Конченая и Федор Михайлович

Дебютный фильм режиссера (имя которого, в принципе, можно и не называть) Вон Стайна «ТЕРМИНАЛ» прокатчики перевели на русский язык как «Конченая». И оригинальное название, и даже экстравагантный перевод можно отметить. Кажется, это редкий случай удачной локализации. В безынтересном для русского уха Терминале переводчики уловили отзвук терминальности, крайности – кончености, если по-простому. И обозвали конченой Арлекина Марго Робби – что срезонировало. Речь в фильме действительно пойдет о терминальных стадиях. 



В общем-то фильм этот – классическая, сотню раз писанная-переписанная история о женском отмщении. Тяжелая судьба, жестокость окружающего мира – все это воспитало человека, который жаждет любыми правдами и неправдами наказать виновных в своей беде. И начинает наказывать. Хорошие тут – женщины (все), плохие – мужчины (тоже все). 

Маскулинность, вождизм, сексизм – все разоблачается и высмеивается. Объективация сахарных блондиночек – наказуема. Сексуальные преступления – наказуемы. Все по знакомой программе.

Режиссер попытался собрать свой фильм из нескольких известных кодов, переплел множество линий, - и сделал все по худшей рецептуре постмодернизма. Кристаллическая решетка фильма – история «Алисы в стране чудес». А если режиссер берется по-посмотдернистски отсылать нас к чему-то, то его литературные и кинематографические подмигивания – смотрите, тут «Алиса», а тут кроличья нора, тут Червонная королева, тут Тарантино, – превращаются в нервный тик.  Сшивание постмодернистского лоскутного одеяла оказалось делом опасным – автор, кажется, порядком изрезал себя в ходе этой операции.

Но за всеми этими отсылками нависает еще и громадина Города грехов, который, видимо, спать не давал дебютанту. Если Родригес обращается к культуре комиксов, мешает ее с нуаром и помещает в центр Вселенной Еву Грин, то Вон Стайн, недолго думая, решает использовать ровно тот же рецепт, но немного поменять ингредиенты: все тот же нуар, все та же femme fatale в центре (только труба пониже, дым пожиже), и вместо комикса – легкое безумие из «Алисы в стране чудес» Льюиса Кэролла.

Поверх он накидывает парочку из «Криминального чтива», для тупых постоянно тыкает зрителей в подбородок героя – чтобы мы поняли – это подбородок Траволты, а это – Криминальное чтиво! И заливает все литрами самого дешевого неона.

Но. Хочется подробнее разглядеть портрет одного героя, которому отведена огромнейшая, самостоятельная сюжетная линия (к слову, про терминальную стадию болезни) – портрет писателя-педофила (играет его Саймон Пегг). То ли это наша русская травма, то ли режиссер действительно черпал из всех колодцев подряд – но учитель-педофил выглядит как певец страдания ЭФ. ЭМ. Достоевский!

А памятуя о скандальном и, скорее всего, клеветническом письме Страхова, о мифах и домыслах вокруг детской темы Федора Михайловича, об образе растленной девочки, намертво вмонтированной в его творчество – вокруг этого героя начинаешь строить теории уже всерьез. Да тут еще и локация как назло подходящая – наш писатель-учитель все бродит вокруг бездны и никак не может отважиться на самоубийство – неужели режиссер Вон Стайн еще и роман DEMONS читал?

Безусловно, учитель-педофил, за спиной которого на флешбеках дается текст из книги «Алиса в стране чудес» - это «привет» писателю Льюису с его любопытными фотографиями девочки Алисы и вообще странными отношениями с противоположным полом нежного возраста; но, быть может, тут режиссера постигла двойная удача: на крючок, с насаженным на него маленькой девочкой, попалась рыба покрупнее. И этот выстрел по литературе Вону Стайну, пожалуй, удался. 

Все остальное, увы, - bang bang с красным флажком из дула и выпученными глазами; очевидная, громогласная неудача. Забавно, что в фильме режиссер раскидал десятки метафор собственной беспомощности: он и развенчанный демиург, и неудачливый бандит, и насильник какого-никакого таланта Марго Робби – и фильму его самое место в дыре в центре терминала.

Протухший неоновый нуар – затянувшаяся шутка то ли ополоумевших осветителей, то ли действительно массовое дурновкусие. Неон уже давно создает не атмосферу порочности, греха и вечности ночи – а атмосферу заезженного приема, несменяемости интерьеров и банальной работы со светом, в общем – цветастой скуки. Снова шалман, обвешанный неоновыми трубками – оригинально, ничего не скажешь. Фильм оказался на визуальном полустанке – между комиксом и нуаром. Вот и осталось режиссеру лепить «как бы нуар»-ракурсы, немного играть в комикс и безумно заливать кадры неоном. Будто какой-то неоновый бес засел ему в голову и заставляет осквернять саму мысль о свете.

Постмодернизм самого дешевого пошиба, бездарная, конъюнктурная картина. Давно мы не видели такой напыщенной беспомощности, силящейся жонглировать культурными кодами, литературу кое-как микшировать с кино, неумело и ненужно играть с жанрами и панибратски похлопывать по плечу то Тарантино, то Кэролла.

Нет, хорошо еще, что история разыграна на пальцах: немного актеров, минимум локаций, минимум какой-либо изобретательности – подобное ведь можно было бы излагать часами: книжек с фильмами-то много, почему бы их не поскрещивать, озаряя неоном? 

Режиссеру удалась какофония при минимуме инструментов. Если первая скрипка – Марго Робби, то Марго Робби будет пиликать одну и ту же мелодию весь фильм: подмигнула, улыбнулась и пошла, красивая. Есть в этом и некоторая польза – в уничтожении образа Марго Робби. Комиксовая сексуальность, игрушечное сумасшествие – вся эта манерная, пластиковая женственность в фильме вызывает только скуку и тошноту: ну сколько можно уже бродить в одной маске из фильма в фильм? Или это не маска – а лицо? Тем хуже.

Морализаторская концовка добивает этот опус. Кажется, что режиссер в кровавом финале расправляется сам с собой, с порождением собственного ума.

Пытаясь быть на гребне всех волн: тут и фем-волна, и неонуар, и постмодернистское перепрочтение... – режиссер захлебнулся. Хотел продемонстрировать высочайшего уровня хирургию и трансплантацию тканей – а по итогу сделал со своим пациентом то, что сделает Марго Робби с антагонистом в конце фильма.


promo drugoe_kino сентябрь 26, 03:11 4
Buy for 100 tokens
Несколько лет назад на международном кинофестивале документального кино "Послание к человеку" появился замысел программы игрового кино. Идея была проста - через популярность игрового кино привлечь внимание зрителя к документальным картинам. Составить программу, получившую название…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.