desyateryk (d_desyateryk) wrote in drugoe_kino,
desyateryk
d_desyateryk
drugoe_kino

Categories:

Берлинале-65: ТРЕТИЙ МИР НАЧИНАЕТ И ВЫИГРЫВАЕТ

Берлинале-65: ТРЕТИЙ МИР НАЧИНАЕТ И ВЫИГРЫВАЕТ,
или Несколько рискованных сопоставлений.

Раз. ВУЛКАН И ПУСТЫШКА.


Второй день фестиваля открылся двойным дебютом: во-первых, Гватемала ранее не участвовала в Берлинале, а, во-вторых, «Вулкан Иксканул» для 38-летнего Хайро Бустаманте - первый полный метр. Многого ожидать не приходилось, одним словом. Но фестивали класса А как раз и хороши приятными сюрпризами.

Герои – крестьяне, индейцы майя. Зарабатывают сбором урожая кофе на плантации; труд не из легких. Рядом – действующий вулкан, который нужно все время задабривать молитвами и жертвоприношениями. На кукурузном поле ничего не посеешь и не пожнешь, потому что оно кишит змеями. Бедность – вопиющая. Всем заправляет хозяин плантации, который может выкинуть кого угодно – и целая семья останется без пропитания и жилья. Чиновникам из города наплевать. Единственный способ устроиться – бежать нелегалом в США или отдать дочь за босса. Фильм, собственно, и начинается сценой, когда на обеде по случаю помолвки все обсуждают героиню как какой-то товар.

Бустаменте не поддался соблазну устроить аттракцион фольклорной или пейзажной экзотики (примечательно, что тот же вулкан никогда не появляется в кадре целиком). Для него главное – рассказать историю. Все актеры – органичны и внятны, все природные красоты, равно и сцены в городе – уместны как среда героев, по-разному подчеркивают их бесправность, но и волю к жизни тоже. Избежал Бустаменте и другой опасности: сочинить сказку про Золушку (каковая скоро будет в патетической режиссуре Кеннета Браны, вне конкурса, к счастью) или чернуху про обесчещенную простолюдинку. Прошел по середине, нигде не пережал. Героиня, по сути, жертвует собой – не вулкану, и ее жертва оказывается в итоге достаточно большой, чтобы хоть что-то изменилось к лучшему. Так, «Иксканул» - не погремушка «поэтического кино», а внятная и честная социальная драма. Но Бустаменте сделал больше, чем просто хороший фильм. Он дал голос своей общине. Вывел поэтику не из шаманских обрядов и забавных туземцев, а из обыденного героизма этих людей. «Медведя» за лучший дебют он заслужил.

Как нарочно, в тот же день показали «Дневник горничной» Бенуа Жако – в определенном смысле диаметральную противоположность «Вулкана». Одноименный роман французского прозаика Октава Мирбо (1900) экранизировали дважды, причем не кто-нибудь, а Жан Ренуар и Луис Бунюэль. Жако надо было придумать что-то свое, и за неимением лучшего он решил поддать сексу. Больше двусмысленностей, больше сублимаций и фрустраций. Героиня – горничная Селестин в исполнении Леа Сейду (та самая, синеволосая и резкая из «Жизни Адели») – превращена в рыжую бестию с двусмысленным взглядом зеленых глаз. Но даже при настойчивом педалировании ее привлекательности трудно объяснить перемену в ней, когда она – особа независимо мыслящая и упрямая – вдруг полностью отдает себя во власть дворецкого Жозефа, угрюмого молчуна, антисемита, вора и вероятного детоубийцы: никакой мотивации в фильме, кроме внезапных объятий Селестин с одеялом Жозефа, нет. Попытки играть с монтажом, цитировать в кадре картины постимпрессионистов ситуации не спасают. Могла бы быть философия в будуаре - а получился будуар без философии.
***
Два. ФЕШН-ШОУ ТЕРРЕНСА МАЛИКА ПРОТИВ ВОДЯНОЙ ГАЛАКТИКИ ИНДЕЙЦЕВ.

Многоожидаемый Терренс Малик, кумир многих кинематографических эстетов, особенно после «Золотой пальмы» в Каннах за «Древо жизни» (2011), в «Рыцаре чаш» решил не только поупражняться на истасканную тему про земное бытие как сон, но и повоевать с линеарным сюжетом и с самим понятием конфликта в произведении искусства. Кристиан Бэйл играет пресыщенного голливудского комедиографа (при том, что с юмором Малик никогда дружен не был) в поисках смысла жизни; одна поиск этот сводится к укладыванию в постель очередной красавицы, участию в очередной вечеринке или к очередной ссоре с отцом – все под проникновенные закадровые монологи, растянутые на 2 часа экранного времени. Ласкающие глаз планы городских и природных пейзажей , роскошные панорамы, проплывы и пролеты камеры, очевидно, призваны создать нужный градус онейризма и визионерства, но создают – вкупе с обилием модных одежд и падений в бассейн или в океан лишь помесь каналов «Дискавери» и конкурса мокрых костюмов от кутюр.

Визуальной рифмой к Малику кажется «Перламутровая пуговица» чилийца Патрисио Гусмана – документальный эпос о воде и смерти, единственная неигровая картина в конкурсе. Здесь также в изображении царит сплошной «Дискавери», и также закадровый монолог склеивает сюжет, сначала прочитывая проникновенную лекцию о физике, метафизике и метафорике воды, о завораживающем побережье Патагонии (тысячи фьордов и островов, изумительные съемки с воздуха), об индейцах, способных проплыть на своих каноэ тысячи километров по штормовому океану, о почти полном уничтожении этого уникального народа белыми поселенцами при помощи правительства, о диктатуре Пиночета, об острове, ставшем сначала последней резервацией аборигенов, а потом концлагерем для противников режима. История здесь вообще замыкается на одних и тех же местах, а наиболее впечатляющая сюжетная арка перекидывается между двумя перламутровыми пуговицами – сначала за их пригоршню купили жизнь одного индейца в 19 веке, чтобы забавы ради сделать из него джентльмена, по сути искалечить его психически; и те пуговицы как две капли воды похожи на пуговицу с рубашки жертвы Пиночета, найденную на дне моря; еще в космосе есть водная туманность вокруг пульсара, в 140 миллионов раз большая Мирового океана Земли, и может хоть там найдется место для всех бесприютных индейских душ, чьи обладатели верили, что после смерти превратятся в звезды.

Фильм Гусмана – образчик интересно задуманного повествования при посредственном визуальном воплощении. Но и в фильме другого чилийца, Пабло Ларраина, – «Клуб» - сюжетно почти великолепен, а все остальное едва ли достойно упоминания. История о проштрафившихся попах в провинциальной ссылке, которая начинается как комедия, продолжается как психологическая драма, перерастает в триллер, завершаясь как глубокий и меткий антицерковный памфлет, снята настолько некачественно, что это даже удивляет, при том, что Ларраин в 2012 году прославился вполне профессионально сделанной мейнстримной политической драмой «Нет» - о кампании, приведшей к свержению Пиночета.
***
Три. ПОЛЬСКОЕ «ТЕЛО», НЕМЕЦКИЙ ПРОВАЛ.

Полячка Малогжата Шумовска на Берлинале не новичок, участвовала и в программе «Панорама», и в конкурсе. Ее «Тело» можно называть трагикомедией. Главные герои – отец и дочь – одержимы человеческим телом, хотя очень по-разному. Отец-судмедэксперт с полным равнодушием способен рассматривать и протоколировать места самых чудовищных преступлений. Правда, много пьет. А дочь истерически боится похудеть и потому занимается самоистязанием – беспрерывно что-то ест и беспрерывно съеденное выблевывает, доводя себя до потери сознания. А еще она ненавидит отца, а отцу, похоже, все равно. И объединяет их одно горе: умершая мать.

В эту безнадежную ситуацию Шумовска вмешивает просчитанную дозу иронии, добавляет щепоть мистики, не забывает про эффекты от травмируемой телесности, и получает трогательную, однако бессентиментальную историю со смешным и непошлым финальным примирением.

У Андреаса Дрезена, одной из наибольших надежд немецкого кино, в «Как мы мечтали» тоже есть тема взаимного отчуждения родителей и детей, и также – мотив телесной травмы из-за беспрерывных драк и наркомании. Но там, где у Шумовской – драма, полная юмора и сочувствия к героям, у Дрезена – еще одно неудачное сказание о потерянном поколении – юношах и девушках, чье детство пришлось на падение Стены, а юность – на лихие 1990-е. Уличные банды, грабежи, вандализм, угоны машин, трущобы посткоммунистического Лейпцига – весь антураж есть, а героям почему-то не сопереживаешь, поскольку и от них, и от их страданий остается неизбывное ощущение декоративности.
***

Четыре. И ЭТО ХОРОШО.

На 65 Берлинале уже сейчас, когда фестиваль еще далек от завершения, наметилась любопытная коллизия: фильмы так называемых развитых стран явно уступают работам режиссеров из государств бывшего советского блока или из тех, которые раньше называли развивающимися.

Третий мир пока что побеждает. И это хорошо.


Дмитрий Десятерик, «День», Берлин-Киев
Subscribe

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments