Александр Сокуров, "Молох"

Вообще, поздний Сокуров мне отчего-то неприятен, возможно, как кажется, нарочито эстетствующей бессодержательностью. Хотя в этом есть и обратная сторнона: и в "Отце и Сыне", и в "Молохе" кадр смазан легкой пеленой-полудымкой - отчего эта вся малозначительность обрастает загадочностью и псевдо-символизмом сна или грёзы. Абсурдность и аляповатость некоторых сцен похожа на вдруг неожиданно бударажещие и озадачивающие описания некоторых подробностей в дневнике снов, некогда наспех написаных спросонья, и теперь вновь перечитываемых. В Сокурове много больше от художника в его традционном понимании, чем от кинорежиссера.
Ева Браун встречает рассвет:

Ева Браун проважает закат: