Tenn (pol_ned) wrote in drugoe_kino,
Tenn
pol_ned
drugoe_kino

Category:

Tom à la ferme / Xavier Dolan / 2013


Ксавье Долан раздражает многих и к числу самых тяжких его грехов принято относить нарциссизм – почти в каждом своем фильме снимает себя же в главной роли, причем «кра-асиво!» . Подозреваю, будь Долан менее красив и играй менее харизматичных персонажей, обвинения автоматически отпали бы, но на мой взгляд уродовать себя накладными носами и прочими прибамбасами поза куда более вычурная, чем позволить продемонстрировать – ага, молод и красив! А еще безумно талантлив и самоироничен (кто попробует доказать, что в «Воображаемой любви» отсутствует эта ироничная усмешка в отношении каждого из персонажей, включая сыгранного Доланом – флаг вам в руки!).Долан играет главные роли в своих фильмах только в том случае, если в них есть элемент чего-то личного, знакомого из собственного опыта, поэтому и справился с этими ролями на ура, но в самом длительном по хронометражу своем фильме «И все же Лоренс» появляется всего на несколько секунд – потому что ему самому не нашлось места в этой истории, что говорит об адекватности «нарцисса».
Что там еще раздражает в фильмах молодого канадца? Ах да, клиповая эстетика и киноманские изыски – много музыки, замедленные планы и реверансы «всем, кого люблю», от Вонга Кар-Вая до Альмодовара. Поскольку Долану удается проделывать все это смачно и со вкусом, то я могу этим только наслаждаться. Особый нюанс в восприятии его фильмов добавляет то, что его киноманство несет совершенно иной оттенок, нежели у Тарантино, к примеру: когда в какой-либо сцене долановского фильма угадывается тень того же Кар-Вая, в этом нет искусственности или постмодернизма, все куда проще и искреннее – юноша пользуется красками более зрелых мастеров, но рисует совсем другие картины, в которых больше молодости, свое голубое небо и розовые облака… Фильмы Ксавье Долана фонтанируют энергетикой юности, а юность не ведает стыда и прекрасна по умолчанию.

Многие критики отмечают, что «Том на ферме» мало похож на предыдущие фильмы Долана, да и снят им не по собственному сценарию, за основу взята театральная пьеса и на первый взгляд действительно может показаться, что режиссер изменил стиль повествования – ни тебе замедленных променадов под музыку, ни клипов внутри фильма. Но это Долан как он есть, мне стало это понятно еще до просмотра фильма, после того как прочитал его интервью, в котором он говорит о том, почему решил экранизировать именно эту пьесу. По словам Долана, ему нравилась и пьеса и ее театральная постановка в Квебеке, но ему все время казалось, что герои должны вести себя немного иначе и акценты расставлены неверно. Что ж, театральные пьесы как раз и хороши вольностью трактовок и Долан представил свою, отказавшись при этом от многих своих приемов не потому что «повзрослел», а потому что они были бы неуместны именно в этой истории, но до краев наполнил теми эмоциями, которые испытывал бы в предполагаемых обстоятельствах сам. Визуальная сдержанность «Тома на ферме» идет рука об руку с эмоциональным шквалом, который как девятый вал в темноте – сразу можно и не увидеть, но сметет в считанные секунды.

Сюжет «Тома на ферме» - своеобразный тест на подверженность стокгольмскому синдрому. Удивительное дело, но если отбросить детали, то рецензенты в сети делятся на два типа – по умолчанию допускающие вероятность происходящего с главным героем и на тех, кто негодующе вопиет «так не бывает!». У меня настолько отсутствовали сомнения, что «так бывает», что сначала даже не сразу понял, что же вызывает такое резкое отторжение у некоторых зрителей, но потом понял – да, это действительно как разделение на левшей и правшей.

Ксавье Долан играет столичного хипстера Тома, который приезжает на старую ферму своего погибшего любовника, где должны состояться похороны. Ферма стоит на отшибе, осенние пейзажи безрадостны, а кукурузные поля выглядят идеальной декорацией для угрюмого триллера и Тому еще предстоит узнать, что стебли кукурузы «остры как лезвия». На ферме живет старая мать умершего любовника, Агата, и его старший брат, Франсис. Агата не подозревает, что ее младший сын был геем, а Франсис без тени смущения проявляет задатки доморощенного садиста и Том моментально принимает правила игры – о том умалчивать и в красках описывает Агате какая замечательная девушка была у ее сына в городе. Далее следует то «невероятное», что так сильно возмущает многих рецензентов: слегка побитый Франсисом Том вовсе не уезжает в город сразу после похорон, а остается на ферме, где меняет хипстерский прикид на резиновые сапоги, линялые джинсы и драную куртку ,посвящая свои дни работе в коровнике и терпеливо снося побои от гомофобствующего Франсиса. Безумие? Несомненно. «Так не бывает!» - почему?? В самом начале фильма Том выводит дрожащей рукой слова на неотправленном письме уже умершему человеку: «Сегодня часть меня умерла. И я не могу плакать. Я забыл все синонимы «грусти». Сейчас все что я могу сделать без тебя – это заменить тебя». У Франсиса тот же голос и тот же запах, что и умершего и Том добровольно уходит в иллюзию, которая для него становится более реальной, чем его настоящая жизнь в городе, в том числе за счет ее грубой осязаемости. Ок, если Тома еще можно как-то понять, то чем объяснить готовность Франсиса терпеть в доме человека, который олицетворяет для него «мерзость»? А ведь ответ не менее прост: каждому палачу нужна жертва, без нее он несчастен. Франсис настолько влюблен в добровольную жертвенность Тома, что готов иногда и доброе слово сказать, а то и приласкать по мере сил, ну а жертва в свою очередь живет «запахом и голосом», а за редкие проявления доброты отказывается адекватно воспринимать садистские наклонности в отношении себя. Том терпит побои и вожделеет мощной брутальности Франсиса, тот, не имея женщины (лишь в финале становится известно отчего вся округа избегает ферму и ее обитателей), но обретя идеальную жертву, под покровом темноты готов сладострастно томиться в ответ.




Пока я смотрел фильм, он казался мне жестоким и непристойным. Он такой и есть, но по факту в нем практически отсутствуют сцены насилия, а эротика подана разве что легким намеком. Долану удается создать атмосферу постоянно сгущающегося напряжения, логическим завершением которого кажется вспышка насилия. Однако, чаще всего формы проявления агрессии Франсиса остаются за кадром и мы видим уже их последствия, отчего становится не менее жутко, потому что фантазия бешено рисует что же там на самом деле произошло, а фантазия, как известно, границ не имеет.

То же и с «непристойностью». Формально «Том на ферме» более чем целомудренен, здесь ни то что наготы, даже поцелуя не покажут (справедливости ради, есть в фильме эпизод, наотмашь бьющий по нервам благопристойной публики и тянущий на откровенную порнографию, но в нем ничего не показано, а всего лишь проговорено: Том с отстраненным видом якобы цитирует слова несуществующей девушки покойного и после длинной и подробной тирады о страстном сексе затаенно ожидает реакции, которая не замедлит последовать – Агата истерически хохочет, а Франсис хоть и подыгрывает матери, но слишком хорошо понимает о каком именно сексе шла речь, как и то, что это вызов его жертвы ему, граничащий с откровенным предложением). Жертвенность Тома предполагает постоянную провокацию, поэтому каждая вспышка гнева Франсиса, каждое его прикосновение к Тому приобретает двусмысленный оттенок, когда уже не совсем уверен чего ждать – убийства или страстных объятий. Ну а Долан совершает неслыханное по нынешним временам: откровенности предпочитает намеки и недоговоренность.

Совершенно виртуозно Долану удалось и ввести Франсиса в повествование фильма как нечто хтоническое: сначала мы воспринимаем его только на уровне звука голоса в темноте, когда он будит спящего Тома и угрожает ему расправой в случае если тот расскажет матери об ориентации ее младшего сына. Том слышит этот голос, но как и зритель – не видит его обладателя. Следующее появление Франсиса – практически обнаженное тело мужчины, вышедшего из душа, так же лишенное лица: он становится за спиной завтракающего Тома и сообщает матери, что они с Томом уже познакомились, ну а сам Том способен разве что почувствовать мощь этого тела поблизости от себя, зрителю остается видеть только фрагменты этого тела. Третье появление – почти шокирующее, почти «рвущее взгляд»: Франсис резко отдергивает занавеску, когда Том принимает душ, и бешено орет на того, что бы тот не смел пользоваться парфюмом, потому что парфюм «для свадеб, а не похорон» и это первый раз, когда лицо Франсиса появляется в кадре, но Том еще не готов воспринимать это лицо и «видеть» его, поэтому и зритель в первые секунды видит абсолютно "стертое лицо" и это действительно жуткий эпизод!


Ну и даже в таком «лаконично-сдержанном» фильме Долан все же не смог отказаться себе в удовольствии вставить небольшой музыкальный фрагмент, в котором передана вся амбивалентность поведения и мотивов главных героев, а заодно и фильма в целом: двое мужчин танцуют танго, один из которых яростно рассуждает о своей матери, которая вынуждает его оставаться на ферме, потому что слишком стара и ее нельзя оставлять в одиночестве, второй не вникая в смысл произносимого, просто слушает голос, ну а когда откроется дверь и Агата увидит этих двоих, их смущение будет вызвано отнюдь не тем, чем они занимаются, просто она услышит, что сын ждет ее смерти…


ТРЕЙЛЕР
Tags: 2013, Ксавье Долан
Subscribe

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments