grinin_draco (grinin_draco) wrote in drugoe_kino,
grinin_draco
grinin_draco
drugoe_kino

Categories:

Причастие по Бергману

Могу без пытки признаться, что часто пускаюсь в спор или провоцирую его вовсе не ради удовольствия навязать свое мнение, а скорее наоборот - из желания быть опровергнутым. Тем сильнее в таких случаях стараюсь обосновать свою позицию. Не хочу уступить только потому, что сам дурак - интересно сдать тому, кто и впрямь сможет атаковать.
Одной из тем, которые ждут поражения, для меня уже многие годы является Ингмар Бергман. Я действительно хочу, чтобы кто-нибудь убедил меня в том, что он и впрямь столь велик. Сам он этого сделать со мной никак не может. Многия и многия словеса о нем тоже пока меня не сдвинули. Я уже почти успокоился; черт с ним с Бергманом и его величием, действительным или мнимым. Но иногда вдруг возникает разговор или человек, заставляющие меня снова повернуться лицом к этому идолу. Кажется для меня швед стал чем-то вроде Бога его фильмов: я в него не верю, считаю его несуществующим, но в церковь нет-нет, но заглядываю - так, на всякий случай, а вдруг... На днях представился случай, и я опять заглянул. Случай называется "Причастие".
Фильм мог бы называться "Один день из жизни викария", то бишь сельского священника. Ежедневная служба в церкви для кучки прихожан, встречи и беседы с этими самыми прихожанами, неизбежная в замкнутом мире глубинки роль всеобщего конфидента, вовлекаемого в заботы и тревоги селян поперек собственных тревог и забот. Нехитрый абрис этой жизни сродни гротеску детских каракулей - все на виду, роли совпадают с лицами. Вот рыбак и его регулярно возрастающее семейство; вот близорукая старая дева - сельская учительница, которой некого любить; вот церковный служка-калека, которому необременительная даже для него работа оставляет время для благочестивых размышлений о Христе; вот совсем не благочестивый органист и певчий, спивающийся неудачник, мечтавший когда-то, наверное, не о подпеве прихожан, но о публике и успехе. В этой картинке Богу только и остается, что торчать на кресте, а кресту - на колокольне. А что остается Его служителю?
Испытание... Он сам говорит об этом. И его подруга, вот уже несколько лет безуспешно предлагающая себя ему в жены взамен умершей, считает также: убожество и тщета этой забытой Богом жизни - испытание на веру в Него. Для прихожан вера дело личное, их проблема, но для него - пастыря их душ и укрепителя веры, вера - долг, служение, без которого тщета и убожество перемелют любое усилие в труху.
Именно это и происходит. Начавшись со сцены утренней службы, фильм заканчивается вечерней, тем только и отличающейся, что теперь уже никто не подпевает и не причащается: сцена пуста - на зов колоколов, исправно отзвонивших мановением того самого служки-калеки, никто не пришел. Любовница-учительница, благочестивый калека и пьяница-органист не в счет, они свои.
Такой финал, собственно, означает что ничего не произошло. Все труха, ни о какой вере речи нет, она пустой звук, поскольку осталась невоплощенной - ни в какое действие. Бергман использовал классическую конструкцию замкнутой фабулы-рондо, известную еще со времен Экклезиаста: "все возвращается на круги своя". Для чего? Еще одна иллюстрация к теме тщеты усилия жизни ищущей смысла? Но ведь давно проехали; наш календарь указывает нам как давно - с Рождества Христова, того, кто разомкнул круг тщеты. И герой Бергмана, его alter ego, служитель Нового завета, должен это знать лучше всех. Если этот человек жив не верой, а сомнением, к тому же подозрительно невротического свойства, то уже я вправе усомниться в том, что он - служитель Господа. На поверку - мою, зрительскую - так и оказывается. Все происходящее в фильме убеждает меня не в сомнительности веры в Бога, а в сомнительности фигуры героя, и, сдается мне, это не совсем тот эффект, которого добивался автор.
С трагической серъезностью представлена отнюдь не героическая фигура - человек утративший нормальную действенную связь с миром. Умерла любимая женщина, с новой отношения как-то не складываются, обстановочка убогая - дела-то житейские, не божественные. И не метафизический тупик. Такое нормально преодолевается не сверхусилием веры, а рутиной будней, чередой дел по устройству жизни среди людей, всегда направленных вовне и постепенно избавляющих душу от гнета переживаний...
...Если переживания не становятся чем-то самоценным, превышающим все насущное, как это случилось с несчастными любовниками, викарием и учительницей. Получается так, что ниспосланным викарию испытанием оказалась не встреча с жизнью его прихода, а бесконечные невротические разборки с его назойливой возлюбленной. Их отношения суть не любовь, а симбиоз двух аутистов; душевное не может здесь выйти из пределов себя, как не может песок покинуть колбу песочных часов. Пребывание в скорлупе собственного душевного - это как раз и есть невроз.
Испытанием для героя Бергмана оказывается он сам. И он проваливает этот экзамен. И Бог здесь непричем, приплетать его значит буквально валить с больной головы на здоровую.
Тут-то и возникает вопрос: что - Бергман и впрямь полагает, будто частная паталогия, сколь бы типична ни была она для современного мира, может быть сопоставлена с одиночеством Христа в Гефсиманском саду? Ведь именно к такому сопоставлению он подталкивает зрителя, поместив в предшествие финалу рассуждения благочестивого калеки о страдании души покинутого всеми Спасителя - о том, что душевное страдание куда как мучительней физической боли. Тут мне чудится этакое метафизическое кокетство, ловко замаскированный комплимент-реверанс в адрес того, кто, облачившись в черный плащ страдания и скорби, устраивает маскарад не к месту. Все это позы перед зеркалом.
Самое поразительное в фильме то, что автор уже в зачине "подставил" своего героя, сделав невозможным доверие и сочувствие его страданию; ведь пастырь сам оказался неспособен к сочувствию - тревоге и постине трагическому сомнению того самого многодетного рыбака, одержимого ужасом мира, которому он обрекает своих детей. Зацикленность викария на собственном душевном оборачивается чудовищной черствостью, более того - прямым предательством: не нашедший ответа на свой зов рыбак убивает себя. Но даже смерть его прихожанина, только что принявшего причастие из его рук - и из его же рук причастившегося смертельному отчаянию и, значит, не только не спасенного им, но им же прямо спровоцированным на смертный грех, никак не впечатляет пастыря, перманентно пребывающего в заботе о спасении собственной души.
Мне, зрителю, остается не ясным о чем этот фильм, он оставляет меня в недоумении и недоверии к нему - никак не равным катарсису или сдвигу сознания в сторону поиска смыслов бытия.
Да, бытия - не много не мало! Если искусство не о бытии, то на хрена оно нужно?!
Тем более, что Бергман в своей рефлексии столь усерден и серьезен, что заподозрить его в игре дешевыми парадоксами не представляется возможным...
 

Tags: Ингмар Бергман
Subscribe

promo drugoe_kino июль 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments