?

Log in

No account? Create an account

ДРУГОЕ КИНО

Смотрим. Пишем. Обсуждаем.


Previous Entry Share Next Entry
Они всегда возвращаются
d_desyateryk wrote in drugoe_kino
Они всегда возвращаются

Это история, от которой стынет кровь…
Она случилась в одном из городов бывшего Советского Союза – но она может случиться в любом из других городов…
В первую очередь - в вашем городе!
*******************************
Относительно недавно в Киеве состоялось странное мероприятие - Осенний международный психоаналитический форум.
Неизвестно, что случилось с психоаналитиками, быть может, воздух столицы Украины, несущий в себе определенную сумасшедшинку, так подействовал, но они решили провести в рамках своей профессиональной сходки мини-фестиваль с велеречивым названием "Призраки кино". Специфика акции была закреплена присутствием – в качестве ведущего - Виктора Мазина, основателя и директора Петербургского музея сновидений Фрейда. Иногда он был более интересен, иногда менее. Впадал в пафос ("Кино – это призрачная дисциплина. Это – сам призрак"), или же попросту пересказывал сюжеты фильмов, даже когда этого не требовалось – одним словом, служил тем тапером, стрелять в которого грешно, ибо играет как умеет.
Любопытным было другое. "Призраки кино" собрали три базовых картины, задавших отсчет ужасу – как ощущению и жанру - на мировом экране. Причем из каждого фильма, как из яйца василиска, вылупились и расползлись по бесчисленным продолжениям и перепевкам свои особые монстры, три главных типа призраков – вампиры, привидения и зомби. Первых представлял ранний шедевр "Носферату. Симфония ужаса" (1924 г.) гения немецкого кинематографа Фридриха-Вигельма Мурнау. Привидений касался, конечно же, "Призрак в опере" (1925 г.) – первая в ряду многочисленных экранизаций одноименного романа Гаскона Леру. И, наконец, тема живых мертвецов была введена классическим малобюджетным хоррором Джоржа Ромеро "Ночь живых мертвецов" (1968 г.)
Конечно, настоящим украшением вернисажа стал "Носферату. Симфония ужаса" Мурнау. Фильм этот - первая экранизация романа Брема Стокера "Дракула". Довольно посредственному роману Стокера повезло невероятно, ибо Мурнау, без преувеличений – это настоящая эпоха в мировом кино. Каждый кадр в "Носферату" (кстати, с греческого это переводится как "переносчик чумы", "носо форес" - в Средние века верили, что вампиры приходят вместе с чумой) смотрится как отдельная картина, которую так и тянет, взяв в рамку, разместить на стене. Для каждого эпизода найдено свое цветовое решение – и это при том, что цветной пленки тогда еще просто не существовало! Вампир, сыгранный актером Максом Шреком, кажется сегодня скорее комическим персонажем, забавным уродцем. Но общая атмосфера фильма, убедительность его образов такова, что в "Носферату" погружаешься, как в захватывающее и страшноватое сновидение. Еще более увлекает предпринимаемое режиссером исследование массового психоза, или, если угодно, истерии, которая охватывает город, напуганный слухами о жертвах вампира и в итоге готовый объявить виновным и предать самосуду кого угодно. Количество смыслов и подтекстов – культурных, нравственных, психологических и даже политических - такое, что хватит не на один фильм. Собственно, так и произошло: сила и убедительность шедевра Мурнау вызвала к жизни десятки продолжений и римейков. Наиболее известные – "Носферату – призрак ночи" (1978 г.) – снятый достойным продолжателем дела Мурнау, Вернером Херцогом; в главной роли великий и ужасный Клаус Кински; 1992 год – "Дракула" Френсиса Форда Копполы, "Вампир в Бруклине" разгуливал в 1995 г. (режиссер – Вес Крейвен, создатель Фредди Крюгера). Также - "Дракула" Тода Браунинга (1931 г.) со звездой "плотоядного" кино Белой Лугоши – который потом сошел с ума и начал пить кровь по-настоящему, оказавшись, в итоге, в психиатрической лечебнице. "Бал вампиров" (1967 г.) – черная комедия Романа Полански; спустя год к режиссеру в дом нагрянула банда Чарльза Менсона и убила беременную жену кинорежиссера и ее гостей. Кстати, съемки первого и лучшего "Носферату" тоже были отмечены рядом зловещих событий – некоторые члены съемочной группы бесследно пропали, другие погибли при загадочных обстоятельствах. Что дало повод для создания и вовсе уж невероятного сюжета – о том, что актер Макс Шрек был… настоящим вампиром. На этой фантазии построена "Тень вампира" (2000 г.) с воистину звездным составом – Мурнау играет Джон Малкович, а Макса Шрека – Уильям Дефо.
Другой сверхпопулярный киносюжет с бесконечными продолжениями – это, конечно, "Призрак в опере". Непонятно даже, как организаторам удалось раздобыть этот архивный клад.
Сюжет, конечно, всем известен: музыкант с обезображенным лицом, живущий в подземельях парижской Оперы и получивший прозвище Призрак Оперы, влюбляется в молодую певицу. Пытаясь добиться ответного чувства, он похищает возлюбленную и уносит к себе в подземелье, потом отпускает, и возникает смертельный треугольник – Призрак, певица и ее возлюбленный, молодой барон. Мазин обратил внимание на парадокс ленты – немое кино повествует о голосе, об опере, и призвал зрителей испытать звуковые галлюцинации, "услышать те голоса, которые нам приятны". Впрочем, сам визуальный ряд фильма выстроен в настолько четком ритме, что надобность в каких-либо галлюцинациях отпадает. Особое достоинство – работа звезды немого кино Лона Чейни – он сам создал образ Призрака Оперы, наложив такой грим, что специалисты до сих пор не могут разгадать, как это у него получилось – превратить свое лицо в настоящий череп? Мир оперы и балета, роскошных декораций и мрачных подземелий видится сквозь черно-белую исцарапанную пленку как изящное воспоминание о той Европе, которой уже нет – и от которой нам в наследство досталась романтическая сказка о поющей красавице и музыкальном чудовище…
Наконец, "Ночь живых мертвецов", 1968 г., – дебют Джорджа Ромеро. Дебют настолько успешный, что с тех пор Ромеро только об этом снимает. Причем поначалу ничто не предвещало сенсации – фильм взялись делать абсолютные непрофессионалы. До того они брали камеру в руки разве чтобы снять рекламу порошка от накипи. Снимали на черно-белой пленке, за собственные копейки. Результат был такой, что 1500 человек после премьеры аплодировали стоя, а консервативная пресса разве что линчевать не призывала авторов картины.
Сюжетно вроде – обычный киноужас об оживших мертвецах, и о людях, спасающихся от ходячих трупов на маленькой ферме. Но и более. Для каждого из осажденных Ромеро находит точнейшие психологические характеристики. Мужество и малодушие, эгоизм и самопожертвование, любовь и сумасшествие – такой гаммы человеческих реакций не найдешь ни в одном «ужастике» при всем желании. По сути, анализируя своих героев, Ромеро анализирует Америку. Мало того – полноправным действующим лицом становятся масс-медиа – радио и телевидение – истинные носители призраков. И, по сути, абсолютно антигуманный мир за стенами фермы создан в том числе и ими, а также безответственными учеными. Но самыми страшными, самыми жестокими и бесчеловечными оказываются в итоге отнюдь не полуразложившиеся каннибалы, а вполне живые и здоровые, упитанные, бодрые и оптимистичные средние американцы. Средние и белые. А главный герой – настоящий, кстати, герой – афроамериканец.
По сути, все три фильма предъявили – в практически чистом виде – такую роскошную коллекцию страхов западной цивилизации, которая и Фрейду не снилась.
Но даже те, кто смотрел все это бесценное архивное золото, так и не нашел ответа на вопрос – равнозначный самому большому страху – почему они – неживые, жаждущие нашей жизни, - все время возвращаются?
И, как это часто бывает, если мы не находим ответ – ответ находит нас.
Спустя два дня в кинозале неподалеку показывали последний фильм Ромеро "Страна мертвых" - в рамках "Акции кинематографического сопротивления", посвященной изъятию последнего из проката. "Страна" начинается с того, чем "Ночь живых мертвецов" заканчивается: мертвые восстали в количестве, достаточном для того, чтобы основательно потеснить живых. И те жмутся в своей резервации, подчиняясь воле заржавшегося правителя. Здесь уже никто не щадит никого – царит равно бесчеловечное и к мертвым, и к живым. И вот поход мертвых возглавляет массивный чернокожий – по сути, заматеревший и повзрослевший герой "Ночи". И зомби здесь уже другие – у них начинает проявляться разум, а, значит, возможность выбора – и борьбы за свои мертвецкие права…
Лишь только просмотр ленты закончился, двери киноклуба открылись, и в них вошли полдюжины зомби. Массивные, неразговорчивые, подчиненные проклятию синей униформы и идиотского приказа. Зомби доложили, что по обращению (доносу, проще говоря) какого-то бдительного гражданина пришли проверить, кто же это смотрит запрещенный фильм. Составили протокол. Взяли у всех показания. Диск с фильмом изъяли — сказали, что на экспертизу. Выяснилось, что фильм запретила какая-то комиссия по вопросам то ли этичности, то ли эстетичности при Министерстве культуры. Что в сей комиссии аж 19 человек, но, чтобы принять решение, в полном составе ей собираться не обязательно.
И вот тут следует открыть страшную и жуткую тайну, которую действительно осознало министерство. Оба фильма Ромеро, и первый, и последний, — это не только фильмы ужасов. Это еще и политические драмы. И, даже, в первую очередь — политические драмы. Начинаются они действительно, как ужастики. Но постепенно, малозаметно ловкая рука режиссера переставляет акценты, поворачивает сюжеты, изменяет состояние героев. И в обоих случаях — и в "Ночи", и в "Стране" — Ромеро неумолимо приводит нас к неутешительному итогу — самые лютые враги живых — сами живые. Т.е. все средства и системы защиты жизни слишком легко можно обернуть против самой жизни. Достаточно только крикнуть: "Мертвые идут!" или "Родина в опасности!", или что-то еще. И можно спокойно уничтожать неугодных тебе живых. При активном, кстати, содействии СМИ. Как, собственно, у Ромеро и происходит. Нетрудно понять, что так взбесило тогдашних обывателей и сегодняшних бюрократов – с помощью столь шокирующего образа, как ожившие мертвецы, Ромеро проверил «с ноги» пресловутое моральное большинство – и оно испытания не выдержало.
Но ведь то же верно и для «Носферату». И для «Призрака оперы». И для всего, что произошло после. Чем более рационализированным, обусловленным верктикалями власти и подчинения, допущенного и запрещенного будет становиться мир – тем острее будет нужда в тех, кто не подчиняется вообще никаким правилам.
Злосчастные зомби… Или вампиры… Или закулисные привидения… Это только предлог. Или призрак — то, чего на самом деле не было… Оправдание массового свинства и постоянный вызов этому свинству.
Именно поэтому они обречены возвращаться – всегда.
(с) Дмитрий Десятерик

promo drugoe_kino july 15, 16:23 1
Buy for 10 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…

  • 1
хорошая статья!

Спасибо за такой подробный обзор. А в Мазина стрелать правда - не стоит :))
Он ведь сознательно выбрал себе жизнь среди призраков, и верен этой жизни, как верен Лакану.

Браво, Десятый!))

Так это в Киеве менты пришли разбираться?
И на украине запрещено показывать фильм? Странно, в харькове вроде в кинотеатрах шел

  • 1