grinin_draco (grinin_draco) wrote in drugoe_kino,
grinin_draco
grinin_draco
drugoe_kino

Category:

For All Times And Peoples

C чего все это началось? Похоже сo Всемирной выставки 1958 года в Брюсселе, когда сотни две киномудрил со всего света составили два топа: Великих Режиссеров и фильмов-шедевров. Режиссеров было десять, шедевров двенадцать. Забавно, что там были режиссеры без шедевров и шедевры каких-то левых кровей, например "Кабинет доктора Калигари", автор которого на Великого не потянул.
С тех пор пошло-поехало...
Мне тоже ни с того ни с сего захотелось осчастливить усех пиплов списком кинонетленки.
Вот, с приложениями и толкованиями, мой топ режиссеров

Андрей Тарковский
Чарли Чаплин
Жак Тати
Отар Иоселиани
Жан Виго
Акира Куросава
Микельанджело Антониони
Федерико Феллини
Луис Бунюэль
Сергей Эйзенштейн
Альфред Хитчкок
Витторио де Сика
Жан Ренуар
Нагиси Осима
Ларс фон Триер
Питер Богданович

Я не случайно необнумберил позиции - здесь значимо только нерейтинговое деление на группы.
Первые 5 позиций отданы авторам, которые как одинокие горы вне хребтов и массивов, они не подшиваемы ни в какой ряд; все прочее за горизонтом. Это не супервеличие, а просто их природа законченных аутсайдеров-одиночек. Есть нечто общее у Тати с Иоселиани: их остраненность, их сосредоточенность на видимости мира, которой им вполне хватает; они словно говорят нам, спокойно, не напрягая голоса, что мир таков, каким мы его видим - всего лишь, не хуже, не лучше. Он смешон? Абсурден? Пожалуй... Но он чертовски занятен. У Иоселиани есть еще почти нескрываемая тема лажания нашего времени под лозунгом "богатыри не вы", его симпатии на стороне утерянного - времени, людей, вещей. И оба они, и русский француз и французский грузин наследники Жана Виго; видевшие "Аталанту" и "Ноль за поведение" поймут, что я имею в виду.
Жан Виго первый, кто доверился реальности и осмелившийся увидеть в ней человека, а не героя, и достигший свободы высказывания нестесненного условностью, легко ею пренебрегающей как чем-то несущественным. Думаю, что влияние его на кино в целом сравнимо только с влиянием Эйзенштейна и Тарковского. Его прямые наследники, кроме уже упомянутых Тати и Иоселиани, Жан Ренуар, Витторио де Сика, Антониони, Питер Богданович, Нагиси Осима, и еще многие и многие, кого ни в какой список не уместишь...
Если кино есть нечто происходящие, то Чарли Чаплин и есть кино, его олицетворение. Не было в кино человека меньше озабоченного проблемой формы, киноязыка и прочих химер, чем он; ему оно было ни к чему, он сам был все это вместе взятое - оставалось только поставить камеру и заснять, что он делает. Он чемпион по количеству шедевров, практически весь немой период вплоть до "Диктатора". (Есть инкарнация Чаплина - Джеки Чан, также человек-кино; несводимость их масштаба есть всего лишь побочный эффект разности времен - тема, требующая отдельного разговора)
Тарковский... Нет на него формулы. И, думаю, что не будет. А если будет, то очень не скоро. В нем кино достигло такой свободы и вместе автономности высказывания и впечатляющей силы, какого поэзия достигла в Шекспире или в Пушкине, живопись в Рембрандте или Вермеере, музыка в Бахе... А отдельное произведение - значимости, сопоставимой с творениями Данте, того же Шекспира, Сервантеса, Леонардо, Толстого, и опять Баха. Из него и его фильмов пытаются сделать миф - безнадежная затея; в том-то все и дело, что творчество этого уровня, как прорыв одиночки, покидает пределы мифа. Но это опять же отдельный разговор.
К этой группе примыкают такие люди как Антониони, Бунюэль, Осима, каждый на свой манер обнаруживающие зыбкость той реальности, с которой им пришлось иметь дело. И противопоставившие этой зыбкости некую беспощадную трезвость и твердость взгляда в упор. Они гуманисты без гуманизма - без иллюзий (по этому признаку с ними сближается Ренуар).
За Антониони числится открытие ритма больших периодов - возможность чистой длительности насыщать поэзией и драматизмом повествование; ему предшествовал в этом Эйзенштейн во 2-ой серии Ивана Грозного (возможно еще раньше в "Вива Месика" и в "Бежином луге", но это - неосуществившееся), но там большая длительность на службе у драматургии, а не созидает ее как бы из ничего, как это сделал Антониони в "Приключении", "Затмении", "Репортере".
Бунюэль кажется единственный последовательный циник в кино (отчего не перестает быть гуманистом; одно другому не помеха). Человек у него это не более, чем роль и маска - измена самому себе. Чем-то он напоминает мне какого-нибудь горного барана, способного без всякого для себя ущерба перемахнуть пропасть и приземлиться с размаху на рога: только в его исполнении этот трюк несмертелен. И обитает в таком же холодном и разреженом воздухе, прозрачном до рези в глазах. Мастера, сопоставимые с ним по высокой безыскусности и обманчивой простоте высказывания, дирижерской отточенности жеста - Витторио де Сика, Питер Богданович и тот же Осима.
Осима сейчас заслонил в глазах интеллектуалов некогда сверхпопулярного Акира Куросава. Нехорошо так забывать великих - Куросава никогда не был угодником моды. Возможно он всегда был несколько избыточно пафосен и литературен для кино, но кто сказал, что это противопоказано? Он был моралистом и гуманистом? - да, но не по прописям, а на свой страх и риск. И никогда не в ущерб творческому, и с мастерством ведающего свое ремесло как никто.
Феллини. Баловень публики и судьбы. Величайший из величайших. Кому, как не ему возглавлять какие бы то ни было рейтинги. Между тем, никто из мастеров моего списка не опускался до такой неряшливости в своем ремесле, как этот великий враль и фантазер. "Джульетта", "Рим", "Сатирикон", и даже "Сладкая жизнь" и "8 1/2" прямо плачут по ножницам и хорошему монтажеру. Но ему все прощается за его раблезианский пир духа, на котором только он сам всегда оставался трезв - и печален. И я прощаю - и восхищаюсь, и пирую.
Сэр Альфред Хитчкок! Только он может конкурировать с Чаплиным по части затейливости, истинный гэгмен-мажор. Кто еще может похвастать таким количеством мягко говоря нескучных фильмов?! А еще он чуть ли не энциклопедия киномастерства; изобретенных им иногда на раз, походя, приемчиков, еще долго будет хватать всем челам с камерой у глаза - и бездарям и гениям. Даже его лукавая манера мелькнуть иной раз собственной персоной в кадре и та соблазняет. Он Игрок, Манипулятор, Magistr Ludi, в чем неуловимо схож с такими дальними своими сородичами как Борхес и Мауриц Эшер. А еще он остается тем единственным, кому удалось подвергнуть сомнению и радикальному испытанию Его Величество Монтаж ("Веревка") - да, слегка сжульничал, стрюкачил, но каков замах!
Ларс фон Триер пожалуй несколько годами не вышел, чтобы быть причисленным к компании бессмертных; он еще слишком жив для вечности. И все же... Я бы рискнул описать его как "удавшегося" Бергмана - не за то, что сосед по Балтике, а за то, что избавился от интеллигентских протестантских комплексов мэтра-шведа, его нечистой совести онаниста, его неврастении и истерических медитаций на бессознательном. Есть в нем обаяние умного наглеца - очень креативная смесь. Именно ему кино обязано последним своим великим прорывом - его фильмам и Догме. От этого булыжника еще долго круги по воде гулять будут.
Остался Эйзенштейн. Сфинкс. Единственный на киношном базаре интеллектуал без страха и упрека. Самая влиятельная фигура, прямо серый кардинал. Мистик от ума, он всю жизнь навроде Байрона или Вагнера играл одному ему ведомую игру в Гения. Архаичную, в сущности роль, из того еще века, но давшую ему невиданный стимул и силу. Сила и была его божеством. Единственный, так легко по молодости - ее силе и резвости и размаху - вполне удавшийся ему фильм, остается по сей день чем-то вроде Библии кино. В списке шедевров я еще вернусь к этой теме. Я не люблю его (таких не любят) - но снимаю шляпу.

Об отчисленных и кандидатах.
Во-первых, это, натурально, Ингмар Бергман. Фигура культовая настолько, что я чувствую себя осквернителем Пантеона, богохульником и закоренелым снобом в своем упрямом отказе его гениальной подошвe на бетонный отпечаток.
Я считаю, что Бергман - особ статья, и статья эта не из кино. Да, фигура грандиозная, влияния охренительного, посредством кино вознесенная на пьедестал, и в таком разрезе подобная (о святотатство! горе мне, горе!) другому великому символу - Мерлин Монро.
Ну кто, скажите мне положа руку на сердце (да хоть на какое заветное местечко), находясь в трезвом уме и твердом сознании, скажет про гиперсексуальную суперблондинку, что она великая актриса? Вот и я говорю - Бергман весьма посредственный режиссер. Его фильмы это всегда более или менее неловко перенесенный на пленку театр; в нем великие актеры разыгривают вымученые пьесы из бестолковой жизни неприкаянных интеллигентов, и заснято это все великим мастером своего дела Свеном Нюквистом. Бергман это миф Европейского Интеллектуала им же самим о себе сложеный, эпопея мутного сознания. Он всегда пытался быть беспощaдным, но ему никогда не удавалось быть честным. Он напоминает мне пай-мальчика и отличника, хорохорящегося перед двоечниками-хулиганами тем, что не хуже их дрочит на женщин ему недоступных и лупцует тех, что под рукой - и кающегося в том покаянием-доносом на самого себя перед зеркалом в чулане. Все это много серъезней на деле, чем выглядит в таком гадком изложении, но не менее гадко по сути. Гадко потому, что под видом откровения и суда, преподносится лажа и ложь, и этой лажой и ложью как млеком священной коровы вот уже полвека тешит себя европейский интеллектуал университетского розлива, полагая себя этакой парадигмой Человека. Беда в том, что Бергман трудяга-артист, и в своей преданности делу по-своему бескомпромисен: он высоко поднял планку противостояния коммерции и неангажированности (читай - политической индиферентности). Это было точное попадание в струю, в дух времени, когда высоколобым стали наскучивать разборки между правыми и левыми, и они кинулись искать прелестей в буржуазности - не в барахле ее, но в духе; буржуазность обернулась Культурой. Бергман - культурный миф. Кино оказалось удачным медиатором этого мифа.
Что-то похожее случилось и с другой культовой фигурой - Лукино Висконти, столь же характерной для юга, как Бергман для севера. Тема декаданса как эстетики невротических и сексуальных девиаций не покрывает Человека, а уводит от него - опять в ложь. Диагноз, сколь угодно точный, никогда не сможет дотянуть до универсальности художественного высказывания, какой латынью его ни выписывай. А если этот диагноз выписан патолагоанатомом прошловековой натуральной школы, да еще подозрительно неравнодушным к препарируемым телам, то и вовсе трупарней попахивает. Его фильмы напоминают мне Шелестящий Дол из "Незабвенной" Ивлина Во: театр красиво раскрашенных трупов. Тут тоже беда - Висконти чертовски талантлив и мастеровит. И тоже сыграл на руку ищущим нетленки (даром, что тлен подсунул), Красоты и Высокого. Ну и гей-фактор; этой субкультуре нужен был свой идол. Опять и здесь кино несамоценно, оно медиатор чуждых творчеству интенций.
Есть еще теплая компания, с которой любят цацкаться киноманы-мудрилы: Бертолуччи, Коппола, Скорсезе. Эти  - салонные болтуны и позеры, смакователи заюзанных кинориторик из плейбоского катехизиса. Перемешаем того же Бергмана с тем же Висконти, добавим чуток Феллини для скусу, Бунюэля для терпкости, развазюкаем по полотну семьнавосемь - получите шикарный ready-made. Бертолуччи (да остальные тоже) в последних фильмах скатился в такую откровенную попсу и сопли, что только в качестве пургена сгодиться может. А ведь и "Конформист", и "Последний император", и "Маленький Будда" (последний - вообще сюжет для Тарковского: монах в миссии найти инкарнацию Будды в ребенке) это такой материал - закачаешься. И что он с ними сделал? - танго для тайного импотента, псевдодзенскую байку, раскраску для малышей из приличных семей. О великая тайна девичей души, мятущейся в поисках - кому бы покрасимше, чтоб не задаром, свою выхоленную в стойлах да на пастбищах девственность подложить! И этак в чеховских интонациях, словно "Чайка" для клиентуры роскошного борделя...
Кого я еще забыл достойно облажать?

Итак - кандидаты в список Бессмертных.
Первый в очереди Робер Брессон. За него мощно ходатайствует авторитет Тарковского. Мне с ним не везет: смотрел давно "Деньги" и еще давнее "Мушетт", но оба раза находясь совсем не в благоприятствующем состоянии. Ищу оказии возобновить знакомство и проникнуться, но пока не пришлось.
Анджей Вайда. Было время, когда он у меня надежно входил в десятку, но с тех пор в моем топе много переменилось. Переменилось и мое отношение к нему, перестало быть щенячье-восторженным. Я ценю его по-прежнему очень высоко (в списке шедевров припасено местечко для него), но что-то меня тормозит поместить его в компанию. Я стал чуять в нем какую-то тяжелую заданность, что-то внетворческое. Впервые это ощущение возникло после очень казалось бы сильной вещи "Без наркоза", и я никак не мог взять в толк что именно тут не так. И пошло-поехало; даже пересматривание уже знакомых и любимых вещей, "Пейзажа после битвы" хотя бы, вызывало этот нехороший привкус. И только "Пепел и алмаз", и еще малоизвестный, снятый по случаю по заказу англичан изумительно простой и тонкий фильмец для телевидения "Полоса теней" (экранизация Дж.Конрада), с раза запавший в меня так сильно, что не требует возобновления, по сей день свободны от подозрений . Надо бы еще разок пересмотреть некоторые его вещи...
А вот выпорхнувший из под его руки Роман Полански уже почти в списке. Джокер. Инкарнация Кафки, минус невроз; он на зависть здравомыслен, почти по бунюэлевски циничен (он многим обязан испанцу). И умеет все - и лучше других. Гений замаскированной стилизации; его кино сублимация театра, возгонка в киношно-эфирные субстанции (что так и не удалось стремившемуся к этому - к этой летящей в сантиметрах над прахом земли походке - Бергману, хотя бывал близок, в "Земляничной поляне" к примеру). Он не темнит, всегда прозрачен, иной раз шутовски поверхностен; честный комедиант - вот ведь, бывает оказывается и такое...
Стэнли Кубрик. Я долго держал его за выпендрежника и эстета, главным образом за "Одиссею", очень меня раздражающую. Но вот "Оболочка" и "Глаза" круто развернули меня в его сторону. Первый - лучший фильм о войне и армии из всех мною виденных ("Апокалипсис" и "Взвод" отдыхают!); впрочем, как и подобает подлинному шедевру, он не о войне и армии, а о человеке на краю. И без соплей и истерик с разбиваемыми зеркалами, без морщи во весь крутой лоб, без мудрежных словес, а, как то и пристало случаю, матерно-честно, по-солдатски. Человеку иногда приходиться быть солдатом - тут не до соплей. А вот "Глаза" вроде как раз об соплях, но боже ты мой, какой мощный detour! Этакий "наш ответ Бертолуччи", со всеми его сверчками под тронами. Давно меня кино так не завораживало. И есть прочное ощущение некоего единства интонации, связывающей эти два и те, прошлые, не любимые, не убедившие меня фильмы. Для меня это сильный знак, печать на лбу - Художник!

Шедевров гораздо больше, чем принято думать, их сотни, и бoльшинство - неведомые. Шедевр это нечто самодостаточное, в себе самом заключающее все необходимое для восприятия его как такового; он несет в себе полноту времени, которое его породило, и поэтому не устаревает. Неведомым шедевр делает коньюнктура; когда появится такой список, в котором на почетных местах будут красоваться "Не горюй" Данелия и "Никто не хотел умирать" Жалакявичюса рядом с "Розовой пантерой" Блейка Эдвардса и "От заката до рассвета" Родригеса? А ведь это шедевры, падлой буду!
Чтобы не дать моему списку разбухнуть сверх всякой меры, я придерживаюсь принципа "один автор - один фильм". Это конечно дискримнация великих, у которых за душой много (par ex Тарковский - все, кроме первых 1 1/2 фильмов; Иоселиани все, кроме "Разбойников", включая дипломный "Апрель", каким бы архаичным он сейчас ни казался; Тати - весь; почти сплошь - Феллини; Антониони - половина, etc). В некоторых случаях, когда пришлось выбирать из автора кроху, я отдал предпочтение первым по хронологии (Полански, Тати), руководствуясь при этом не только чисто формальным фактором, но и тем, что ранние шедевры (кроме прочих достоинств) сохраняют еще и смелость и прелесть открытия, легкость повадки, наивную чистоту интонации; это не вершины, только первый шаг к ним, но уже обнаруживающий своеобразие походки и твердую поступь мастера.
Порядок списка, кроме нескольких первых позиций отданных фильмам-вехам, после которых кино уже не могло оставаться прежним, почти произволен; искать в нем иерархию каких-либо признаков бесполезно.

"Броненосец Потемкин" (Сергей Эйзенштейн)
Я не люблю эту ораторию в вагнерианском стиле, но ничего не попишешь - шедевр. Кино стало "современным" в нем и благодаря ему. До него уже были и Вине, и Чаплин, и Гриффит - то есть почти весь набор запчастей - но после него все это стало прекрасной архаикой. Самому Эйзенштейну так и не было дано больше сделать ни одного законченного шедевра, хотя почти каждое его начинание обещало им стать. Злая судьба, которая убила его, но не сломала. "Броненосец" не всему начало, и кино не пошло по этому пути, даже сам автор с него в конце-концов сошел; стало ясно, и очень скоро, что монтаж это еще не все кино, и даже не квинтэссенция. Сейчас это наследие оказалось очень кстати клипу; малая форма легко и благодарно абсорбировала агрессивную эстетику большого клипа-дедушки. Других шедевров, обязанных своим возникновением утопической эстетике, в кино не было. Монтаж ушел в подкладку, в подбой. Это случилось благодаря шедевру уже звуковой эры, фильме

"Аталанта" (Жан Виго).
Виго мыслил очень некудряво, но отнюдь не примитивно. Нужна было изрядная смелость, чтобы снять столь непретенциозный фильм в столь кислотно-претенциозное время. И мощная интуиция подлинного творца, не убоявшаяся квазиэстетических формальных ограничений, которыми бредили тогда все продвинутые. Он освободил кино и от балаганного трюкачества и от снобизма формы. Кино пошло по этому пути; настоящим пророком и революционером оказался не тот, кто бил в барабан и размахивал раскрашеным флагом, а тонкий рассказчик нехитрых историй из жизни неказистых людей. (Примерно то же самое сделал у нас Барнет своей "Третьей мещанской", но кто ее тогда увидел, кроме Шкловского?)

"Андрей Рублев" (Андрей Тарковский)
Между Виго и Тарковским кино накачивало мышцу, копило силы, играло голосом и лезло во все драки века. Шедевров было много (в иные годы по-нескольку), все только Андрей Плахов видел. "Рублев" - summae: и pro и contra; полный поворот кругом.
До сих пор в высказываниях кинодеятелей всего мира проскальзывает отголосок того ошеломления, в которое поверг всех этот фильм при его появлении (простим за истечением срока давности гонителям его на Родине: они тоже были несколько ошеломлены). Как "Divina Comedia" называют последней поэмой средневековья, так поэма Тарковского завершает "средний" век в кино. После него кино не стало в одночасье совсем другим внутри себя - оно стало себя иначе мыслить, сменилась парадигма, как это произошло прежде в казусе Эйзенштейна и в detour'e Виго.
Из двух вариантов - "Страсти по Андрею", которые пошли на Запад, и госпрокатного "Андрея Рублева", художественно вполне эквивалентных - я выбираю второй, как более компактный. В нем есть некоторые потери, но есть и вот это сильное качество более плотного и гомогенного вещества, которое проявляется именно при сравнении; обе версии, повторяю, самоценны, и предпочесть одну другой не получается даже при самой педантичной калькуляции.

"Идиоты" (Ларс фон Триер)
Опять тридцать лет - от "Рублева" до Догмы. Мы живем в столь шумном и крикливом мире, что вот и шум вокруг этого манифеста нам кажется всего лишь очередным ловким маркетинговым ходом. Оно не без греха. И так бы оно и было, если бы не "Торжество" Винтенберга и "Идиоты" Триера, причем хватило бы и одного из них, чтобы поворот случился. Еще одно освобождение от ветхих нарядов: оказывается кино может позволить себе быть таким голым. И не потерять своего достоинства иллюзии косящей под реальность столь убедительно, что сама реальность (как ей предписал Уайльд) начинает подтягиваться к иллюзии, пытаясь быть более внятной.
Я предпочел Триера потому, что его "Идиоты" есть парабола-коан, непереводимое ни на какой другой язык высказывание-жест. "Торжество", как бы ни было хорошо и шедеврально, только пьеса.

"Огни большого города" (Чарли Чаплин)
Нужны ли комментарии? О Чаплине уже все сказано.

"Золотой век" (Луис Бунюэль)
В этом фильме уже есть весь Бунюэль. Никому, пожалуй, так и не удалось снять сюрреалистический фильм, а он сделал это дважды. Но одно дело удерживаться на грани смысла полчаса ("Андалузский пес"), и совсем другое - почти два.

"Великая иллюзия" (Жан Ренуар)
Я давно видел этот фильм, и сейчас даже сюжет припоминаю с трудом. Но я помню громадное впечатление, которое он некогда произвел на меня, неповторимую ренуаровскую интонацию, и все те признаки кинокачества, которые оставляют меня в уверенности, что и увиденный теперь, много лет спустя, он произвел бы на меня не меньшее - кабы не большее - впечатление.
(update "La Grande Illusion")

"Праздничный день" (Жак Тати)
Жак Тати случайно стал режиссером этого фильма: заболел Рене Клеман. Тати сходу снял один из самых тонких и совершенных фильмов в истории кино, и потом снимал только шедевры-уникумы - никто не делал такого кино. Чуть раньше Орсон Уэллс снял "Гражданина Кейна" (в мой список пока не помещаемый, потому как его-то я забыл капитально), который породил странный термин "внутрикадровый монтаж"; единственный режиссер, фильмы которого могут выдержать всю тяжеловесность этого понятия - и с легкостью необыкновенной это как раз Тати. Я бы предпочел, казалось бы чисто технический, "глубина кадра" - а заодно и "широта": у Тати в кадре работает все; нет такого stuff'a, который бы не "играл", был бы просто стаффажем. И еще одно удивительное свойство всего творчества этого гениального чудака, и впрямь уникальное - оно есть катарсис без трагедии.
Таков и первый его полнометражный фильм

"Семь самураев" (Акира Куросава)
Считается, что Куросава это прежде всего "Расемон". Я не буду спорить. Но люблю я больше "Самураев". К тому же, в "Расемоне" я вижу кое-какие огрехи и недотяги, а здесь, после несчитанных просмотров - нет.

"Ночи Кабирии" (Федерико Феллини)
Без комментариев.
А впрочем... Может быть нас делают вполне человеками не ум, не долг, не приверженность идеалам, а способность на некий отзыв вопреки всему. Разве не он заставляет нас всех, таких умных и циничных, уподобляться героине этой нехитрой истории в ее конце? Кто еще сумел бы это сделать, если сам Феллини больше ни разу не смог, и даже не пытался?

"Онибаба" (Кането Синдо)
Этот фильм сделан в 1962 году, т.е. за пять лет до "Рублева". Во всем мире тогда только японцы умели делать такое кино: такое терпкое, пластичное и свободное.

"Окно во двор" (Альфред Хитчкок)
У Сэра Саспенса наберется десятка полтора шедевров. Я выбрал этот как самый несаспенсовый, и в то же время как самый ненатужно виртуозный. На третий ли, четвертый ли раз я вдруг поймал себя на мысли, что здесь автор чуть ли не на каждом шагу легко преодолевает такие препоны и ловушки самого материала пьесы, построенной на почти классическом триединстве, в каких пропадешь - сам не заметишь как. А он в них как рыба в воде.
Еще этот фильм очень богатая метафора... Такая богатая, что и не ухватишь - метафора чего.

"Пепел и алмаз" (Анджей Вайда)
Трагедия античного накала. И такой же мощной поэзии.

"Похитители велосипедов" (Витторио де Сика)
Безупречное кино. "Линия Виго" в развитии. И еще - без этого фильма Феллини не снял бы "Ночи Кабирии"...

"Blow Up" (Микельанджело Антониони)
Антониони утопили в бездарной формуле "певец отчуждения и одиночества". Он появился в тот момент, когда Европа балдела на экзистенциализм, к которому он никакого отношения никогда не имел. Но других ключей, кроме этой универсальной отмычки тогдашний интеллектуал и знать не хотел. В этом фильме в полный рост встала главная тема Антониони - неуловимость реальности; она как женщина: дана и дается - и тут же ускользает. Но только она стоит усилия встать с ней вровень. В последней новелле последнего фильма "Сквозь облака" она, эта тема, дана прямой речью. Здесь - также непереводимо, как само название.

"Буч Кэссиди и Санденс Кид" (Джордж Рой Хилл)
Эта баллада о благородных разбойниках очаровывает сразу, с первых кадров... И не разочаровывает - никогда. На второй, на третий, да хоть на какой раз, ты вдруг понимаешь, что эти трое мужиков - Хилл, Ньюмен и Роберт Редфорд - вполне убедили тебя в том, что человек умеет быть бессмертным

"7 с 1/2 пьес для черно-белого кино" (Отар Иоселиани)
Иоселиани так же уникален как Тати. И тоже всегда был на высоте, которую сам и задал. Когда он очутился во Франции, ему пришлось для начала снять небольшой ч/б фильмец, вроде как "пилот". И сделал что-то вроде дайджеста-квинтессенции всех своих тем, совершенный по форме, легкий по исполнению фильм-итог и фильм-предвосхищение разом. И очень компактный - полчаса, даже меньше...

"Никельодеон" (Питер Богданович)
Я видел картин пять этого режиссера, и ни одной дважды. Тем не менее, как и в случае с Ренуаром, я ничуть не сомневаюсь, что любой повтор только укрепит меня в высоком мнении о нем. Я остановил свой выбор на этой картине потому, что с нее началось мое знакомство с Богдановичем, и началось с восторга и упоения. И это самый крутой фильм о кино. Одна драка главных героев чего стоит - смешнее было только у Чаплина.

"Нож в воде" (Роман Полански)
Про такие фильмы говорят, что они доносят до нас "дух времени". Это точно. Доносят. Такого "духа", и фильмов в таком духе было тогда много. И кто их помнит теперь? А этот и сейчас смотрится на одном дыхании. Полански снимал потом куда более мастеровитые и мощные фильмы. Но такой чистоты интонации и стиля не достигал, пожалуй, уже никогда.

"Империя чувств" (Нагиси Осима)
Ежели кто считает, что это порнография, так тот ничего не понимает в порнографии - это кино! И это даже не tour de force, упражнение на заданную тему. Это поразительная история о невозможности кайфа в любви, рассказанная на том пределе честности, который только и мог избавить ее от дешевых моралей и прописей. И это поэзия. Жутковатая - да. Поэзия может позволить себе эту роскошь - быть жуткой.

"Криминальное чтиво" (Квентин Тарантино)
Тарантино рифмуется с Буратино. "Криминальное чтиво" снял Буратино, выкупивший у Карабаса-Барабаса его театр (читай Голливуд), и превзошедший старика по всем статьям хозяйства немеряно. А заодно и облажавшим его...

"Цельнометаллическая оболочка" (Стенли Кубрик)
Смотри уже сказанное в "кандидатах"

"Ночной портье" (Лилиана Кавани)
Редкий случай "звездного часа". Итальянка не сделала ничего путного, кроме этого фильма, хотя всегда очень старалась. Но выходило что-то очень натужное и невнятное. А тут вдруг получилось! Как и "Пепел и алмаз", и этот шедевр может быть уподоблен античной трагедии. Налет гиньоля и мелодрамы с фрейдистским уклоном не должен сбивать с толку: бери выше - здесь amor fati!

На этом я пока успокоюсь, но оставляю дверь открытой.
Будет оказия - продолжу.

См. также "Un Condamne A Mort S'est Echappe". Robert Bresson.
Subscribe

promo drugoe_kino июль 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments