alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in drugoe_kino,
alexander pavlenko
alexander_pavl
drugoe_kino

Categories:

Радикальность художественного жеста

Бегите во Фландрию, герцог де Лиль,
Бегите во Фландрию, герцог!
За вами сомкнётся небесная синь
И стукнет железная дверца

И.Ильф и Е.Петров

Фильм Германа начинается с эпиграфа: прекрасный заснеженный ландшафт с замёрзшими над рекой колёсами и закадровый голос, сообщающий, что таких цивилизаций, как человечество, много, и что люди с Земли заинтересовались данной планеткой только потому что там как раз кончалось Средневековье, и по земным представлениям должно было вот-вот начаться Возрождение. На планету в ожидании культурных чудес и шедевров были посланы учёные наблюдатели... И вот сидят наблюдатели среди аборигенов, ждут Ренессанса, а его всё нет и нет. Вместо Ренессанса происходит что-то странное. И дальше следует собственно фильм.

TBB_02 TBB_07

Тут надо оговорить следующее: Средневековье и Возрождение, о которых идёт речь, это не реальные исторические периоды, а условное представление о них, сложившееся у образованных, но не очень, советских интеллигентов. Ну, у россиян, если точнее. Средневековье, как его понимают Стругацкие и Герман – стабильное общество четких иерархий, фиксированных социальных положений, несвободы на уровне государственной системы. А Возрождение – это гуманизм, индивидуализм, резко толкнувший людей, ранее крепко сидевших в своих социальных ячейках, к вольному развитию духа, к творчеству, к раскрытию внутреннего потенциала. Вот, значит, говорит нам Герман, рухнули средневековые структуры, люди сдвинулись с мест, стали развиваться каждый сам по себе – да только никаких проявлений духа, к огромному удивлению наблюдателей, не последовало. Казалось, что раньше интеллект и эмоции сдерживала узда жесткого социума, но исчезла узда – и ничего в духовной жизни не изменилось. Вернее, изменилось, но к худшему. Раньше всё же были какие-то придворные певцы, художники, этим они кормились и детей своих (независимо от таланта) натаскивали, однако исчезло покровительство двора – и художники, музыканты, учёные оказались никому не нужны.

А что же происходит с обществом после Средневековья, но без Возрождения? Всё слиплось в кашу. Сбиты все критерии. Идёт бесконечнй бахтинский карнавал с переменой верх-низ. Только по Бахтину такой карнавал является паузой в суровом ритме раз навсегда заведённого социального механизма, а тут вселенская смазь всё никак не кончится. Нет иерархии – нет понятий о добре и зле. Всё стало грязью, то есть и не водой и не твердью. Если раньше людей заставляли носить унифицированную, но чистую одежду и принуждали поддерживать порядок на улицах, то с момента исчезновения внешнего принуждения люди принялись сморкаться в рукав и испражняться на обочине. Более того. Не возникает ничего нового. Никто ничего не строит, никто ничего не украшает. Люди живут в медленно гниющих, ветшающих зданиях в полной уверенности, что «на наш век хватит».

TBB_01

Раньше, до этого фильма, говорили, что лагерный опыт передать средствами кинематографа невозможно. Но Герман осуществил невозможное. Он показал, буквально навязал зрителю опыт жизни в концлагере. Ты говоришь «я всё понял, давай дальше»? А вот не будет тебе дальше. Живи с этим своим пониманием. Терпи или возмущайся или надейся, делай что хочешь, но ты отсюда не выйдешь. Фильм тянется, тянется, ничего нового не происходит, только нагромождаются глыбы усталости и отчаяния.

Каллиграфическая выверенность каждого кадра удостоверяет: это искусство. Но физиологичность происходящего шокирует на сюрреалистическом уровне, выталкивая зрителя за рамки конвенционального восприятия искусства.
Но зритель, понимая, что имеет дело с произведением искусства, продолжает смотреть, в надежде заметить хоть проблеск духовности в копошащихся в грязи персонажах, потому что надежду даёт сам процесс вглядывания в разворачивающуюся перед камерой панораму. Всё выстроено так, что мы буквально ощущаем огромный мир за рамками каждра, а то, что перед нами – лишь крохотный фрагмент общего целого.

TBB_03

Неловкость позиции зрителя при несомненной притягательности фильма, это сильный авангардистский приём. В сущности, Герман выходит за рамки кинематографа, создавая новый вид визуального повествовательного искусства (а может, он лишь возвращается к отброшенным ещё на заре киноматографа возможностям развития языка кино – таким, как «Ведьмы» Беньямина Кристенсена). Последнее время во всём мире идёт интенсивный поиск нового языка кино, предпринимаются попытки уйти от традиционного кинематографа, превратившегося в нагромождение приятных для зрителя аттракционов. «Кремастер» Метью Барни, «Чемоданы Тулса Люпера» Питера Гринуэя и вот теперь «Трудно быть богом» Алексея Германа выворачивают в сторону от колеи «коммерческого» и «авторского» кинематографа в совершенно новом направлении.

TBB_06

В качестве курьёза можно вспомнить ещё один фильм, практически неизвестный российским синефилам – «Джаббероуки» Терри Гиллиама. Его ещё ни разу никто не упомянул в связи с «Трудно быть богом», хотя аналогии напрашиваются – условное Средневековье, как ничтожная грязная завшивленная клетка для сумашедших. Язвы нищих, беззубые рты, экскременты на улицах и одежде героев, истощённые, полуголодные персонажи, совершающие бессмысленные, никому не нужные «сказочные» подвиги... Но сравнение двух фильмов выявляет концептуальную новацию Германа.
Шок от последнего (увы) фильма великого кинорежиссёра вполне сравним с шоком от знакомства с «Песнями Мальдорора», разрывавшими традиционную литературу и открывавшими дорогу к авангарду ХХ века.

Выводы? Герман, к сожалению, переоценил свою аудиторию. Публика оказалась неготова к восприятию фильма как интеллектуально, так и эстетически. Более того – метафору, предложенную фильмом, не пожелали считывать ни зрители ни официальные кинокритики. Всё ограничилось декларациями неприятия «дерьма» и спорами о верности или неверности букве повести Стругацких.

TBB_08 TBB_09

...А в финале, после бойни, после горы зловонных трупов, бесконечная оттепель без лета внезапно заканчивается, на подмороженную почву падает снежок, и дон Румата, переставший быть зрителем бесконечной агонии гниющего заживо социума, берёт в свои руки нить истории, чтобы гнать одичавшее стадо человеков вперёд к человеческой жизни. Это безнадёжно, у него ничего не получится, он сам это сознаёт. Но он больше не может быть зрителем, не может быть богом.

Я тут немного сократил в сравнении с тем, что написал у себя в ЖЖ... Может быть, надо было ещё больше сократить. Или вообще не писать здесь об этом фильме.
Subscribe

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 78 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →