desyateryk (d_desyateryk) wrote in drugoe_kino,
desyateryk
d_desyateryk
drugoe_kino

Category:

«Догма» жива!»

Томас ВИНТЕРБЕРГ: «Догма» жива!»
Интервью с соратником Ларса фон Триера

Томас Винтерберг — один из самых успешных датских режиссеров последнего десятилетия. Родился в 1969 г., в 1993 закончил Национальную киношколу, дипломный фильм «Последний зов» номинирован на Оскар, вторая картина — «Мальчик, который ходил задом наперед», — получила ряд призов международных фестивалей. В 1995 году вместе со своим, уже к тому времени знаменитым, соотечественником Ларсом фон Триером написал манифест новой киногруппы «Догма», изменившей мировое экранное искусство, а также снял один из первых «Догма»-фильмов, снискавший довольно скандальную славу — «Торжество».

Последняя работа Винтерберга — драма «Дорогая Венди» — также связана с именем Триера (снята по его сценарию). Это фильм об оружии, о житейской неприкаянности, толкающей людей на самые отчаянные поступки, о насилии и о свободе. По своему стилю картина наследует условно-театральную, павильонную эстетику, столь блестяще воплощенную тем же Триером в нашумевшем «Догвилле». Тот же шахтерский городок, та же псевдо-Америка как место действия, то же условное пространство (в частности, центральная площадь нарисована на полу павильона), опять столкновение идеалистов — подростков, влюбленных в свои пистолеты, — с косным и агрессивным обществом, представленным по преимуществу полицией. В фильме только и разговоров, что про оружие, про любовь к оружию, про пацифизм с оружием в руках, про банды, которые всех терроризируют и прочее. Напряжение в сюжете развивается по нарастающей вплоть до полной катастрофы. Временами это даже начинает напоминать черновик какого-то из незаконченных фильмов Триера из его «американской трилогии».

Главную роль исполняет Джеми Белл — один из интереснейших молодых британских актеров, исполняет хорошо, хотя иногда его персонаж воспринимается как приложение к собственному пистолету, который он и называет «дорогая Венди». А весь фильм в целом, похоже, снимался ради финальной сцены — грандиозной перестрелки, поставленной с размахом, максимально возможным в условиях студии. Отдельные выстрелы обыгрываются как произведения баллистического искусства, даже с привлечением спецэффектов — в итоге то, что вначале выглядело (а может, и задумывалось) как модернизированная ковбойская драка, превращается в лихой аттракцион, столь же пафосный, сколь и претенциозный; хуже всех при этом выглядит, как и следовало ожидать, американское правосудие и Америка в целом.

Впрочем, при всей неровности ленты, она обещает стать если не сенсацией, то одним из заметных событий кинематографического арт-хауза. Потому потенциальным или уже состоявшимся зрителям фильма будет, думается, небезынтересно интервью с Томасом Винтербергом, записанное во время последнего Московского кинофестиваля, где «Дорогой Венди» дали приз за лучшую режиссуру.
— Как «Венди» появилась на свет?
— Замысел возник несколько лет назад, когда я встретился с Ларсом фон Триером, и он улыбнулся такой особой своей лисьей улыбкой, которая предвещала какую- нибудь ловкую очередную задумку, и с этой улыбкой протянул мне сценарий нового фильма, который писал для себя. Но в этот момент он был полностью вовлечен в свой новый проект «Белый мел на черном полу» — «Догвилль», «Мандерлай» — и посчитал уместным, чтобы я делал этот фильм. Ему показалось, что именно я могу наполнить жизнью содержание сценария.
— Триер — человек с сильной волей и ярким, узнаваемым стилем. Приходилось ли вам преодолевать его влияние в процессе работы?
— Никаких сложностей в отношениях никогда не возникало. Мы слишком разные личности, и мы очень гармонично дополняем друг друга, а не соревнуемся. Это сотрудничество установилось с самого начала работы над «Венди», потому что было ясно, что я являюсь режиссером фильма и я отвечаю за фильм в конечном итоге. А в ходе работы у нас были обычные обсуждения, которые всегда происходят между режиссером и автором сценария. Кстати, во всем фильме вы заметите как бы авторские подписи Ларса фон Триера, например, карта, которая наблюдается сверху — такая реминисценция из него. И я, как режиссер, старался поддерживать эти появляющиеся по ходу фильма авторские знаки. Главной моей задачей было сделать как можно более сильный фильм. И в этом плане такие вещи, как личное тщеславие, совершенно неуместны. Если бы я хотел застолбить место под солнцем только для себя, то, наверно, я бы выбрал другого автора сценария.
— Скажите, нападали ли на вас когда-нибудь с оружием?
— Нет, никогда. Что касается Ларса, то я знаю, что он очень любит охотиться. Еще раз повторяю, — у меня личного опыта обращения с оружием не было.
— Вы снимаете историю, которую придумал Ларс фон Триер, как реалистическую. Нет ли противоречия между условностью его сценария и вашей манерой подавать события как бывшие на самом деле?
— Если вы задаете вопрос таким образом, то наш с Ларсом фон Триером эксперимент провалился. Потому что изначально задачей было как раз соединить эти два аспекта, а не демонстрировать их в качестве противоположностей. Подход именно фон Триера в том, чтобы наполнить этот фильм, его абстрактные идеи жизнью. Очень много кинематографической работы с актерами проводилось в ходе съемок именно с тем, чтобы исследовать рациональное развитие ситуации — как это происходит в жизни. В этой связи даже возраст актеров, который в сценарии у Ларса фон Триера должен быть около 25 лет, был снижен до возраста подростков, чтобы легче было экспериментировать и смотреть, как действительно в реальной жизни могли бы развиваться подобные события.
— Важно ли для вас самого, что действие фильма происходит в Америке? Не боитесь ли вслед за Триером снискать репутацию главного антиамериканиста в кино?
— Да, для меня важно, что действие фильма происходит именно в Америке. Такова природа истории. И сценарий, и сам фильм — результат глубокой очарованности Америкой. Когда ты живешь в западном мире, то Америка воспринимается как неотъемлемая часть этого мира. Она была и остается передовым рубежом западной культуры. И датская культура в общем виде — это как раз и есть соединение датской и американской. Поэтому американская культура всегда была у нас одновременно объектом восхищения и объектом сарказма. И я не считаю ни в коей мере этот фильм антиамериканским. Это политическая аллегория, это провокация, это своего рода... Может быть, это политически некорректный фильм, но он не антиамериканский. Я, в общем-то, даже не понимаю, что значит антиамериканский фильм.
— Как сейчас вы относитесь к «Догме-95»? Какое у нее будущее?
— Несколько лет назад я думал, и заявил в открытую, что «Догма» мертва. Для меня в тот момент это было очевидно именно потому, что она имела столь оглушительный успех. В моем представлении «Догма» неразрывно связана с идеей художественного риска, идеей протеста. И вдруг она превращается в некий коммерческий знак, брэнд, если хотите. Вот тогда я и заявил. что «Догма» мертва. Но это вызвало протесты молодых режиссеров, которые продолжают снимать успешные фильмы в направлении «Догмы». И даже сейчас, пока мы с вами говорим, молодые кинематографисты по всему миру снимают такие картины. Я не знаю, что ждет ее дальше, но она жива и дает людям творческую жизнь. Так что мы начинали много лет назад с Ларсом фон Триером, а сейчас возвращаемся: ходят слухи, что он опять работает над фильмом в стиле «Догмы», а я тоже, может быть, кто знает, сниму такой фильм. Кстати, в этом году «Догма» отмечает десятилетие. Хорошая дата для того, чтобы завершить проект, что мы и планировали. Но все выходит по-другому, и мы теперь двигаемся в противоположном направлении. Нашу клятву, которая была основой принципов Догмы», мы вывесили в Интернете — пожалуйста, те, кто хотят работать в этом стиле, добро пожаловать.
— У нас есть поговорка о заряженном ружье, которое, вися на стене в первом акте, в финале обязательно должно выстрелить. В фильме стрельбу во многом провоцирует появление чернокожего подростка. Был ли у вас другой вариант финала картины, возможно, более политкорректный?
— Не только у вас так говорят о заряженном ружье. И это, в общем, универсальная природа насилия — если человеку попадает в руки оружие, то есть очень большой соблазн это оружие употребить. А вот что касается вопроса о расовом оттенке, то, может быть, я его не очень хорошо понял, — да, в фильме расовый вопрос присутствует. Но мне кажется, что гораздо более важным вопросом является противопоставление, конфликт между людьми действия и людьми слов. Потому что одновременно этот конфликт является отражением противопоставления американской культуры, в том числе построенной на преклонении перед оружием, как идеи действия, и европейской культуры как культуры рационализирующей, культуры слов. И, возможно, здесь тоже какой-то оттенок соперничества — маленький белый мужчина с несколько обвисшей фигурой, в глубине души, наверно, чувствующий соперничество, а может быть, зависть по отношению к красиво сложенным статным африканским мужчинам... Возможно, здесь есть также противопоставление слова и дела с тем, как вообще живет режиссер фильма: он же разыгрывает такие драматические события, но это слова, а в жизни реально — другое. Ларс очень любит говорить о размере афроамериканских гениталий... Но, если серьезно, то в фильме есть много спрятанных аллегорий, и одна из них — аллегория того обсуждения, которое сейчас активно происходит в мире в связи с миротворческими миссиями. Что оправданнее — применять силу или же сидеть на заборе и рассуждать о применении силы?
— В финале картины у вас звучит религиозный гимн. Вы не собираетесь снять что-то на религиозную тематику?
— Я родился и был воспитан атеистом. Мое сознание все еще нерелигиозно. Я стараюсь двигаться в этом направлении, но пока не могу сказать, что я существенно продвинулся. Отец всегда говорил мне: «Расстояние между землей и небом меньше, чем кажется на первый взгляд», и поэтому пока что я не планирую снимать фильмы про религию.
— Как вам Майкл Мур? Он тоже снял целый фильм о вреде оружия — «Боулинг для Коламбайна».
— Я думаю, что Мур — это такой шоумен левого толка, и если сравнивать, то я считаю, что он гораздо больший манипулятор, чем Буш в его политических выступлениях. Но с другой стороны, я ощущаю в себе что- то общее с ним. Я тоже левак, и в фильме «Дорогая Венди» есть некоторая параллель...
— Если вернуться к фильму — как лично вы относитесь к тем правилам игры, что привели героев именно к такому финалу?
Что касается конца фильма, то мы хотели молодых людей столкнуть с миром их фантазий. Мир фантазий молодых людей и жестокий мир реальности... И много общего и в том, и в другом.
— Вопрос личного свойства. Насколько мне известно, вы в Москве не один...
— Я здесь с женой и детьми. Я очень рад, что нахожусь в Москве. Потому что был воспитан в такой социалистической среде, и с детства впитал много романтичных идей о вашей стране. Я все время слышу, что тот образ, который был у меня в мозгу, — некий миф, и что реальность иная. И ощущаю все время, что в это замечательное место, наверно, я приехал чуть позднее, чем должен был приехать. Я спрашиваю свою дочку — а каково для тебя быть в столь заграничной стране? А она отвечает — то же самое. Она узнает все те понятия, которые в переводе не нуждаются — «Максфактор», «Макдональдс». И поэтому мне немного грустно: я чуть позже приехал в вашу страну, чем хотел бы. Сам себя ловлю на том, что показываю дочке — ой, посмотри, вон «Лада» поехала...
— Вам достаточно всего лишь удалиться на сотню- другую километров от столицы — это к вопросу фантазий и реальности...
— Я тоже осознаю, что, наверно, должно быть стыдно за то, что мы имели такие романтические представления о вашей стране в то время, как народ жил в условиях диктатуры. Извините. И кроме того, я прекрасно понимаю, что жить в отеле «Националь» — не значит ощущать нынешнюю Россию таковой, какой она является.
(с) Дмитрий ДЕСЯТЕРИК
Subscribe
promo drugoe_kino июль 15, 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment