?

Log in

No account? Create an account

ДРУГОЕ КИНО

Смотрим. Пишем. Обсуждаем.


Previous Entry Share Next Entry
Кастрация "Кинотавра" или про тенденции десятых
bw
lookaround wrote in drugoe_kino
Я сегодня наткнулся на две статьи от кинокритиков. Первая - типичный "эстетский" выпендреж в знании редких фамилий и жонглирование словами от нехватки смыслов. Ссылку не дам. Вторая - это гениальный образец рефлексии, современной и очень важной. Привожу полностью, потому что хочу, чтобы вы это прочли и друзьям посоветовали.

КАСТРАЦИЯ "КИНОТАВРА"
Мария Кувшинова(журнал "Сеанс")

Все очень просто: фестиваль становится фактом истории и перевалочным пунктом смыслов, если распределение призов совпадает с некой объективно существующей в данную секунду тенденцией. Тогда тренд многократно усиливается, его замечает больше людей, к нему быстрее присоединяются единомышленники, новаторы получают подтверждение своей правоты, и человеческий дух делает еще один маленький шаг вперед.

Так было в прошлом году в Каннах, когда победа «Жизни Адель» не просто привела к эмоциональному всплеску среди присутствующих, а ускорила и усилила тот процесс, который в кино и в обществе происходил и без Кешиша. Женский мир и женский взгляд перестает быть маргинальным, он получает право на существование — уже не по квоте для меньшинств, а сам по себе. В кинематографе это особенно заметно: прежде режиссерами первого ряда становились женщины, которые титаническим усилием вырывались за пределы пола, очищали собственное высказывание от гендерных признаков.

Теперь в этом нет необходимости. Женщины перестают стесняться сами себя.

На нынешнем Каннском фестивале «женское кино» уже не воспринималось как компромисс, оно было наравне, в ряду фильмов, снятых мужчинами; примеры тому — Аличе Рорвакер с ее конкурсными «Чудесами», Селин Скьяма, открывшая «Двухнедельник режиссеров» «Бандой девчонок», получившая «Золотую камеру» «Тусовщица» Мари Амашукели, Клер Бёргер и Сэмюэля Тейси.


«Как меня зовут». Реж. Нигина Сайфуллаева. 2014


На «Кинотавре» 2014 года тоже был очевидный позитивный тренд: в России появилось очень свободное, очень честное, очень энергичное и достоверное кино нового поколения, и так получилось, что снято это кино женщинами.

Так получилось, что у женщин оказалось меньше комплексов, меньше страхов, меньше фальшивого глубокомыслия, меньше пафоса и меньше слов, которые говорятся перед премьерой со сцены.

«Комбинат „Надежда“» Наталии Мещаниновой, «Еще один год» Оксаны Бычковой, «Как меня зовут» Нигины Сайфуллаевой, — эти картины сняты единомышленниками, все три сценария были написаны при участии молодого драматурга Любови Мульменко, все три автора рассказывают о том, что близко или когда-то было близком им. Мещанинова — о взрослении в провинциальном городе, Бычкова — про распад отношений в молодой паре, Сайфуллаева — про поиски девочками отца.

Многие критики четвертым фильмом в ряду «нового кино» ставят «Класс коррекции» Ивана И. Твердовского, в результате награжденного за лучший дебют. Но при всем формальном сходстве (как и Мещанинова, он пришел из дока и снимает игровое кино в документальной манере), содержательное различие очевидно. Как и все без исключения авторы нулевых (Хлебников, Попогребский, Мамулия, Бакурадзе, Хомерики) Твердовский снимает про героев придуманных или даже высосанных из пальца. В истории девочки из класса для подростков с отставанием в развитии нет и тени личного опыта москвича из семьи творческой интеллигенции.


«Комбинат „Надежда“». Реж. Наталия Мещанинова. 2014


Твердовский снимает не про то, что узнал и почувствовал сам, и ему аплодируют критики, которые тоже этого не знают, не чувствуют фальши. Прогрессивный по форме, по содержанию «Класс коррекции» — часть уходящего контекста нулевых, когда раздавленные неизбежными комплексами и страхами авторы боялись прямого высказывания и не решались говорить о себе.

Совершенно отдельное явление — снятый в Нью-Йорке «Велкам Хом» Ангелины Никоновой. С тремя упомянутыми выше фильмами его роднит только чувство абсолютной внутренней свободы, но ничего не поделать: в конкурсе «Кинотавра» он смотрится как иностранный фильм. Никонова и ее соавтор Ольга Дыховичная одиноки, в то время как у Бычковой, Мещаниновой и Сайфуллаевой есть среда, поддержка и понимание людей, на протяжении последних пятнадцати лет создававших в нашей стране актуальную культуру (выросшая в Перми Любовь Мульменко, рассказывает, что приезд Гельмана стал для многих в городе надеждой на перемену участи).

Да, приз за режиссуру получила Анна Меликян; она после долгого перерыва сняла свой самый свободный, жесткий и даже страшный фильм: «Звезда» — карикатура на московскую жизнь наших дней, с ее культом селебрити, статусным сексом и трофейными женами, открывающими на деньги мужей галереи и благотворительные фонды. Но Меликян далеко не дебютант, ей давно не надо ничего доказывать, и, кажется, что приз она получила скорее за выслугу лет, чем за качественный переход, который действительно был осуществлен ею в «Звезде».


«Звезда». Реж. Анна Меликян. 2014


В прошлом году на «Кинотавре» показали «Интимные места», еще одну дебютную картину, главная тема которой — чудовищная зажатость постсоветского человека, страх перед телесным и неумение показывать телесное на экране. Каждая из пятерых упомянутых выше женщин-режиссеров от этого страха и неумения уже избавилась. Но почти все главные призы достались не им, и не за это.

Момент, когда наградной расклад совпадает с трендом может стать коллективным оргазмом, как случилось год назад в Каннах, с «Жизнью Адель». Финал нынешнего «Кинотавра» расстроенный фотограф и актер Владимир Мишуков сравнил с кастрацией: все, что было глотком свежего воздуха, было задавлено призами, как подушкой.

«Кинотавр» этого года изнывал от запретов: нельзя курить, нельзя приносить стеклянные бутылки на пляж, нельзя транслировать речь Сокурова, нельзя в доме повешенного говорить о веревке, нельзя, нельзя, нельзя — и призы вдруг соткались из этой атмосферы зажатости, запретов, патриархального ужаса неизбежной потери контроля.

Но страхи и запреты всегда отступают перед энергией тех, кто движется вперед. Можно было наградить Александра Котта (снявшего, как ни смешно, во всех смыслах «не свое» кино; изначально это был проект Павла Чухрая) и Юрия Быкова, можно было выкинуть призы в море — результат примерно один и тот же.

Мы уже победили, просто это еще не так заметно.


promo drugoe_kino april 21, 12:37 1
Buy for 100 tokens
Посмотрел вчера три шикарных картины, все три - криминальные, но совершенно непохожие друг на друга. Начну с наиболее зрительской. ПИРАНЬИ НЕАПОЛЯ - чистый праздник: лихо закрученный сюжет, динамичные съемки и, конечно, мега-харизматичный главный герой, 15-летний парень Нико. Мафия умирает,…

  • 1
" приезд Гельмана стал для многих в городе надеждой на перемену участи"
" чудовищная зажатость постсоветского человека, страх перед телесным и неумение показывать телесное на экране."
" из этой атмосферы зажатости, запретов, патриархального ужаса неизбежной потери контроля."

"Мы уже победили, просто это еще не так заметно"

Эмансипируются потихоньку. Партийные какие.

Понравился ваш пост, несмотря на то, что русское кино я не смотрю уже много лет. И страшно попробовать даже...

я вот этого вообще не понимаю. ругать российское кино не видя.

столько прекрасного вышло именно российского - и художественного, и документального.

самый свободный, жесткий и даже страшный

Вы это серьёзно про Звезду?))

Edited at 2014-06-10 01:44 pm (UTC)

Re: самый свободный, жесткий и даже страшный

Мария Кувшинова автор. Не я.

Re: самый свободный, жесткий и даже страшный

А что в звезде не так?

Как-то Рената Литвинова даёт интервью. Её спрашивают, Вы что, не верите в наше новое кино? Она, печально вздыхая: я верю в наше новое кино. Но я вижу, что одна Кира Муратова их всех одной левою рукой (что-то в этом роде). Вот Кира Муратова - это женское кино или не женское?

Кира Муратова - это вообще не российское кино. Не в плане национальности. А просто планета другая. Как Сокуров, например.

А здесь как раз новое российское кино, отчётливо национальное. С привязкой к настоящему.

и всё-таки интересно, что это за первая статья?)

я стараюсь не делать рекламу, даже если это анти-реклама, тому, что не нравится.

Опять про комплексы, чудовищную зажатость, патриархльные ужасы и страхи. Про что-то другое кино никак не может быть? Столько про это насмотрено. И никому не страшно. Было этого уже сто вагонов. Кстати, почему тут сказано, что будет ДВЕ статьи? Где кончается одна и начинается другая?

Даже не знаю как ответить. Вы как-то через слово, видимо, читали. А потому я не понимаю отношение ваших вопросов ни к моему вступлению, ни к статье Кувшиновой.

Кастрация "Кинотавра" или про тенденции десятых

User wwaa1 referenced to your post from Кастрация "Кинотавра" или про тенденции десятых saying: [...] Оригинал взят у в Кастрация "Кинотавра" или про тенденции десятых [...]

спасибо за приведенную статью, очень точно и очень тонко.

«Кинотавр» этого года изнывал от запретов: нельзя курить, нельзя приносить стеклянные бутылки на пляж, нельзя транслировать речь Сокурова, нельзя в доме повешенного говорить о веревке, нельзя, нельзя, нельзя — и призы вдруг соткались из этой атмосферы зажатости, запретов, патриархального ужаса неизбежной потери контроля.

великолепно

  • 1