alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in drugoe_kino,
alexander pavlenko
alexander_pavl
drugoe_kino

Categories:

Послесловие Хуциева

Был в Советском Союзе хороший кинорежиссёр, Марлен Хуциев. Происходил он, как почти все шестидесятники, из элитной семьи партийных номеклатурщиков, репрессированных во второй половине 30-х годов, в позднесталинское время учился во ВГИКе у самого Савченко (как Алов и Наумов), в период «оттепели» сделал эталонный оттепельный фильм «Весна на Заречной улице» и ещё одно очень сложное, зашифрованное кино, "Два Федора".

dogd 03 posle poster

Затем произошёл известный скандал с «Заставой Ильича» (чудесная картина, лёгкая, воздушная, умная), за коим последовал разрыв со сценаристом Шпаликовым, поскольку Шпаликов казался нести тяготы проклятия «Заставы» вместе с Хуциевым и попытался переключиться на работу с другими режиссёрами.

Сам Хуциев тем временем сделал фильм ещё более глубокий и изощрённый, чем предыдущие его фильмы – «Июльский дождь». Проблема с «Июльским дождём» оказалась в том, что фильм получился слишком сложен для восприятия советскими зрителями и кинокритиками. В Советском Союзе величайшим кинорежиссёром всех времён и народов почитался Фредерико Феллини, простой и весёлый, как докторская колбаса, но не Микелеанджело Антониони, которого уважали и не смотрели. А Хуциев по своему темпераменту и дарованию близок к Антониони. Как результат, его почитали, но холодно, с дистанции, вежливо пряча скучливые зевки в кулак.
В общем-то, такой реакции следовало ожидать, поскольку «Июльский дождь» как раз раскрывал генезис зевающих в кулак семидесятников. Но кому это надо – смотреться в зеркало?

zasta dogd 01

В семидесятые годы Хуциев ушёл с аванцсены. Он больше не претендовал на потрясение умов и душ, он тихо-мирно ставил спектакли в театре «Современник», снял стандартный советско-антифашистский фильм «Был месяц май» (скрыто полемический по отношению к оттепельному, уже убранному с проката, фильму Алова и Наумова «Мир входящему»), художественно руководил ТО «Экран» Центрального телевидения и был секретарём Союза Кинематографистов СССР.

Однако в момент максимального возвышения Юрия Андропова Марлену Хуциеву захотелось снять своё кино. Именно своё, авторское. И он снял фильм «Послесловие» по рассказу совершенно бездарного Юрия Пахомова, Секретаря Правления Союза Писателей России, полковника медслужбы, обладавшего уникальной способностью оказываться в тех точках планеты, которые спустя короткий промежуток времени становились «горячими»: в Гвинее, Мозамбике, Эфиопии, Сомали, Вьетнаме, Йемене и так далее. Рассказ назывался тупо: «Тесть приехал». Умный Хуциев переименовал камерную историю в многозначительное «Послесловие».

posleslovie 02 huciev

Если смотреть этот фильм наивно, воспринимая лишь верхний слой повествования (как это делают самые простодушные зрители), приходишь в недоумение: зачем снимать бессмысленную бессюжетную историю про двух мужчин, расхаживающих по квартире? Если вникать в детали, учитывать скрытые значения и вообще заниматься дешифровкой, недоумение не рассеивается, а усугубляется.

Напомню сюжет: в Москву к дочери внезапно приезжает откуда-то с юга (не говорится откуда, но понятно – из Крыма, где селили отставных военных, кагебешников и прочий вышедший в тираж служилый люд, которым Москва не по чину) экспансивный старец в феерическом, по обыкновению, исполнении Ростислава Плятта, но дочь не желает дожидаться отца и уезжает в командировку, сопровождать каких-то иностранцев куда-то в Азию. Старца, распевающего на улице «Лилового негра» Вертинского и восклицающего «Москва, Москва, любил ли кто тебя, как я!», встречает муж уехавшей дочери, экономно сыгранный Андреем Мягковым. Он-то и является рассказчиком, но рассказывать ему, собственно, не о чем. Зачин его рассказа многозначительный, герой уверяет, что чего-то не понял, однако мы так и не узнаём, чего именно не понял герой Мягкова. Это остаётся тайной персонажа, он этой тайной с нами делиться не пожелал (прямо как герой известной баллады Козьмы Пруткова)

Отца жены герой Мягкова толком не знает. Он видел его всего пару раз бог весть когда. Для него приехавший – полный незнакомец, и он пытается этого незнакомца «расколоть». Ну, ему известно, что старик знает пять или шесть языков, что он воевал в Испании, что он... э... военный врач. Хирург. Но это всё. Старик непрерывно болтает, сыплет деформированными афоризмами, коверканными цитатами, рассуждает обо всём на свете, но при этом ухитряется ничего не рассказывать о себе. Более того, он совершенно не интересуется ни своей дочерью ни своим зятем, с которым непосредственно общается несколько дней.

posle 02 posle 01

Всё аккуратно сворачивается в сторону «с доченькой приехал повидаться, а она не дождалась». Ну, типа новое поколение бездуховное и деловое, а старое поколение роскошествует в духовности и, помимо прочего, является носителем морального абсолюта. Вероятно, цензурой и поверхностными зрителями фильм воспринимался именно так. Но Хуциев-то прекрасно знал поколение своего героя. Он это поколение «отцов» превосходно отпортретировал и в «Заставе Ильича» и в «Июльском дожде» как цепких хищников. Откуда же вдруг расслабленное маразматическое блеяние про гусей, бегающих в пыли у дороги, и про сорта «нашего южного винограда»?

Нет, там всё непросто. Мелкие детальки, расставленные по фильму, направляют нас в немножко другую сторону. Во-первых, дочь по ходу дела принципиально не желает общаться с отцом. Чем-то он дочь и жену очень серьёзно обидел, этот фактурный старец. Во-вторых, его обаятельная на первый взгляд болтовня при внимательном рассмотрении оказывается ненатуральной. Это нечто вроде маскировки. К примеру, героя Плятта со сдержанной гордой гореччью повествует, как делал хирургические операции «нашим солдатикам» на корабле во время шторма, без всякой анестезии. У персонажа Мягкова этот феерический эпизод, почти дословно повторяющий болтовню хирурга-психопата докторе Бэнвея в «Голом завтраке» Уильяма Бэрроуза, вызывает совершенно естественный приступ сарказма. По мнению советского зрителя, скептическое хмыканье Мягкова должно свидетельствовать о бездуховности «поколения застоя», но у любого нормального человека рассказ о резьбе по живым солдатам во время отчаянной качки вызвает предположение, что герой Плятта по какой-то причине врёт, не особо заботясь о достоверности.

Получается, что старик вроде бы приехал к дочери (с которой не общался десятилетями и которую даже не спросил, удобно ли будет ей, если он приедет), но на самом деле разыскивает кого-то в Москве, кого-то знакомого из старой жизни и, найдя, тут же съезжает от зятя, в котором больше не нуждается. А пока суд да дело, герой Плятта затопляет персонажа Мягкова пустопорожним словоизвержением, отбивая у того всякое желание общаться и задавать вопросы.

posle 03 posle

А сам героя Мягкова? Это «журналист-международник», ездящий то в Африку, то в США, хотя не знает ни одного иностранного языка. На столе у него зажигалка в форме глобуса, над которым водружён исламский полумесяц, вот как. Ну, жившим в СССР не надо напоминать, что подобные «журналисты» одновременно работали в Конторе Глубокого Бурения и отнюдь не писание очерков было их основным занятием. Его жена, кстати, хоть и не в загранку катается, но окучивает «туристов» из капиталистических стран, сопровождая из в поездках внутри СССР.

И вот, посреди фильма демонстративно врезан кусок, когда героя Плятта смотрит «Международную панораму», всякие там взлетающие с авианосцев самолёты агрессиного блока НАТО, и вдруг начинает вещать «Это надо остановить, вам, вам, ребята, поручена тяжкая миссия спасти нашу планету от ужасов грядущей войны!» Это он так к своему зятю адресуется. М-да...

Получается, что Хуциев изобразил приватную встречу двух советских шпионов, принадлежащих разным поколениям. Сталинские орлы и брежневские рыцари плаща и кинжала. Поколение героев, бивших ледорубами по черепам троцкистов, поколение экспансии, нахрапистого захвата всего и вся, в том числе, наглого присвоения чужой культуры – ведь сталинизм активно использовал культурное наследие Российской Империи, имитировал «преёмственность», адаптировал Станиславского, императорский балет, академическую живопись и прочие «золотые шнуры на погонах». А теперь их сменило поколение эпохи Брежнева – скромные функционеры, которые ни разу из пистолета не выстрелили, человечки со стёртыми лицами, с хорошей памятью и умением вписаться в любой поворот. Они просачивались в Конго, во Вьетнам, в Иран, в Йемен, везде были как бы своими. Это был не прямой, грубый, сочный захват новых территорий в сталинской манере. Это инфекция, инфильтрация. Мягков в этой роли выше всех похвал. Человек-вирус, умный, наблюдательный, абсолютно никакой. Именно своей безликостью запоминающийся.
И вот – невстреча. Встретились два бойца теневого фронта, но говорить им не о чём, и не доверяют они друг друг, хоть и работают на одну фирму. Постояли рядом, посмотрели друг другу в глаза и разбежались.

Мне долгое время оставалось непонятным, что же Хуциев хотел сказать своим послесловием? И кому? С точки зрения наивного зрителя – идиотское нарочито неубедительное морализаторство в духе «Вот были люди в наше время, не то, что нынешнее племя». С точки зрения зрителя наблюдательного – сложный, каллиграфически выписанный рассказ ни о чём. Ну, шпионы, ну и что? Да, такая работа. И какой вывод?

Уважаемый leonid_belov, комментатор этого поста у меня в ЖЖ, предложил убедительную, на мой взгляд, разгадку "Послесловия":
"Один - тот который создавал величие совка, второй - тот который поддерживает. Два поколения, два персонализированных КЛЮЧЕВЫХ образа эпохи. Встретились, посмотрели друг на друга - один врет как дышит, второй врет даже когда молчит. Оба - пустота, фикция, символ совка прошлого и настоящего, при всей внешней эффектности и многозначительности представляющего собой химеру, которая (в фильме) смотрится в зеркало и не видит отражения. Сущность, созданная и поддерживаемая спецслужбами, имеет фиктивное прошлое, лживое настоящее и нулевое будущее. Ни черта "это поколение" ни от чего не спасет и не удержит, ибо спасать и удерживать, по сути, некому - вот что понял к концу фильма герой Мягкова. Абсолютная пустота. "Послесловие" - к истории СССР, закат которой Хуциев уже в 83 году предвидел, как человек, имеющий некоторый допуск. (А те, кто имел полный допуск, не предвидели, а точно знали)."
Tags: 1983, Марлен Хуциев, Советское кино.
Subscribe
promo drugoe_kino июль 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →