Жить своей жизнью (beauty_spirit) wrote in drugoe_kino,
Жить своей жизнью
beauty_spirit
drugoe_kino

Categories:

"Шоа" / "Shoah"/ 1985


Сегодня, после успеха «Списка Шиндлера» Спилберга, «Пианиста» Полански и множества чуть менее громких фильмов о Холокосте, сложно представить, что после окончания Второй мировой эта тема была слабо освещена в кинематографе. Высказывание Адорно о том, что после Холокоста нельзя писать стихи уже кажется избитым, но тогда они действительно как-то сами собой не писались, ведь использование чужой и еще теплой человеческой трагедии в качестве повода для художественной рефлексии отдает современной версией каннибализма-лайт. Неостывшее прошлое, коллективная травма и защитная реакция окружали Холокост, образуя занавес молчания – молчания виноватых, выживших, соучастников и свидетелей. Тогда это было, наверное, естественно. Миллионы человек перевели на удобрения, да даже не в боевых действиях, а просто так - ну о чем тут можно говорить? Из-за чего в то время самым адекватным фильмом на тему представляется польский «Пейзаж после битвы». «Выжить в концентрационном лагере - означает ли выжить вообще?» - повторяет вслед за Тадеушем Боровским, по прозе которого поставлен фильм, Анджей Вайда. Рецепт только один – научится забывать и никогда-никогда не оглядываться назад. У Боровского, правда, не получилось – он покончил с собой в 28 через 6 лет после своего освобождения, видимо, не сумев пережить, что кроме того, что стоит предать забвению, за спиной больше нечего и не было. Короче, время ковыряться в коллективной памяти еще не пришло. Плотину прорвало в 1985 девятичасовым документальным опусом Клода Ланцмана, который повлиял на все художественное кино, которое выпускалось потом.

Никаких бьющих на эмоции архивных записей, шокирующих кадров фотохроник с горами трупов, сделанных первыми вошедшими в лагеря представителями союзнических войск. Только говорящие головы все девять часов – выжившие евреи, немцы, участвовавшие в истреблении и поляки-очевидцы. Ухо цепляет нестыковки. Например, многие поляки, говорят, что носили к поездам с измученными жаждой людьми воду. В то же время, один из выживших евреев рассказывал, что на всем пути следовании 99% местных жителей провожающих поезда смеялись и кричали, дескать, рады-радешеньки избавиться. Где же правда? Наверное, правда - везде. Вот в чем ужас - смотря на кого-то, никогда нельзя точно сказать ни заранее, ни постфактум – носил он воду или радовался. Только камера безжалостно улавливает некоторые нюансы, а Ланцман умеет задавать вопросы – вот судя по тому, что мы слышим в течении фильма, большая часть интервьюируемых и до сих пор радуется (в Польше авторов за этот фильм чуть ли не проклинали). «Слава Богу, что их больше здесь нет. - А Вы одобряете то, что сделали немцы? – Не, ну убивать – перебор, конечно, но ведь без них лучше стало!» - приблизительный смысл большей части интервью с местными. Но воду точно кто-то носил. Машинист поезда рассказывает, что однажды местная жительница пыталась передать кастрюлю с водой, охранник ее не пускал, тогда она надела эту кастрюлю ему на голову. Охранник в ответ открыл стрельбу по вагону. Когда рассказчик туда вошел, то там было уже сплошное месиво. Машинистам таких поездов, кстати, совершенно официально выдавали прибавку к зарплате водкой – иначе не выдерживали.

Вообще за этим за всем становится как-то неудобно наблюдать. Там была история человека, который попал в лагерь подростком. У него был хороший голос, поэтому немцы его оставили, чтобы он им пел. Когда они отступали, то мальчика положили на землю и выстрелили ему в голову. Но он остался жив, его нашел какой-то крестьянин и отнес в расположение советских войск, где его выходил военный врач. И вот этот герой, будучи пожилым мужчиной, приезжает из Израиля на родину. Бывшие соотечественники его помнят и хорошо встречают, они обмениваются воспоминаниями и тут кто-то начинает рассуждать на тему «это все произошло потому, что евреи распяли Христа». Беззлобно рассуждает в целом, не в качестве обвинения, а просто мол «ну такова судьба, мы тут не при делах». Еврей все это время смотрит куда-то вниз и грустно улыбается. У немцев своя программа абстрагирования от ситуации – одна немка восклицает, что возненавидела свою страну после того, как все ее знакомые и соседи прикинулись шлангами и стали заявлять, что нечего не знали. Она спрашивал - «Но как? Вы же не на Марсе жили. Что тут можно было не понять?». Но нет – не знали и все тут. Немцы-исполнители, которые о своем незнании точно сказать не могут, более откровенны – в фильме есть сцены разговоров с офицером СС, работавшем в Треблинке, снятые скрытой камерой. Он очень подробно рассказывает, как пришли к идее использования газовых камер, как они заколебались физически и морально на начальных этапах, когда евреев приходилось расстреливать. То ли дело с газом – одни заставляли людей раздеться, другие загоняли в газенваген, третьи давали по газам... Лично каждый в этой цепочке тоже как бы не при делах. «Он просто выполнял приказ» - это уже классика. Гениальная система отчуждения, созданная хорошо организованными бюрократами, возомнившими себя Нибелунгами.
В фильме досталось по большому счету всем – и немцам, и украинцам, и полякам, и, кажется, даже самим евреям. Тот герой, который пел для немцев, рассказывает, как в концлагере отбирали друг у друга хлеб – сильные у слабых, дети у родителей, родители у детей. Он говорит, что еще тогда в 13 лет он понял, что на целой Земле человек один. Но человек один только в беде, а вообще человеков много. И там показана совершенно жуткая система из пресловутого отчуждения человека от человека – металлическая сетка, которую никому не избежать, а попробуешь дернутся или неравнодушие проявлять, то в фарш перемолотит. Рассказы жены немецкого офицера, которая жила с мужем в каком-то из лагерей  – «А как вы там жили, если все было так ужасно? – А я была молодой, не думала как-то просто об этом». Рассказы жизнерадостного еврея, который на протяжении всего разговора с Ланзманом улыбается («ну я же не могу все время плакать») – он повествует, как они носили трупы и он научился абстрагировался от того, что это когда-то были люди. Пробрало его тогда, когда он понял, что очередная порция трупов, которые он перетаскал – это вся его семья. И вот тогда зритель видит, что он плачет…
Сейчас сложно представить, как могло так выйти, что в центре Европы одни люди так обращались с другими людьми? Причем поражает не столько жестокость (ее во все времена хватало), сколько «конвейерность» и утилитарное отношение к ближним своим. А это все пресловутая способность к абстрагированию и отчуждение, как высшая форма современных отношений. Людей, которые испытывают удовольствие от убийств и звереют при виде крови – мизерное количество, с ними можно справиться и посадить на цепь. Что делать с миллионами, впадающих в бездумное оцепенение? Изучению этого вопроса посвящен «эксперимент Милдрема», об этом много говорят и пишут социологи, но это только сухие описания неописуемого ужаса внутри человеческой натуры, а не ответ.

Истории «Шоа» перемежаются кадрами молчаливых пейзажей. Это природа - живая, одухотворенная, дышащая, и, в то же время холодная, застывшая и абсолютно чуждая миру людей. Съемочная группа ездит теми же путями, по которым когда-то возили людей на смерть, по тем же местам, где люди мучили и убивали других людей.. Рурские заводы, трубы крематориев, газовые камеры – все здесь указывает на то, что пребывание на Земле человека в общем то довольно уродливое явление. В одном месте рельсы обрываются – немцы их проложили специально к выстроенному в лесу лагерю, а теперь этого лагеря больше нет. Только поют птицы, ветер колышет деревья. Рельсы зарастают травой... «Никому не выйти отсюда живым» - как было нацарапано на стене одного из бараков. Победа в битве остается всегда за пейзажем, оставляя человечков, которых вновь и вновь разводят темные силы, мучится неразрешимыми онтологическими вопросами в одиночку.
Tags: 1985, документальное кино
Subscribe

  • ПЕНА (2019)

    Российский фильм, полнометражный дебют Ильи Поволоцкого, получивший специальный приз IDFA-2019 (главный международный фестиваль для документалистов)…

  • НЕРКА. РЫБА КРАСНАЯ (2020)

    Друзья! Кто ещё не сходил на фестиваль #Докер, сегодня последний день - и едва ли не самая шикарная картина всей программы. Что приятно - наша,…

  • «Разум» (реж. Ананд Патвардхан)

    - Открывавший Международный фестиваль в Торонто и выигравший Гран-при главного фестиваля всех документалистов мира - амстердамского IDFA…

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments

  • ПЕНА (2019)

    Российский фильм, полнометражный дебют Ильи Поволоцкого, получивший специальный приз IDFA-2019 (главный международный фестиваль для документалистов)…

  • НЕРКА. РЫБА КРАСНАЯ (2020)

    Друзья! Кто ещё не сходил на фестиваль #Докер, сегодня последний день - и едва ли не самая шикарная картина всей программы. Что приятно - наша,…

  • «Разум» (реж. Ананд Патвардхан)

    - Открывавший Международный фестиваль в Торонто и выигравший Гран-при главного фестиваля всех документалистов мира - амстердамского IDFA…