meleze (meleze) wrote in drugoe_kino,
meleze
meleze
drugoe_kino

Category:

О кинокультах...

Культ кино в Париже, вообщем-то и породил «новую волну», в какой-то степени вдохновил май 68-го и сам по себе – занятный феномен, который зародился, наверное, как серьезная попытка интеллектуальной богемы дистанцироваться от киноритуалов массы…

Две истории: одна про ФРАНЦУЗСКУЮ СИНЕМАТЕКА и МАГИЧЕСКИЕ ФОРМУЛЫ.

 И еще одна про Cinema Macmahon и «НОВУЮ ВОЛНУ».

…Уроженец Турции Анри Ланглуа в 1936-ом году, будучи в нежном возрасте 22-ух лет, основал легендарную французскую синематеку. В последующие 40 лет (в течение которых он из-за нехватки места «архивировал» фильмы в собственной ванной) Ланглуа взрастил, вскормил и воспитал целое поколение французских кинофанатиков: собственно говоря, он и Анри Базен и были папашками «новой волны». «Он умер как слон» - уважительно писал Годар в некрологе на смерть Ланглуа от инфаркта в 1977-ом.  Анри был пуристом и эксцентриком: он частенько сравнивал свой кинотеатр с вавилонской башней - и показывал фильмы без перевода, а немое кино – без музыки и титров. Причем даже в тех случаях, когда достать последние ни малейшей проблемы не представляло.

            Благодаря огромному количеству письменных протестов из-за рубежа и местным демонстрациям французская синематека устояла в первой схватке с правительством, которое в 1968-ом попыталось лишить культовое заведение здания. Конфликт возник в том числе по причине того, что Ланглуа упорно отказывался предоставить сведения об имеющихся в архиве фильмах и бухгалтерский отчет (сотрудникам платили нерегулярно из мешка с мелочью дюжины различных государств). Другой причиной была сама программа синематеки – она становилась все хаотичнее и хаотичнее. Последней каплей в море непростительных грехов можно считать показы немецких синхронизированных версий мексиканских фильмов Бунюэля с португальскими субтитрами и Apu-трилогию Сатьят Рея в неправильной последовательности. Идиотские ошибки в программках также стали обязательным номером этого института. Вот, например, гениальное: из «Two rode together» Джона Форда получилось «Twо rode to get her».

… Тогда, уже в конце своей жизни Ланглуа, разъеденный суевериями, склочничеством и недоверием ко всем и вся, как старое пальто молью, вылез из постели и тяжело больной потащился в синематеку, чтобы перед воротами, с помощью магических формул, проклясть навсегда ее врагов.

 

Идея храма, в котором можно было бы наслаждаться кино и поклоняться фильмам как таковым, кажется, тоже впервые зародилась в Париже. На том же берегу Сены,  что и заведение Ланглуа, стоял и легендарный кинотеатр Cinemа MacMahon – штаб-квартира претенциозного киносообщества, которое с 50-ых начало набирать силу. В фойе висели портреты Фрица Ланга, Джозефа Лоузи, Отто Премингера и Рауля Уолша, которые своими суровыми взглядами охраняли вход в зал, где начало сеанса оповещалось гонгом. Средоточием духовных исканий макмахонистов стал ныне почивший киножурнал с текстами редкостной убедительности про американское кино и тематическими номерами к фильмам про несовершеннолетних преступников (или на тему «Садизм и свобода»). Макмахонисты обожали суровых мужских типов вроде Хампфри Богарта, Говарда Хоукса, Джона Хьюстона, Николаса Рея или Джона Уэйна и тем самым искренне проповедовали мачизм (назовем это так), мужские ценности и женоненавистничество специфического разлива. Галльским апофеозом этого культа стал Жан-Поль Бельмондо –нос-лепешкой, оригинальная смесь нарциссизма, плебейского юмора и хитрой самоиронии сделала его прямо-таки иконой.

            Лучше всего ситуацию описывают извергающие тестостерон тексты Мишеля Мурле, издателя журнала. Вот, например, из номера Cahiers du Cinema за май 1960-го года: «Чарльз Хестон – это аксиома. Его существование – это квинтэссенция трагедии как таковой, уже одно его появление наполняет экран красотой…. Горько-мужественная линия рта, несказанная сила его тела, благородный профиль – все это не может умалить даже самый плохой режиссер. В этом смысле можно сказать, что Чарльз Хестон, его существование, является более точным определением того, что есть кино, чем такие фильмы как «Хиросима, моя любовь» или «Гражданин Кейн» когда-либо смогут – потому что их эстетика игнорирует Чарльза Хестона или сомневается в нем». 
вот он какой, Чарльз Хестон

            По сравнению с такими одами, проза американских критиков, вроде «вульгарно-юношеский физический облик Ричарда Гира наполняет кадр невыразимым обаянием» кажется жалким и невыразительным маранием бумаги.

Такие товарищи, как Клод Шаброль, Годар, Трюффо и, конечно, их наставник Жан-Пьер Мельвиль были, собственно говоря, первыми апостолами макмахонистской религии. Если только одним глазком заглянуть в критическое наследие Годара, то сразу кидаются в глаза симптоматичные признания: «Кино ищет ответы не в красоте женщины, оно формулирует вопросы, отчаянно сомневается в ее искренности, регистрирует неверность ее сердца…» Макмахонизм чистой воды, скрещенный с романтическим мазохизмом самого Годара. Показательно, что в сценарии «На последнем дыхании» - первом полноценном фильме Годара и Бельмондо, Патрисия должна была не только предать Бельмондо полиции, но еще и обчистить его карманы, когда он умирал. Деталь, которая, слава Богу, не вошла в фильм, поскольку Жан Сиберг воспротивилась такое играть.

По большому счету, «На последнем дыхании», как и «Не стреляйте в пианиста» - это коллаж кинофетишей, макмахонистская мифология, в которую вдохнули жизнь и движение. С болезненной настойчивостью здесь надвигаются сумерки богов и гибель героев: метафизические истины, которые без разбирательств принимают форму какого-то юмора для завсегдатаев и посвященных, мужчины, живущие согласно моральныму кодексу мелких мошенников… Последнее особенно касается Жана-Пьера Мельвиля, фильмы которого с почти религиозным пылом  воздают честь чисто мужским мирам – и потому местами напоминают мелодрамы студии Columbia 50-ых годов. Афористичная отвага, с которой Мельвиль, один из идолов Годара, блистает на комичной пресс-конференции в «На последнем дыхании» («Цель Вашей жизни?» «Стать бессмертным и потом умереть») так же типична для мироощущения макмахонистов, как и сцена в начале фильма, когда Бельмондо перед постером Богарта выдыхает «Боуги» (проводя при этом большим пальцем по губам – фирменный жест всего фильма). …и сигаретный дым – священный дым макмахонистов - застилает экран…

Subscribe

promo drugoe_kino июль 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments