Если смотреть на это кино объективным взрослым взглядом, то оригинальное название больше отражает смысл, ведь фильм все-таки про образование, а его выводы вполне укладывается в мораль старых советских фильмов. Правильную, к слову мораль, которая заключается в том, что начинающему жизнь существу, вначале нужно учиться, учиться и еще раз учиться, а уже потом жениться или замуж выходить. «Образование» не только, как образование, но и кино о печальном взрослении девушки, которой в общем то следовало взрослеть по-другому. Ну, словом, мамы всегда права - если давать ребенку возможность претворять все свои жизнь все свои мечты и желания, то нечем позитивным это не закончится. Люди же взрослые отличаются от детей способностью к самоограничению. Конечно, если они действительно взрослые, а не как здесь. Это касаемо месседжа фильма и это там не главное (пока еще ни у кого из читающих не свело скулы), а главное в «Воспитании чувств» режиссура, немного детский удивленный взгляд, виртуозное владение оператора камерой, интуитивный монтаж. История, написанная вовсе не плакатной гуашью, а нежной воздушной акварелью.
Британские 60-е, пожалуй, самая кинематографичное время-место на свете. Битлз еще не случились, как событие, в кадре провинциальная тоска и скука, а Дженни мечтает о Париже и случает французскую музыку. Вместо того чтобы учить латынь, конечно же.
Но естественно, что Дженни не какая-нибудь дурочка, потому что дурочки не поступают в Оксфорд, как учат папа с мамой. И Дженни папу с мамой слушает – латынь подтягивает, по всем остальным предметам и хорошо учиться, все до того момента, пока не встречает некоего Дэвида...
Pentax!Да, это очень банальная история взросления и первой любви (разумеется, печальная история и в чем-то пошлая), но цепляют интонации, застывший воздух в комнате чужих воспоминаний, ее полутени и полутона. Нет никаких положительных и отрицательных героев, все герои – обычные маленькие, по своему обаятельные люди, как будто память пощадила, заспиртовав и подсветив их теплым светом прошлого. Родители – скучные, занудные, невнимательные, но по-своему ее любящие и желающие добра. Дженни тоже неоднозначна, ее влечет не просто мужчина, а скорее все прилагающееся к нему – красивая жизнь, поездка в Париж и тряпки, то есть, это все немного о том, что «сама-дура-виновата». Точный психологический момент, что она полфильма бунтует, говорит, что уже взрослая и должна сама все решать, а потом вываливает вагон претензий родителям, почему, дескать, не остановили? (претензии, кстати, правильные). Даже Дэвид по большому счету не вызывает неприязни и даже жалко его, засранца, как-то по концовке становится – хотя бы потому, что ее по-настоящему, без дураков, любит, просто слаб оказался, а все остальное просто попадание под влияние собственного мифа о себе и окружающем мире, точно так же как и у Дженни. Никто не выносит тут никому вердиктов, никто не судит, режиссер просто хроникер истории, фотограф этой иллюзорной подростковой реальности. Есть просто зарисовка в пастельных тонах, влажные туманные улицы, музыка и одиночество. Молчание в кадре, вечерний Париж, свежесть утра и высокое небо. А потом прежней девочки Дженни уже просто не было – Дженни стала взрослой.
