Владимир Горский (b_e_c_k_h_a_m) wrote in drugoe_kino,
Владимир Горский
b_e_c_k_h_a_m
drugoe_kino

Category:

Корабль идет в Индию, 1947

74161Спустя года Бергман получит мировое признание, успех на международных фестивалях и репутацию одного из самых успешных и талантливых режиссеров. Его богатое наследие будут изучать, его влияние на других авторов будут анализировать. Едва ли об этом мог мечтать сам Бергман в 1946, когда первая его режиссерская работа «Кризис» была засыпана разгромными отзывами, и все двери, казалось, были закрыты. Как выяснилось, только казалось.

Свободный кинопродюсер Лоренс Мармстедт решился взять под свое крыло начинающего режиссера. Он сказал: «Я с удовольствием пробую на зуб способных людей, тебе надо прийти ко мне и поставить фильм». Вместе они взялись выполнить заказ на несколько картин для «Народных кинотеатров Швеции», и первая же совместная лента «Дождь над нашей любовью» получила внушительный успех, хладнокровно принятый Мармстедтем и вскруживший голову Бергману. Практически сразу они взялись за производство следующего фильма «Корабль идет в Индию».


Принято считать, что данная работа — не что иное, как третий по счету фильм великого шведа. В действительности же все обстоит несколько иначе. В период работы с Лоренсом Мармстедтом Бергман — не свободный творец, он в большей степени ученик, подмастерье. Его взор на наставника то полон ненависти, то благоговения. По собственному признанию Ингмара, Мармстедт оказал на него огромное влияние, его наставления во многом и установили характер будущей творческой жизни режиссера.

Тем не менее, сейчас, конечно, интересно анализировать «Корабль идет в Индию» в контексте общего творчества Бергмана. Таким образом, можно наткнуться на некоторые переклички с основными мотивами его творчества. Сценарий картины, хоть и имевший первоисточник в виде произведения Мартина Седерйельма, был перекроен Ингмаром довольно основательно, практически ничего не оставив от первоначального варианта.

Рассматривая трудности главного героя фильма моряка Йоханеса, невооруженным глазом видна личностная и межличностная проблематика персоны (именно так, персоны. Это Бергман, детка). Прежде всего, это внутреннее самоуничижение от собственной уродливости. Горб на спине — крест на жизни. Йоханес всю жизнь мучается от собственного недуга, лишь уже в сознательном возрасте находя в себе силы хоть как-то превозмочь эту хворь психологически и (позже) физически. Буквально уже в следующей работе «Музыка во тьме» Бергман вернется к этой теме, поставив фильм о слепом музыканте, а в «Осенней сонате» он как бы ненароком включит в сюжет проблемную сестру главной героини.

У Йоханеса другая проблема — отец, который исправно и с завидным постоянством пьет кровь. Сложности взаимоотношений отцов и детей, обозначенные в «Корабль идет…», могут быть не только найдены в других работах шведа («Портовый город», «Осенняя соната»), но и расширены при желании до проблемы взаимопонимания старшего и младшего поколений («Дождь над нашей любовью», допустим).

И, казалось бы, куда там еще главному герою терпеть и страдать, но возникает в его жизни женщина. Здесь уже даже не стоит заикаться и приводить примеры из других творений Бергмана — он столь часто поднимал тему любви (неразделенной, невзаимной, сложной, страстной, неразумной, ненужной, пустой, чувственной, обреченной), что любой человек, мало-мальски знакомый с его творчеством, без труда вспомнит парочку примеров.

Ровно то же самое можно сказать о следующем вопросе, обозначенном в фильме: личностный рост. Преображение человека, перемены не только в его восприятии себя, но и окружающего мира. Позже эта тематика станет, конечно, не основополагающей в творчестве Ингмара Бергмана, но все же будет неотъемлемой частью его картин. Метаморфозы направленные во вне и во внутрь — это сквозит едва ли не от фильма к фильму. Все подчиняется известным законам драматургии: конфликту предшествуют предпосылки, и позже следуют перемены, зачастую изображаемые в кульминации.

Анализ ленты интересен не только сюжетными поисками. При углубленном рассмотрении бросаются в глаза технические приемы, которые использовал автор. Что бы там позже не говорил режиссер, сетуя на то, что в съемках «Кризиса» практически все выходило из под его контроля, очевидно злоупотребление внутрикадровым монтажом. Освоение построения глубинной мизансцены началось еще с 30-х годов и дошло до некоторого «знака качества» уже в фильмах Уэллса. На фоне этого Бергман в «Кризисе» выглядел фанатичным, страстным и, к сожалению, неразумным шкодником, дорвавшимся до возможности снимать кино. И дело, конечно, не в том, что лента была перегружена длинными планами. Ошибки в фокусировке, приводящие к размытости изображения и трясущийся кадр ужасали тогда и ужасают до сих пор.

Чем дальше, тем умеренней и разумней Бергман пользовался длинными планами. Так, в «Корабль идет в Индию» подобные изыски были применены без кажущейся самоцели (очевидно влияние Мармстедта), а уже позже они употреблялись либо как авторская фривольность, либо как средство погружения в фильм (характерный пример «Час волка»). Пройдет время и Бергман станет употреблять внутрикадровый монтаж целенаправленно, точечно, безошибочно.

Игра с тенями, так характерно отображенная в «Кризисе» и так скудно выраженная в «Корабль идет…» найдет свое применение позже. Неоднократно критиками швед будет назван мастером теней. Технически это выражается в том, что если у Мармстедта Бергман был скован и лишь учился, то, освоив азы, он стал искать более выразительные приемы художественного построения кадра. Здесь наглядно отображено то, что работу со вторым и первым планом он освоил довольно быстро, но желал он чего-то большего. Потому простейшие кадры из фильмов позднего творчества могут похвастаться не только гармоничным расположением согласно правилу третей, но и эффектно (и под нужным углом) поставленным жестким светом. Именно жесткий свет Бергман избегал в сотрудничестве с Мармстедтом и полюбил позже.

Сколько бы не говорили об Ингмаре Бергмане как об одном из величайших авторов в кинематографе, стоит признать, что едва ли бы он добился и половины успеха без влияния Лоренса Мармстедта. «Корабль идет…» — лишь очередной фильм из огромного наследия шведского режиссера, который как самостоятельная единица кинематографа может быть интересен по большей части лишь исследователям, но едва ли любопытен сколь-нибудь заядлому киноману.

Однажды, он услышал от Лоренса: «Ты обязан понимать, что Биргер Мальмстен не Жан Габен, а самое главное, что ты не Марсель Карне». И если Мальмстен так и не превзошел Габена, то сравнение с Карне теперь кажется весьма относительным.
Tags: 1947, Ингмар Бергман
Subscribe

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments