rassudkin (rassudkin) wrote in drugoe_kino,
rassudkin
rassudkin
drugoe_kino

Categories:

Братья Карамазовы. Постановщик Ричард Брукс. 1958 год.

Во-первых, без Бога жить невозможно. И это совсем не в вольтеровском смысле – «если бы Бога не было, то следовало бы его выдумать». Бог просто есть.
Однако Достоевский сам себе из романа в роман пытается доказать это как раз по-вольтеровски: он задает вопрос – а что будет, если люди перестанут верить в Бога? На мой взгляд, Федор Михайлович принимает веру из чисто рациональных соображений.
В «Бесах» Ставрогин спрашивает Шатова, помешанного на величии и богоносности русского народа: «…- веруете вы сами в Бога или нет?
- Я верую в Россию, я верую в ее православие…я верую в тело Христово…Я верую, что новое пришествие совершится в России…я верую…- залепетал в исступлении Шатов.
- А в Бога? В Бога?»
Ставрогин называет идеологические соображения , выдаваемые за веру, «соус для зайца». Шатов говорит: «Я ведь не сказал же вам, что я не верую вовсе! Я…я буду веровать в Бога.» Вот и Достоевский, на мой взгляд, пытается стать верующим, но в его вере слишком много соуса.
«Бесы» (в смысле, персонажи) - все на подбор атеисты. Шатов от бесов уходит и Бога признает, но верит только в соус. В его вере не хватает зайца.


«Братья Карамазовы» - те же «Бесы», и бес здесь Иван Карамазов. Иван, так же как и Раскольников, в идеале и перспективе хочет заменить жестокий к людям божий миропорядок другим порядком – установленным человеком. В этом истоки русского неклассического фашизма – он основан на сострадании, примерно так писал Бердяев.
В советской критике взгляды Достоевского урезаны. Причина понятна: отказ от Бога, переделка божьего мира по человеческим проектам – как раз то, что сделали большевики. Именно этот кусок его мировоззрения резко отсечен социалистическими ножницами. Из-за отсеченной части целое становится слегка невменяемым, создавая впечатление, что Федор Михайлович и сам был «идиот». Советские толкования не связывают ни Раскольникова, ни бесов, ни Ивана Карамазова с будущей большевистской революцией. Понять этих персонажей можно было только как не совсем здоровых людей с психическими отклонениями.

Писатель истоки бесовства, безбожия и самого коммунизма видит в западной жизни на рациональных основах – это проплывает в его романе подводным течением. Именно из рациональных основ вырастает схематически-пустая жизнь без учета души, по его мнению. Но время показало, что пренебрежение чисто прикладной организацией жизни – это гордыня. Душа и своды законов – в прямой зависимости, не в обратной, и одно не заменяет другое. Русские революционеры не видели в Европе идеала – но замахивались на идеал. Речь у них шла не о буржуазных реформах, т.е., не о прямом и очевидном пути, а об «особом» - о построении идеального общества, т.е. в реальности фашизма. В этом и есть истоки бесовства – в них даже духу нет ни запада, ни католичества, в них есть гордыня. ( Тем не менее, предков, и «бесов» в том числе, мы не осуждаем, а благодарим - они добыли для потомков драгоценный опыт. Все в истории неизбежно – лицом к лицу лица не увидать.)

Так же время показало, что идентичность и культура лучше сохраняются при нормальных условиях хранения .
В романе вопрос о добре, зле и Боге – исключительно вопрос о российском будущем. Фильм Брукса вообще не о России. Он о мире. Смысл картины и более общий и более узкий: действительно ли это хорошо, что «один гад съест другую гадину»? И означает ли переход от интуитивных представлений к научному изучению мира и быстрому развитию, который происходил во времена «братьев Карамазовых», что Бога нет?

В картине Брукса есть только сюжет, характеры и никакой философии сверх того. Но сюжет «Карамазовых» - захватывающий, со сложным лабиринтом мотивов и поступков, выходящим на поверхность нелогичным подсознанием и без второго плана – там все на первом. Отлично поставленного сюжета оказалось достаточно, чтобы Бог,,которого искал
Достоевский, был увиден в людях и ситуациях. В части человеческих отношений фильм логичен и , рискнем сказать, не менее хорош, чем роман.
К примеру, понятно поведение Смердякова. Это презираемый братьями и запуганный отцом ребенок – все просто. Смердяков не задумывается об убийстве, пока мысль о Боге есть в его голове. Иван убирает эту моральную преграду. В романе истоки садизма Смердякова неясны. Как неясны такие истоки в жизни. В фильме Брукса он вообще не садист, просто счел за благо убить плохого человека и устроить свою жизнь с помощью денег, в точности по теории Ивана о преступлениях. Альберт Салми был номинирован на «Оскар» за эту роль.
Понятен и даже узнаваем Федор Карамазов – оболтус и делец на грани мошенничества одновременно.

В романе Иван спрашивает старца Зосиму, может ли вопрос о Боге решиться в его душе в положительную сторону. Старец отвечает: «Если не решится в положительную, то никогда не решится и в отрицательную». В картине Брукса этот вопрос в душе Ивана решился-таки в положительную сторону.
Актер Ричард Бейсхарт – без типажа Ивана Карамазова, с никакой внешностью. Он из никакого, по мере проявления себя и узнавания его зрителем становится ярким интеллектуалом, обаятельным и чувствительным человеком. Актер играет больше, чем текст. Иван Карамазов – это стереотип. Бейсхарт отказался от стереотипа и не прогадал. Его Иван не упертый и не фанатичный, он наблюдает за миром и меняется.
Время показало, что постулат Ивана «Бога нет, значит все позволено» не совсем верен. Атеизм не означает «все позволено». Но , может быть, и означает – это трудно узнать наверняка. Потому что , как сказал один из героев Улицкой, «абсолютно неверующих людей почти не бывает». Если люди, верующие в соус, используют религию как инструмент принуждения к определенной идеологии - в таких случаях Бог против религии.
Но во времена Достоевского атеизм – первейшая часть надвигающегося коммунизма, поэтому писатель предупреждает : «Бога нет, значит все позволено.»

Все персонажи Брукса нестереотипны. У актеров нет российских школьных шаблонов восприятия Достоевского. Поэтому Грушенька – белокурая красавица с хрупкостью аристократки, чертом в глазах и темпераментом артистки. Роль исполняет Мария Шелл, сестра Максимилиана Шелла. Лионелла Пырьева в этой роли ближе к Достоевскому – по сути своевольная купчиха с нехилой примесью самодурства. Одна манипулирует людьми, потому что она – артистка и игрок, другая – от комплексов и жажды власти.
Алеша в исполнении Уильяма Шетнера – просто здравомыслящий человек, который помогает людям с различными моральными патологиями чуть-чуть выпрямить их сознание. Если смотреть стратегически, в широкой и далекой перспективе - милосердие и бескорыстие всегда выгодны, а милосердие и здравый смысл – синонимы. Алеша естествен и понятен, игра актера хороша. К примеру, как на мгновенье меняется его лицо, когда Митя говорит ему: «Ты святой…но ведь и ты Карамазов!» На секунду становится виден Карамазов, страстный и безбашенный.


Митя в романе подвержен пороку под названием «гордыня». Он хочет Катерину Ивановну «в благородстве превзойти» - «тут, брат, война!» Но есть такой закон парадокса: кто благородством сильно озабочен – тому благородство и не дается. Безумно влюбившись в Грушу, Митя тратит на нее катины деньги. Дело тут не в деньгах, а в раненой гордости Кати. Кроме того, Митя в своей озабоченности честью и благородством перестает различать действительно подлые поступки – про капитана Снегирева (Дэвид Опатошу) он просто забывает , а ради немедленного возвращения денег богачке Кате готов расшибиться в лепешку. Митино не совсем воровство будет замечено и оценено именно в Катином окружении, а капитан Снегирев – более низкая, не митина сфера.
Дмитрий Юла Бриннера гораздо более гармоничная личность, чем Дмитрий Достоевского или Михаила Ульянова. У Юла Бриннера получился Митя, попавший в переплет чувств и обстоятельств, но сильный и уверенный, что сможет разгрести свои денежные и моральные долги. Несмотря на мачизм, который, конечно, является заезжим гастролером из другого жанра, игра тонкая, передающая психологические состояния – просто они психологические, а не психические.

Обычно у того, кто хочет исправить весь мир разом, как Иван, не хватает сил на улучшение отдельных его фрагментов – этим занимаются такие, как Алеша. Делать весь мир идеальным, т.е. фашистским, авторы фильма не хотят, но два фрагмента мира они исправляют – спасают Митю Карамазова от каторги, а Илюшу Снегирева от смерти. (И собака Жучка, кажется, бегает жива и здорова). Как настоящие деятельные американцы. Впрочем, не совсем.
Если в «Онегине» ( моя предыдущая рецензия) эмоционально-музыкальный фон получился не совсем русским, а , скорее, восточно-европейским, именно потому, что снимали англичане - то в «Карамазовых» похожий эффект произошел оттого, что это фильм русских эмигрантов.
Режиссер Ричард Брукс («Кошка на раскаленной крыше», «Элмер Гантри»- три «Оскара») и исполнитель роли Федора Карамазова Ли Джей Кобб (номинация на «Оскар» за эту роль, еще одна номинация на «Оскар» этого актера – за роль в фильме «В порту» Элиа Казана) родились в Америке в семьях еврейских иммигрантов из царской России.
Семью Юла Бриннера уехала из Советской России в конце 20-х годов (актер родился в 1920-м) сначала в Харбин, потом в 34-м году в Париж, потом в Америку. Актер по отцу внук швейцарца Жюля Бринера и монголки, живших во Владивостоке. Его мать по национальности украинка , Маруся Благовидова. Сам артист утверждал, что один из его родителей по происхождению цыган.
Точно так же, сначала в Китай, уехал в 17-м ансамбль семьи Дмитриевич. В 60-х Юл Бриннер и Алеша Дмитриевич запишут дуэтом пластинку цыганских песен. Цыганскую музыку в «Братьях Карамазовых» исполняет эта семья, поют Валя и Маруся Дмитриевич.
Родители исполнителя роли Смердякова американца Альберта Салми - родом из российской дореволюционной Финляндии. Композитор, поляк Бронислав Капер – из российской дореволюционной Польши, учился в Варшавской консерватории. Предки Клэр Блум (роль Кати) со стороны обоих родителей – иммигранты из Восточной Европы.
Вот такой голливуд-салат.

Цыгане Дмитриевичи – скорее сербские цыгане, чем русские. Алеша Дмитриевич родился в Сербии, его отец – сербский цыган, который женился на петербургской
цыганке. Семья жила в России, но в 17-м году вместе с армией Колчака ушла в Сибирь, потом в Китай, потом в Японию, затем гастролировала по всему миру. Именно отец – создатель семейного ансамбля, ансамбль и по творчеству наполовину европейский. Это заметно, если сравнить с цыганами из «Драмы на охоте», «Живого трупа», «Братьев Карамазовых» Пырьева, «Жестокого романса». Местность кладет отпечаток: в музыке русских цыган – ничего, кроме отчаянной страсти и бесконечной дороги без горизонта. Музыка европейских цыган чуть задета красотой формы, к ней нечаянно, на мгновенье прикоснулась вторичность. У них бОльшая конкретика чувств. У русских – глубина и тоска полноводной реки, у европейцев – графический полет готики. Одно и то же наполнение чуть тронуто разной формой.

«Карамазовы» написаны в 80-м году девятнадцатого. В это время во всех странах и во всех сферах происходил переход от мертвых умственных теорий к живому опыту, от идеологии к науке. (Это не должно было означать уход от Бога, т.к. Бог – не в узких рамках, а истина всеобъемлюща. Но отчасти с водой выплеснули и ребенка.) Вот и в живописи того периода – уход от официального академизма к поискам собственного цвета и формы. Перемена взгляда на мир в буквальном смысле. В фильме Брукса дворовые пейзажи, трактиры, тюрьмы, чадящие паровозы по буроватой палитре с цветным воздухом похожи на картины американских художников 80-х годов – Уистлера и тоналистов. И одновременно похожи на музейную экспозицию Этот театрально выстроенный городок с красивым историческим бытом , конечно, не может называться называться Скотопригоньевск, авторы изменили название на колоритно-пижонское Ржевск. Вообще вся картина – это Достоевский в оптимистических красках.

К примеру у Пырьева видеоряд без времени и в стиле живописи серебряного века, именно потому, что она внеисторична. Быт тонет в вечном, его трудно заметить. Панорамы куполов, цветных платков, церквей и сарафанов напоминали бы лубок, но он камерный и частный, а восхитительная картинная панорама Пырьева претендует на тотальное обобщение.
Почти во всех фильмах драматического жанра , снятых до 70-х годов, музыка слишком прямолинейна и громоподобна. Музыка Капера, при этом общем минусе, интересна, красиво сплетена с цыганской и не так громоподобна, как , к примеру, хорошая музыка Шварца в фильме Пырьева – там удар грома по башке обрушивается с первой страницы титров, чтобы зритель не успел среагировать.

Освобождение Дмитрия, на взгляд ортодокса, возможно, противоречит постулату смирения, но как раз в этом – Бог , говорит фильм. Как и в том, что Митя просит прощения у капитана Снегирева и получает искреннее прощение Илюши Снегирева. Дмитрий повторяет эмигрантский путь создателей картины, в которой нет антизападничества писателя.
Герои Достоевского сложны и нелогичны, на первый взгляд. Показать этих людей живыми и понятными, с нестандартной логикой характера и эмоций удалось актерам Ричарда Брукса.


Ирина Степанова.
Subscribe

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments