Обыкновенный Постмодернизм (postmodernism) wrote in drugoe_kino,
Обыкновенный Постмодернизм
postmodernism
drugoe_kino

Categories:

Хрусталёв, машину! (1998) Алексей Герман, Юрий Цурило, Нина Русланова, Юри Ярвет

кинованна-346 (Хрусталёв, машину!)

Для тех, кто не знает — названием фильма стала легендарная фраза Лаврентия Павловича Берии, которая, якобы, прозвучала в момент смерти Сталина. Если такое название, по вашему мнению, предполагает, что фильм будет посвящён именно этим событиям (смерти Сталина, последовавшей за нею борьбе за власть в советской элите, аресту, обвинению в измене и казни Берии), то вы ошибаетесь. С Германом всегда всё непросто, и кажущиеся логическими выводы по поводу его картин (как до и во время, так и после просмотра) чаще всего являются ошибочными. Нет, в картине появятся мельком и Берия, и Сталин (последний в очень неприглядном виде - умирающим стариком, который в самом прямом смысле слова мешает дышать, то есть банально портит воздух), но они будут лишь символами ненавистного режиссёру советского прошлого, а не значащими что-либо для сюжета персонажами. Прямо перед эпизодом с первыми лицами СССР идёт эпизод "опускания" главного героя. Групповое изнасилование зэками во время перевозки в тюремной машине - а вот эта сцена как раз и является ключевой для всей картины. Рубиконом, перейдя который, зритель уже не может повернуть назад. Это крепкий забор для всех желающих вернуться в Советский Союз и в который они упрутся, если вдруг двинутся в обратном направлении. А похабный рисунок на этом заборе должен, по-видимому, показать, насколько сильна/страшна/бесчеловечна/унизительна система, которая перемалывает "лучших людей" низами общества: уголовники "имеют" (буквально) генерала - ярчайший кошмар либерала, воплощённый в "явь" в этом фильме-сне...

кинованна-346 (Хрусталёв, машину!)

О главном герое - это военный врач, генерал по чину, живущий в сталинской Москве. О Москве "Хрусталёва..." нужно сказать отдельно - это чёрно-белый, унылый и тоскливый мир-видение, мир-грёза, туманное воспоминание рассказчика, голос которого время от времени вторгается в повествование. Этот голос отстраняет зрителя от происходящего, возвращает его обратно в реальность из гипнотизирующего туманного мира демиурга-Германа. Чтобы не сгинуть где-то там, в туманных коридорах подсознания покойного режиссёра, надо себе напоминать о том, что всё происходящее на экране – это рассказ. Рассказ того, кто вырастал в этом измерении, того, кто создал его лично – это мир восприятия ребёнком той эпохи, того времени. Его (вероятно, что самого Алексея Юрьевича) ощущения, его полуразмытые видения, возвращающиеся каждую ночь и заставляющие в поту просыпаться. Рассказчик (альтер-эго режиссёра) - сын главного героя, который хочет рассказать, честно и беспристрастно о своём детстве, и сие, конечно, невозможно. Невозможно быть беспристрастным, когда отца-генерала, проходившего по знаменитому "делу врачей", объявляют “врагом народа” и арестовывают.

кинованна-346 (Хрусталёв, машину!)

Как проходила жизнь семьи "врага народа" мы не увидим, камера будет беспристрастно и очень внимательно следить за злоключениями его самого — описанный выше кошмар как раз и будет подан в этом контексте. Почему следующей сценой становится смерть вождя? Сюжетно - потому, что прямиком из фургона перевозки униженного врача везут обратно в столицу - как последнюю надежду на спасение Отца Народов. Спасти его не удаётся, и в суматохе, которая воцаряется после смерти Сталина, генерал убегает в какую-ту глушь, где найти его никто не сможет и заканчивает жизнь простым "человеком дна"...

кинованна-346 (Хрусталёв, машину!)

При всём эпическом размахе путешествия духа (сломленного и воскресшего, познавшего самое дно земного существования, ушедшего в безвременье железно-дорожной станции и обрётшего там гармонию), само действие, по-германовски избыточно насыщенное деталями (посторонними звуками, перегружающими кадр предметами, второстепенными персонажами – всем этим кинематографическим “белым шумом”), по времени условно умещается в несколько дней, и происходит всё тоже в условном пространстве страны-коммуналки, которая одновременно является и общежитием, и лечебницой для душевнобольных, и тюрьмой, и автомобилем (ЗИМы, "воронки", гулаговские фургоны-“зэковозки”), и поездом. Черно-белая картина длится два с четвертью часа (всё ближе подбирается режиссёр к трёхчасовому произведению "Трудно быть богом", которое будет его следующим и последним фильмом), погружая зрителя в фантасмагорию образов и персонажей, которые одновременно напоминают героев картин Босхо и Брейгеля, действующих лиц документальной хроники; а также обитателей миров Булгакова, Хармса, Кафки и Джойса. И несмотря на то, что все эти сравнения, в принципе, справедливы, они, в то же время, неверны: все эти персонажи - обитатели одного мира, созданного Алексеем Германом.

кинованна-346 (Хрусталёв, машину!)

ПС.: Удивительно, но на премьере в Каннах в 1998 году картина любимого европейцами Германа с треском провалилась. Зрители толпой бежали с показа - даже тамошняя либеральная публика оказалась в то время ещё не готова к такому бескомпромиссному, сюрреалистическому и натуралистическому, “антигуманистическому” (так о нём писали в газетах, а на деле - антисоветскому) высказыванию. Понадобилась пара лет, чтобы «Хрусталев, машину!» в итоге признали выдающимся произведением киноискусства (видимо, доросли). С “Трудно быть богом” так ошибаться не стали – и уже заранее назвали его великим…



Tags: 1998, Алексей Герман, Нина Русланова, Хрусталёв, Юри Ярвет, Юрий Цурило, машину!
Subscribe

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 158 comments