — песен и не должно быть. Есть (или, по крайней мере, должен быть) творец — с маленькой буквы, который главнее того, что с буквы большой, потому, что он, условный Кауфман, — недостижимый для себя идеал, вписывающий всё вокруг в собственную систему координат, в том числе и процессы, ему неподвластные. Казалось бы, это должно привести к какому-то авторитарному высказыванию о природе создания интеллектуального продукта, но автор, стоящий, как подобает интеллектуалу, на позициях тотальной фрустрации, утверждает (ненадёжное для Кауфмана слово), что вселенная создателя заканчивается вместе с самим создателем. Автор намеренно впускает в фильм «вирус» — образ Нунана, с одной стороны — подчинённый Котардом персонаж, но с другой — образ бога для интеллектуалов, делающий «Нью-Йорк, Нью-Йорк» «Сибириадой», «Крёстным отцом» и «Звёздными войнами» в описании безумия творческого процесса.

«Взаимная выгода/Побеждай!/Победа» (Win Win) (2011)
orangegnedich
У Майка Флаэрти загибающаяся юридическая практика в городке в Нью-Джерси. В свободное от общения с собственной секретаршей и такими же безнадёжными, как он сам, клиентами время Майк тренирует школьную команду борцов. Пацаны постоянно проигрывают, на работе нет ксерокса, врач диагностирует стресс и предлагает ежедневные пробежки, от которых, кажется, только хуже; срочно нужна работа, а лучше — сразу деньги. Вскоре подвернётся шанс увеличить доход на полторы тысячи в месяц, требующий небольшой сделки с собственной совестью (она очень устала и сопротивляется лишь на самом дне глазных яблок Пола Джиаматти) и таким же провинциальным, как и всё вокруг, правосудием: Майк оформляет опекунство над стариком Лео (Берт Янг), но приглядывать за ним не собирается, отправляя его в дом для престарелых. К деду приедет внук Кайл (Алекс Шэффер), мрачный тинейджер с фингалом — англоязычная версия актёра Яценко, который оказывается на самом деле абсолютно золотым юношей и талантливым борцом. Когда Кайл выиграет первые поединки в составе школьной команды и начнёт устраивать свою жизнь на взаимовыгодных условиях и симпатиях в подвале Майковского дома, появится его мама и дочь Лео (Мелани Лински), последние полгода которой прошли в нарколечебнице.

User-friendly Санденс с самым лучшим, в смысле — точным, американским лузером Полом Джиаматти. Душевное, здорово сыгранное и потому бесконечно обаятельное «инди» про главное для этого самого «инди» состояние вечного просака, вылезти из которого мешают даже не сценаристы (в этом секторе они обычно и режиссёры), а вся система координат, находящаяся значительно ниже ватерлинии благополучной жизни. (Особенно чётко это видно в последних кадрах хеппи-энда, с которого может уверенно стартовать ещё один фильм о неудачнике, работающем там, где осел (это глагол) — обойдёмся без спойлеров — милый герой Джиаматти.) У актёра, конечно, wild-card на такие роли, как у Филиппа Сеймура Хоффмана абонемент на образы запутавшихся в себе и своих шарфах и халатах литератов. Его юристу-тренеру Флаэрти даже судьба не хочет помогать в одностороннем порядке, требуя взамен залежавшуюся где-то на дне сознания и совершенно бесполезную в его ситуации аморальность. За опекунские деньги и победы Майку обязательно выставят ценник, платить по которому — вот уж действительно чудо — ему не придётся только потому, что мироустройством здесь ведает режиссёр, а не слепой рок.

Это уже третья — после «Станционного смотрителя» и «Посетителя» — режиссёрская работа незаметного актёра Томаса МакКарти. Знакомство со «Смотрителем» впереди, но по «Посетителю» и «Win Win» несложно понять, что автор любит своих героев: разваливающихся на части мужчин, сложных подростков и женщин, которые у него, что, конечно, справедливо, на все случаи жизни — одни поймут, другие вдохновят, третьи покусают.

«Незаправленные кровати» (Unmade Beds) (2009)
orangegnedich
20-летний испанец в Лондоне вроде бы ищет своего отца, о котором ему известно лишь его имя, хотя почти всё время проводит в изменённых наркотиками и алкоголем состояниях или в похмелье среди других таких же тусовщиков. Бельгийская девушка Вера обитает где-то рядом — работает в книжном магазине, бросает очередного дружка и заводит новый — анонимный — роман, пытаясь ограничиться только сексом и искрами мимолётности.

«Незаправленные кровати» могла бы снять Андреа Арнольд, если бы интересовалась молодёжным подпольем как Грегг Араки и чуть сильнее любила своих героев. Араки бы такое кино не сдюжил из-за такой неочевидной для больших режиссёров категории (но критичной для стиля Араки) как «generation gap». Аргентинцу Алексису Дос Сантосу удалось практически идеальное молодёжное кино с поправкой на его очевидную принадлежность к «инди». «Незаправленные кровати», побывавшие в конкурсе Санденса, и есть те самые молодые люди, о которых говорит Дос Сантос. Это очередное поколение, которому в определённый момент нужно почувствовать себя потерянным, но желающих, чтобы игра не затягивалась. Они понимают, что такое любовь, семья, кто их окружает и даже понимают почему. Фильм легко ловит то, что любят называть словом «zeitgeist», сосредотачиваясь на простой и вечной материи — неуверенности молодости. Большое хипстерское кино.

«Преступная любовь» (Crime d’amour) (2010)
orangegnedich
Изабель (Людивин Санье) — исполнительная, практически золотая подчинённая своей эгоистичной и неблагодарной начальницы Кристин (Кристин Скотт-Томас). Девушка — речь об Изабель — удачно заменила своего босса на переговорах в Каире, а та присвоила себе её блестящие бизнес-решения и в придачу подсунула ей в кровать — со стратегическими, далеко идущими планами — собственного мужа. Перевод на следующую ступеньку в транснациональной корпорации вроде бы у Кристин уже в кармане, но когда американские боссы бьют по тормозам, она сжирает умницу-подчинённую с потрохами, а потом получает от Изабель ножом. К сожалению, это только половина хронометража.

Последний фильм Алена Корно — режиссёр умер в месяц и год выхода «Преступной любви» на экраны. В активе — Людивин Санье и Брайан де Пальма, которому фильм так понравился, что в 2012 году (премьера — на Венецианском кинофестивале) увидит свет римейк с Рейчел МакАдамс и Номи Рапас. В остальном — вакуум без единой живой клетки, неуловимо напоминающий претенциозность «Стыда». Героини «Преступной любви», трудоголики и карьеристки, также как Фассбендер, сосредоточены на эго, но привыкли решать свои проблемы в другой, нежели герой «Стыда», плоскости. Но если МакКуину есть что показать во внешнем мире, но Корно так сосредоточен на своих женщинах, что превращает перспективный, в принципе, детектив или триллер в камерный телеспектакль с высосанной из пальца интригой.

Советовать, как убить человека — это, конечно, ненормально, но в голове буквально роятся пристойные методы умерщвления Кристин Скотт-Томас и способы отхода. Особенно, глядя на замысловатый, жутко иррациональный и абсолютно «книжный» (то есть — оторванный от реальности) план Изабель. Убийство, которое сошло с рук, обязано быть легче и изящнее — а тут зубодробительная математика.

«Ханна. Совершенное оружие» (Hanna) (2011)
orangegnedich
Где-то на заснеженном краю земли отец (Эрик Бана) натаскивает дочь-подростка (Сирша Ронан) для каких-то диверсионных целей: рукопашный бой, обращение со всевозможным оружием, языки, отскакивающая от зубов легенда. Потом девушка скажет, что готова, включит молчавшую радиоточку и за ними придут — с вертолетами и миллионов бегающих лазерных прицелов. Ханна окажется — здесь хочется сказать не в руках, а в лапах — ЦРУ, в их секретном марокканском бункере, откуда она сбежит и начнёт пробираться в Берлин. Злая, но, кажется, справедливая цээрушница Марисса Виглер (Кейт Бланшетт) пустит по её следу головорезов, которые, определённо, ловят кайф от процесса, но не от результата.

«Ханна» хоть и боевик, но о том же, о чём весь Джо Райт («Солист» выносим за скобки, по причинам его ненужности для статистики и сомнительных художественных достоинств) — про самопознание и обретение себя молодой, неиспорченной, но не вписывающейся в сложившиеся обстоятельства девушки. Об этом «Гордость и предубеждение», «Искупление» и, стоит надеяться, «Анна Каренина». «Ханна» идеально вписывается в возведённую выше смысловую конструкцию, но ещё она — и даже в большей мере — про режиссёра Райта, умницу, эрудита, интеллигента (в сумме трёх этих факторов получаем портрет практически любого хорошего английского постановщика) со звериным и абсолютно непробивным чувством прекрасного. Как бывают театры одного актёра, так «Ханна» — театр одного режиссёра, именно театр и только режиссёра. Всё, каждый кадр и актёрский жест подчинён воли режиссёра, задумавшего самое холодное из всех возможных жанровых блюд. Это холодный, даже ледяной, театрализированный арт-экшн, такой холодный, что в нём никогда бы не снялся молодой Мел Гибсон. Райту, как, впрочем, и молодому Гибсону, плевать на логику: стиль выше сюжета, а конструкция важнее андроидных актёров. Страшно подумать, что Джо Райт будет снимать лет через 25 — ведь это сейчас он вроде как молодой (для режиссёра) и горячий. Будет Содерберг европейцем и повёрнутым не на кино, а на театре, «Ханн» было бы в два раза больше.

«Артист» (The Artist) (2011)
orangegnedich
Студия «Кинограф» переходит на производство звуковых фильмов, сделав ставку на недавнюю статистку Пеппи Миллер, а их недавняя «немая» звезда Джордж Валентайн оказывается не у дел. Жаждущий реванша, актёр решает своими силами снять великое немое кино «Слёзы любви», но снова терпит сокрушительное фиаско.

«Артист» нем и чёрно-бел. Действовать здесь возможно только через воспроизведение даже не заученных, а давно забытых клише, что авторов нисколько не пугают — те создают одну великую сцену за другой. Кое-где проступают черты постмодернизма самого высокого порядка, когда инструмент становится правдой и языком. Режиссёр Хазанавичюс знает все винтики этого механизма под названием «великий немой» и в какой-то момент понимаешь, что «Артист» — не пародия и не трюк, а побег или, говорим всё-таки о профессионалах, командировка. Но не исследовательская экспедиция, а рабочий визит в мир забытых и перепридуманных грёз, которые практически улетучились из подсознания цивилизации. Это чужая речь без акцента; как написать книгу на неродном языке. Безусловный и какой-то очень живой, в самом расцвете сил, талант.

С «Оскарами», пожалуй, случился перебор. Занимавшийся импортом «Артиста» в Америку, Харви Вайнштайн переусердствовал, убеждая отзывчивую и соскучившуюся по кино ручной выделки академическую публику. Великий американский продюсер выбрал очень точную модель поведения (и продвижения), признав, с одной стороны, абсолютную декоративность фильма, но предложив его любить, как любят антиквариат — вещь бестолковую, но крайне ценную. Голосование в таком случае сводится к самой бессовестной и необязательной раздаче «лайков». Почему-то все застряли на стадии оглушительного «нра», а большинство доводов, даже самых пламенных, адресованных, как кажется, духу и начинке «Артиста», на самом деле сводятся к высочайшему профессионализму всей съёмочной группы — от режиссёра, сценариста, оператора и композитора и до самой последней собаки. Выдающийся, но продукт с лучшей промо-кампанией, которой только может удостоится не летний блокбастер.

«Бедная богатая девочка» (Young Adult) (2011)
orangegnedich
Если совсем просто, то Мэвис Гэри (Шарлиз Терон) — никчемная бабёнка с собачкой под мышкой, в розовых спортивных штанах и похмельной головой. Там, где она живёт, в большом городе Миннеаполисе, Мэвис — писатель-невидимка, работающая для серии скоропортящихся подростковых бестселлеров. Такое положение дел в какой-то момент перестаёт её устраивать, и она устремляется в городок своего детства и школьной юности (сама она, естественно, была королевой школы), чтобы отбить у семьи своего школьного кавалера (Патрик Уилсон в этой роли очень похож на Криса Пратта из «Парков и зон отдыха»), у которого только родилось первое чадо.

«Бедная богатая девочка» — крепкий аргумент назвать Джейсона Райтмана умным, по крайней мере на уровне монтажа, режиссёром, которого отчаянно (и уже не в первый раз) не хватает на весь заявленный хронометраж. Первый час фильма радуешься за человека, который не торопится взрослеть. Райтман уходит от тона уставшего рассказчика-яппи, каким он был в «Мне бы в небо», чтобы снова оказаться колючим и точным в мелочах циником. Проблема лишь в том, что когда у Райтмана закончатся стрелы, запасного оружия у него не будет. Режиссёр поднимает руки и сдаётся. Если же отнестись к Райтману-младшему совсем критично, то хвалить их с Диабло Коди работу за знанием материала немного странно — а кто не знает? Но дело в интонации, точных кастинг-решениях и в определённой смелости, так как идут они всё-таки далеко. Если бы ещё не превратили последние полчаса в экранизацию присказки про зеркальце и «кто на свете всех милее?» и тыканье пальцами в несчастную героиню Терон, которая всю дорогу занимается тем же, за что и борется — ерундой. Один из лучших фильмов прошлого года, убитый своими создателями.

«Лучшая жизнь» (A Better Life) (2011)
orangegnedich
В кадре два стереотипных мексиканских эмигранта-нелегала в Лос-Анджелесе — Карлос (Демиан Бишир) и Луис (Хосе Хулиан), папа и сын. Старший работает разнорабочим, пока не перекупает у работодателя на одолженные у сестры деньги грузовик и очень мелкий бизнес. Младший ходит вокруг местных криминалов из уличных банд. Машину украдут, герои её найдут, но попадутся на банальной проверке документов.

Во всех прилагательных, годящихся для описания «Лучшей жизни» странного режиссёра Криса Вайца (начинал с мультиков и через «Американский пирог», экранизацию Ника Хорнби и одну из частей «Сумерек» добрался до эмигрантской трагедии), немало слогов: патетическая, мелодраматическая, эксплуатационная, банальная, вторичная, предсказуемая. Технически Вайц вес взял, что зафиксировали киноакадемики, выдвинув харизматика Бишира на актёрский «Оскар» в прошлом году. Режиссёр действительно землю роет, чтобы актёру было, где продемонстрировать одну на весь фильм — правда, очень качественную — мину горькой досады за себя и своё окружение. Только вовлечь в драму зрителя, не знающего, что в разных районах «города ангелов» едва ли не разные диалекты, и не обладающего резервным запасом сопереживания, крайне тяжело. Конечно, честному и мягкому мексиканцу очень тяжело, особенно если он принимает такие дурацкие бизнес-решения.