"Гран Торино" (2008), как возвращение Иствуда к "Грязному Гарри" (1971)
В фильме «Гран Торино» (2008) Клинт Иствуд вернулся к образу «Грязного Гарри», одному из основополагающих в его кинокарьере. Но на этот раз, будучи уже режиссером и продюсером фильма, он вкладывает в него уже и идейную составляющую.
«Грязного Гарри» (1971) американская критика заклеймила как адепта фашизма, ну или как минимум мечтающего о нем консерватора. Главный герой бесстрастно расстреливает троицу преступников-негров, а затем, направив на одного из них Magnum 44 калибра, произносит свой знаменитый монолог: «Подумай, повезет ли тебе сегодня, ублюдок?» По словам его коллеги, Гарри «ненавидит всех… голубых, шлюх, наркоманов, ниггеров, косоглазых». Это же мы видим и в «Гран Торино». «Эй, черномазые!» – обращается герой Иствуда к чернокожим хулиганам, а затем в ходе разговора берет их на мушку пистолета. Таким же образом – с оружием в руках, но на этот раз уже с винтовкой – разбирается он и с бандой молодых хмонгов, на семейку которых неодобрительно поглядывает с крыльца с начала фильма. Отказывается обследоваться у врача в хиджабе. Казалось бы, все ясно.
Но при ближайшем рассмотрении консерватором Грязного Гарри явно не назовешь. Без малейшего пиитета он разговаривает и с начальником в полиции, и с мэром города. Более того, как считает телекритик Иван Денисов, «Гарри кажется как раз идеальным бунтарём новой эпохи». «Он выглядит здравомыслящим человеком, разочаровавшимся в наследии 60-х и в равной степени презирающим систему и её агрессивных противников, – пишет Денисов. – Он – символ той самой контр-контркультуры, в равной степени отвергающей консерватизм 50-х и шумный либерализм левого толка 60-х». Надо отметить, что таковой же является позиция Иствуда в реальной жизни. «Я слишком независим, чтобы быть правым или левым», – заявил как-то он. Более подробно он описал он свои общественно-политические взгляды в интервью The Guardian как раз после выхода «Гран Торино»: «Я либертарианец… Я верю, что если мы оставим друг друга в покое, перестанем пытаться заставить жить других так, как нам хотелось бы, то жизнь будет лучше. Непопулярная позиция в наши дни». С 1951 года он стабильно голосует за республиканцев, ведь тогда они выступали именно защитниками частных прав и инициатив (это принято называть в наши дни «палеоконсерватизмом»). При этом Иствуд не поддерживает ни американские вторжения в другие страны, ни рост влияния клерикалов, явно обозначившийся в «великой старой партии» к нулевым.
Не скрывая своих взглядов, Иствуд долгое время чурался публичных выступлений. Его громким дебютом стал съезд республиканцев в Тампе 30 августа 2012 года, на котором надо было утвердить партийного кандидата в президенты. Все деятели СМИ и искусства в то время буквально выстроились в очередь, чтобы присягнуть на верность действующему президенту-демократу Бараку Обаме. «Вы ведь думаете, что там, в Голливуде, все леваки, – сказал собравшимся Иствуд. – Но это не совсем так. Там много консерваторов, умеренных, республиканцев и демократов. Просто по природе своей консерваторы не склонны раскрывать все карты». И продолжил: «Так вот, что я хотел сказать. Думаю, это очень важно. Страна принадлежит нам. Не политикам. Мы их всего лишь нанимаем на работу… И когда кто-то не справляется с работой, просто увольняйте их». По такой же логике ранее в политику пришли простые горожане-консерваторы, создавшие Tea Party.
Выступление Иствуда, на огромном экране за которым горело лицо актера в фильмах Серджо Леоне, судя по опросам, привлекло внимание большего числа зрителей, нежели даже республиканского соперника Обамы – Митта Ромни. Словно бы это был герой еще одного его вестерна – Проповедник из «Всадник по имени Смерть».
Да и расисты ли Грязный Гарри и Уолт Ковальски? Первый отлично уживается и со своим напарником-мексиканцем, и с коллегой-негром. Но образ лучше всего раскрыт во втором фильме. Герой Иствуда – трудяга, десятилетия вкалывавший на автозаводе, да и в старости продолжающий каждый день работать, сохраняя себя в отличной форме. И он не переносит лентяев, хулиганов, преступников – бесполезных членов общества. И разговор с ними у него жесткий – никакой толерантности. А вот со спокойным трудолюбивым Тао и его сестрой он быстро нашел общий язык и тесно подружился.
В этом философия «Гран Торино», как ни удивительно, похожа на идеи книги Тило Саррацина «Германия: Самоликвидация», вышедшей в 2010 году в Берлине и ставшей настоящим хитом продаж. Саррацина также объявили расистом, ибо он без снисхождения описывает иммигрантов с Ближнего Востока и Балкан как паразитов на теле Германии, сидящих на пособиях или в лучшем случае торгующих овощами или чем-то другим с лотков, при этом быстро размножающихся и исламизирующих принявшую их страну. Однако, гораздо более чуждые расово и культурно немцам иммигранты из Вьетнама или Индии вызывают у него восхищение, ибо «они экономически работоспособны, быстро преодолевают барьеры рынка труда, а их дети в школах причисляются к лучшим ученикам». «Эти мигранты, очевидно, обогатят собой будущий немецкий научный потенциал», и поэтому они нужны стране, считает Саррацин, обозначая тем самым приоритеты, с которыми он подходит к людям – трудолюбие и желание развиваться интеллектуально. Такое вот неожиданное совпадений идей двух независимых харизматичных деятелей-одиночек в разных странах.
«Грязного Гарри» (1971) американская критика заклеймила как адепта фашизма, ну или как минимум мечтающего о нем консерватора. Главный герой бесстрастно расстреливает троицу преступников-негров, а затем, направив на одного из них Magnum 44 калибра, произносит свой знаменитый монолог: «Подумай, повезет ли тебе сегодня, ублюдок?» По словам его коллеги, Гарри «ненавидит всех… голубых, шлюх, наркоманов, ниггеров, косоглазых». Это же мы видим и в «Гран Торино». «Эй, черномазые!» – обращается герой Иствуда к чернокожим хулиганам, а затем в ходе разговора берет их на мушку пистолета. Таким же образом – с оружием в руках, но на этот раз уже с винтовкой – разбирается он и с бандой молодых хмонгов, на семейку которых неодобрительно поглядывает с крыльца с начала фильма. Отказывается обследоваться у врача в хиджабе. Казалось бы, все ясно.
Но при ближайшем рассмотрении консерватором Грязного Гарри явно не назовешь. Без малейшего пиитета он разговаривает и с начальником в полиции, и с мэром города. Более того, как считает телекритик Иван Денисов, «Гарри кажется как раз идеальным бунтарём новой эпохи». «Он выглядит здравомыслящим человеком, разочаровавшимся в наследии 60-х и в равной степени презирающим систему и её агрессивных противников, – пишет Денисов. – Он – символ той самой контр-контркультуры, в равной степени отвергающей консерватизм 50-х и шумный либерализм левого толка 60-х». Надо отметить, что таковой же является позиция Иствуда в реальной жизни. «Я слишком независим, чтобы быть правым или левым», – заявил как-то он. Более подробно он описал он свои общественно-политические взгляды в интервью The Guardian как раз после выхода «Гран Торино»: «Я либертарианец… Я верю, что если мы оставим друг друга в покое, перестанем пытаться заставить жить других так, как нам хотелось бы, то жизнь будет лучше. Непопулярная позиция в наши дни». С 1951 года он стабильно голосует за республиканцев, ведь тогда они выступали именно защитниками частных прав и инициатив (это принято называть в наши дни «палеоконсерватизмом»). При этом Иствуд не поддерживает ни американские вторжения в другие страны, ни рост влияния клерикалов, явно обозначившийся в «великой старой партии» к нулевым.
Не скрывая своих взглядов, Иствуд долгое время чурался публичных выступлений. Его громким дебютом стал съезд республиканцев в Тампе 30 августа 2012 года, на котором надо было утвердить партийного кандидата в президенты. Все деятели СМИ и искусства в то время буквально выстроились в очередь, чтобы присягнуть на верность действующему президенту-демократу Бараку Обаме. «Вы ведь думаете, что там, в Голливуде, все леваки, – сказал собравшимся Иствуд. – Но это не совсем так. Там много консерваторов, умеренных, республиканцев и демократов. Просто по природе своей консерваторы не склонны раскрывать все карты». И продолжил: «Так вот, что я хотел сказать. Думаю, это очень важно. Страна принадлежит нам. Не политикам. Мы их всего лишь нанимаем на работу… И когда кто-то не справляется с работой, просто увольняйте их». По такой же логике ранее в политику пришли простые горожане-консерваторы, создавшие Tea Party.
Выступление Иствуда, на огромном экране за которым горело лицо актера в фильмах Серджо Леоне, судя по опросам, привлекло внимание большего числа зрителей, нежели даже республиканского соперника Обамы – Митта Ромни. Словно бы это был герой еще одного его вестерна – Проповедник из «Всадник по имени Смерть».
Да и расисты ли Грязный Гарри и Уолт Ковальски? Первый отлично уживается и со своим напарником-мексиканцем, и с коллегой-негром. Но образ лучше всего раскрыт во втором фильме. Герой Иствуда – трудяга, десятилетия вкалывавший на автозаводе, да и в старости продолжающий каждый день работать, сохраняя себя в отличной форме. И он не переносит лентяев, хулиганов, преступников – бесполезных членов общества. И разговор с ними у него жесткий – никакой толерантности. А вот со спокойным трудолюбивым Тао и его сестрой он быстро нашел общий язык и тесно подружился.
В этом философия «Гран Торино», как ни удивительно, похожа на идеи книги Тило Саррацина «Германия: Самоликвидация», вышедшей в 2010 году в Берлине и ставшей настоящим хитом продаж. Саррацина также объявили расистом, ибо он без снисхождения описывает иммигрантов с Ближнего Востока и Балкан как паразитов на теле Германии, сидящих на пособиях или в лучшем случае торгующих овощами или чем-то другим с лотков, при этом быстро размножающихся и исламизирующих принявшую их страну. Однако, гораздо более чуждые расово и культурно немцам иммигранты из Вьетнама или Индии вызывают у него восхищение, ибо «они экономически работоспособны, быстро преодолевают барьеры рынка труда, а их дети в школах причисляются к лучшим ученикам». «Эти мигранты, очевидно, обогатят собой будущий немецкий научный потенциал», и поэтому они нужны стране, считает Саррацин, обозначая тем самым приоритеты, с которыми он подходит к людям – трудолюбие и желание развиваться интеллектуально. Такое вот неожиданное совпадений идей двух независимых харизматичных деятелей-одиночек в разных странах.