desyateryk (d_desyateryk) wrote in drugoe_kino,
desyateryk
d_desyateryk
drugoe_kino

Categories:

ШУМ И ЯРОСТЬ. История экранизаций «Макбета»

ШУМ И ЯРОСТЬ

А к т е р. Вы знакомы с этой пьесой, сэр?
Г и л ь д е н с т е р н. Нет.
А к т е р. Бойня – целых восемь трупов.


Том Стоппард. «Розенкранц и Гильденстерн мертвы»


Macbeth-1
Экранизировать «Макбета» начали в 1908 году – одновременно с «Ричардом III» и на восемь лет позже «Гамлета». До 1922-го в Европе вышло восемь немых, а с 1948-го по сегодняшний день, учитывая телевидение и такую экзотику, как полулюбительская комедия «Макбет-3000» (2005, Канада), тринадцать полнометражных версий.

Прежде чем перейти к наиболее важным работам, следует остановиться на первоисточнике. Что, собственно, происходит в «шотландской пьесе»[1]?

В начале ХХ века британский реформатор театра Эдвард Гордон Крэг рассматривал «Гамлета» и «Макбета» как зеркальную дилогию, герои которой, изначально одинокие, движутся в диаметрально противоположных направлениях: первый – восставая против власти, второй – пытаясь подчинить ее себе. Если принц датский – квинтэссенция бунта, то гламисский тан – доведенный до убийственной крайности компромисс.

Макбет живет в мире доблести; его чтут как славного воина, однако «знание, не действие – вот форма существования, наиболее присущая злу»[2]. Встреча с ведьмами запускает цепочку метаморфоз – от безукоризненного полководца до убийцы, от убийцы до тирана, отстаивающего трон всеми возможными способами[3], и от тирана до меланхолика, в чьих речах есть «отблеск дальнего света, исходившего из глубин мысленного погружения»[4], чему подтверждение монолог из пятой сцены V акта перед штурмом замка Дунсинан («Так в каждом деле. Завтра, завтра, завтра…»).

Макбет, в понимании Крэга, пленен Роком; злодей силою пророчества, колеблясь и осознавая происходящее, он все же направляется к гибели. Это, а также постоянное соприкосновение с потусторонним миром придает Макбету особое, инфернальное величие, которое Шекспир описывает как «чудовищность души». Пребывая между двумя мирами, проливая кровь и не теряя способности к рефлексии, он расщеплен изначально; недаром в набросках Крэга к прологу с ведьмами появляется расколотый столб как центральная ось мизансцены[5] (к этому образу мы еще вернемся).

Впрочем, «Макбета» по преимуществу трактуют как драму о развращении властью. Между этими полюсами – Макбет как обреченный антипод Гамлета и как властолюбец – пребывают все экранизации.

Macbeth-2


Во всех случаях вопрос о драматическом «реквизите»[6] и достоверности сюжета далеко не второстепенный. Современному автору необходимо как-то оправдать нагромождение злодейств и роковых предзнаменований без риска оказаться в плену костюмного шаблона. Театральная условность становится чем-то вроде спасительной уловки. Не обошелся без нее и Орсон Уэллс, работая над первой звуковой версией в 1948 году.

Macbeth-3

Трагедия разыгрывается в павильонных горах и пещерах с сумрачным колоритом. Спрятаться невозможно, все происходит на виду, угроза заключена в отсутствии интимности. В композиции кадра и костюмах ощущается влияние «Александра Невского» Эйзенштейна и «Нибелунгов» Фрица Ланга, в общем настроении – потрясение от недавно прошедшей мировой войны.

Уэллс склонен к крэговскому пониманию протагониста. Ведьмы, смешивая реплики разновременных (из I и IV актов) диалогов, лепят гомункула – по сути, создают Макбета из земного праха, десакрализируя тем самым сам акт творения. Нож-призрак из галлюцинации перед убийством Дункана вспыхивает перед глазами этого создания; голова глиняного человека летит с плеч Макбета от меча Макдуфа. Ведьмы – «пузыри земли» – остаются, и земля эта проклята. Последняя фраза: «Круг заклят, и слово наше крепко». Герой оказывается игрушкой не им выбранной судьбы. Угрюмая сосредоточенность Уэллса, сыгравшего главную роль, усиливает статуарный эффект фильма. Впрочем, все персонажи, включая леди Макбет в исполнении Жанет Нолан, изначально суровы и статичны. Уэллс не столько использует театральные приемы, сколько пытается их реконструировать. Результат: рутинный психологизм вместо трагедийной мощи.

Окончательный разрыв с рампой совершает Роман Поланский в ­1971-м. Его жанровый выбор для «Макбета» – страшная сказка.

macbeth-5

Ворожба ведьм происходит на морском берегу после отлива – рази­тельный контраст теснинам Уэллса. Пространство раскрывается, насыщается красками, явно навеянными ренессансными полотнами. Главные мотивы этого хоррора – секс и насилие. К изощренному обилию насилия Поланский добавляет выверенную щепоть секса: в сцене сомнамбулизма он запускает бродить по замку обнаженную леди Макбет (Франческа Аннис), формами, лицом и пластикой напоминающую хиппи-модель из недавних 1960-х. А перед этой сценой устраивает «милый» ад с полусотней голых ведьм в подвале.

Макбет (Джон Финч[7]) – поначалу юный длинноволосый красавец, но с каждым убийством словно прибавляет себе возраст. Его психофизика меняется, черты становятся жестче, пока не превращается в василиска, закованного в латы, и это именно типажное ожесточение, подчиненное динамике не только образа, но и окружающей среды. Убийство дракона порождает нового дракона, и младший сын Дункана неизбежно хромает к пещере ведьм. Поланский не посягает на аллегорию престола как прóклятого места – просто он делает ее кинематографичной, достигая атмосферы дурного фантазма, нескончаемого кошмара, в контексте его замысла вполне уместных.

Сыграв на поле массового жанра, Поланский предъявил свое понимание «Макбета» и «закрыл» возможности такой трактовки трагедии. Авторы дальнейших – малоубедительных – экранизаций пытались использовать актуальные во время их создания культурные и социальные коды.

macbeth-9

«Уважаемые люди» (1990, США, режиссер Уильям Рейлли) и «Макбет» (2006, Австралия, режиссер Джеффри Райт) – гангстерские драмы; телевизионный «Макбет» (2010, Великобритания, режиссер Руперт Гулд), снятый на ВВС 4, – тоталитарная антиутопия. Во всех этих интерпретациях преобладают дидактика и несложные средства возбуждения зрительского интереса. Ведьмы оказываются то семьей чудаковатых цыган (1990), то группой юных сатанисток (2006), то свирепыми медсестрами (2010). Макбет соответственно показан озверевшим киллером (Джон Туртурро), утонувшим в затяжном психоделическом переживании плейбоем (Сэм Уортингтон), женатым на хищной мегере пожилым солдафоном (Патрик Стюарт), но всегда и неизменно спятившим властолюбцем. Шекспировские метафоры банализируются, а став прямолинейными, умаляют актерские работы, лишают характеры хоть какого-то развития.

macbeth-6«Макбет» (1982), режиссер Бела Тарр

Версии Пола Алмонда (1961, ТВ, Канада; Макбет – Шон Коннери) и Филипа Кассона (1979, ТВ, Великобритания; Макбет – Иэн Маккеллен, леди Макбет – Джуди Денч) не более чем профессиональное документирование уже существующих спектаклей. Бела Тарр в фильме 1982 года по заказу Венгерского телевидения обольщается псевдотеатральностью. Его «Макбет» выглядит как блуждания и стычки аскетично одетых мужчин (ведьмы здесь тоже мужчины), с равной сдержанностью заклинающих друг друга страшными тайнами средь сводчатых коридоров и залов. Все здесь слишком близки друг другу, большинство диалогов включают прикосновения. Это полувыцветшее, проникнутое туманами, шепотами, криками сновидение увенчивает отрубленная бутафорская голова – слишком грубый жест посреди тихого безумия.

Из множества телеадаптаций выделяется «Шекспир на новый лад: Макбет»[8] (2005, Великобритания, режиссер Марк Брозел). Действие пьесы перенесено в дорогой (мишленовский) ресторан. Джо Макбет (Джеймс Макэвой) – sous-chef (повар на кухне), ведьмы – банда всезнающих мусорщиков-балагуров, Дункан Догерти – шеф-повар и владелец ресторана, присваивающий всю славу.

macbeth-7«Шекспир на новый лад: Макбет» (2005), режиссер Марк Брозел

Брозел, как и Поланский, экспериментирует с жанровой оптикой: совмещает триллер и производственный роман. Некоторая выморочность заданных обстоятельств сбалансирована самоотверженностью актеров и правильно осовремененными диалогами. В завязке царит необходимая для дальнейшего напряжения легкость действия, прослоенная цеховыми шутками и аллюзиями на Шекспира: ресторанный ревизор цитирует «Венецианского купца», а шефа из соперничающего ресторана называют «шотландским поваром». Макэвой отрабатывает амплуа неврастеника. Из всех теле-Макбетов этот наиболее человечен, хотя, как всегда, очень честолюбив. В финале появляются обязательные ведьмы и претендент на власть – сын убитого Билла Банко.

Последняя пока что экранизация – «Макбет» австралийца Джастина Курзела по сценарию Тодда Луисо, Джейкоба Коскоффа и Майкла Лессли – еще один образец неразрешенных противоречий между интерпретатором и первоисточником. Действие развивается в декорациях усредненно кинематографической Шотландии, средь буколических горных кряжей, военных шатров и бревенчатых домов. Кровопролития перемежаются одинаково интонированными диалогами и рваными в клочья страстями. Это сомнительное зрелище напоминает тусклый извод «Храброго сердца». В стесненной штампами режиссуре актерам играть или трудно, или нечего. Майкл Фассбендер (Макбет) хорош в ролях кризисных менеджеров, но никак не тиранов. Марион Котийяр (леди Макбет) «идут» безумие и мелодраматический надрыв, но не кровавое коварство. Режиссер пытается впечатлить кратчайшим путем: так, похоже, Бирнамский лес в финале не движется, а горит только ради того, чтобы в красный туман бросился с мечом сын Банко.

macbeth-88«Макбет» (2006), режиссер Джеффри Райт

Да, бесспорно лучшее из существующих прочтений «Макбета» «Трон в крови» (1957) Куросавы, который свел текст Шекспира к считаным отстраненным цитатам, адаптировал сюжет и диалоги к средневековой Японии и, что важнее, нашел визуальную основу своего фильма в эстетике театра но[9] Асадзи (Исудзу Ямада), жена главного героя, самурая Васидзу (Тосиро Мифунэ), загримирована так, что ее лицо напоминает маску женской ипостаси ситэ (аналог протагониста/ки в но). Эпизод со стариком-прорицателем (редукция ведьм оригинала), сучащим пряжу в светящейся лесной хижине, тоже отсылает к хрестоматийным мизансценам традиционного японского театра. На пиру выступает актер-аикёгэн (исполнитель интермедий), цитируя шекспировский оригинал. Ритуальная пластика но у Куросавы превосходит декоративные функции: это хореография одержимости. Асадзи выполняет традиционный танец во время убийства сёгуна, обозначая таким образом свое предстоящее безумие. Васидзу – Мифунэ – человек смертельной доблести, продолжающейся в темпераментном саморазрушении; каждое движение изобличает героя, равно безудержного в храбрости, жестокости или страхе. Для него нет преступления – он лишь идет к власти, следуя по стопам сюзерена, тоже умертвившего своего предшественника. Нет и финального поединка, есть только расстрел Васидзу из луков солдат собственной армии, срифмованный с марширующим Лесом паутины как воплощением ужаса узурпатора.

macbeth-4

Близость идеям Крэга у Куросавы осмысленная. «Трон в крови» начинается и заканчивается столбом с надписью «Здесь стоял Замок паутины» посреди безлюдного предгорья. Напомню, что расщепленный обелиск есть и в эскизах Крэга к прологу с ведьмами. Крэговский образ утраты целостности мира перерастает у Куросавы в его опустошение. Столб с эпитафией – надгробие, а самурайское средневековье между реперными точками этого посмертного кадра есть маркер безвозвратного прошлого, населенного воинственными призраками. Хор в эпилоге декламирует строки из монолога Макбета перед последней битвой:

Так в каждом деле. Завтра, завтра, завтра, –
А дни ползут, и вот уж в книге жизни
Читаем мы последний слог и видим,
Что все вчера лишь озаряли путь
К могиле пыльной. Дотлевай, огарок!
Жизнь – это только тень, комедиант,
Паясничавший полчаса на сцене
И тут же позабытый; это повесть,
Которую пересказал дурак: В ней много слов и страсти, нет лишь смысла[10].
0446f0ef45c8c25a16eae6aaf547712d_w960_h2048
Запечатывая диегезис «Трона» шекспировскими sound and fury, Куросава отдает историю во владение меланхолии: итог – тщета. Замка паутины, равно как и воевавших за обладание им, давно нет. Жизнь-паяц сошла с подмостков, и это отсутствие тотально – вне заклятого круга борьбы за власть, вне места, вне времен.

Что остается? Эхо в бездне, куда восходит вновь и вновь, как в шум и ярость, гламисский тан.

[1] В британском театре существует обычай называть «Макбета» «эта пьеса» или «шотландская пьеса».

[2] См.: Беньямин В. Происхождение немецкой барочной драмы. М., «Аграф», 2002, с. 245.

[3] «Находящийся у власти (в драме Рока. – Д.Д.) уже заранее предназначен быть носителем диктаторской власти в чрезвычайном положении, вызванном войной, мятежом или иными катастрофами». – Там же, с. 51.

[4] Там же, с. 161.

[5] «Крэг сделал в начале 1909 года несколько вариантов эскиза (сцены ведьм. – Д.Д.), на котором изображен столб со странной зигзагообразной трещиной наверху. И больше, по сути дела, ничего нет». – См.: Бачелис Т. Шекспир и Крэг. М., «Наука», 1983, с. 215.

[6] К чему следует относить и метафизические образы – ведьмы, привидения, галлюцинации героев.

[7] Кстати, позднее стал знаменитым как звезда хорроров.

[8] «Шекспир на новый лад» (ShakespeaRe-Told) – общее название для цикла из четырех адаптаций шекспировских пьес, показанного на BBC 1 в ноябре 2005-го.

[9] Куросава задумал фильм по мотивам «Макбета» еще в конце ­1940-х и планировал снимать его после «Расёмона», однако из-за экранизации Уэллса отложил реализацию замысла.

[10] Шекспир Уильям. ПСС в 8-ми т., т. 7. М., «Искусство», 1960, с. 93–94.

Дмитрий Десятерик, «Искусство кино», №2/2016
Tags: Макбет, Уильям Шекспир, экранизации
Subscribe
promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments