Искатель
В советском общесоюзном прокате фильм Кальо Кийска, выпущенный в 1983-м году всего-то в одной-единственной копии, даже не дублированной, а переведённой закадровым текстом, поименовали «Искатель приключений», но в оригинале он зовётся «Нипернаади», потому что именно так представляется главный герой, без видимой цели и без гроша в кармане колесящий по эстонским просёлочным дорогам начала ХХ века, от хутора к хутору, от деревни к деревне, а за кадром звучит прекрасная песня, написанная и исполненная Анне Маазик.
Сначала кажется, что Тоомас Нипернаади – ещё одно воплощение бродячего шута, Тиля Уленшпигеля, весёлого обманщика, вруна, мелкого жулика и острослова. Нипернаади раз за разом ловко обводит вокруг пальца недалёких селян, но никогда не пользуется плодами своих проделок. Каждый раз, когда плутовской сюжет очередной новеллы завершён, он уходит прочь по дороге. Нипернаади стремится влюбить в себя всех встречных девушек, однако каждый раз, получив ответное признание в любви, исчезает в жемчужном утреннем тумане.
Постепенно становится ясно, чего именно добивается Нипернаади – он ставит людей на то место, к которому они стремятся, может быть, не сознавая того. Он каждый раз становится зеркалом для встречных и желает одного: чтобы люди видели себя в этом отражении.
Тоомас Нипернаади идёт по задворкам Эстонии, от весны к осени, и в предфинальной новелле выходит к морю. Здесь кончается его дорога. Здесь, в рыбацкой хижине, первый и, наверно, последний раз Нипернаади встречает девушку, которой дела нет до зеркальных отражений, которая видит именно его, а не свои фантазии о долгой счастливой жизни. Но – поздно. Лето давно кончилось, даже осень на исходе. Нипернаади устал, он болен. Из сияния, льющегося в распахную дверь, возникает невыносимо прекрасная женщина – жена Тоомаса Нипернаади, поэта, каждую весну оправляющегося бродить по Эстонии, а зимой пишущего стихи. Автомобиль ждёт.
Горизонт в последних кадрах фильма лежит на нижней кромке кадра, всё пространство поглощено небом, плотным, непрозрачным. Это пришла зима.
Кальо Кийск – великий кинорежиссёр, Юри Силларт – один из лучших операторов советского кинематографа, а «Нипернаади», поставленный по роману Аугуста Гайлита - их лучший фильм, самый гармоничный, самый ясный, ясный до кристальной прозрачности. Это та «прекрасная ясность», к которой стремились лучшие поэты Серебрянного Века. Это фильм о красоте – в данном случае о красоте эстонской земли, с её лесами, болотами, лугами и полями, которые даже в ХХ веке приходилось освобождать от камней, увязших в почве во времена последнего ледникового периода.
Сначала кажется, что Тоомас Нипернаади – ещё одно воплощение бродячего шута, Тиля Уленшпигеля, весёлого обманщика, вруна, мелкого жулика и острослова. Нипернаади раз за разом ловко обводит вокруг пальца недалёких селян, но никогда не пользуется плодами своих проделок. Каждый раз, когда плутовской сюжет очередной новеллы завершён, он уходит прочь по дороге. Нипернаади стремится влюбить в себя всех встречных девушек, однако каждый раз, получив ответное признание в любви, исчезает в жемчужном утреннем тумане.
Постепенно становится ясно, чего именно добивается Нипернаади – он ставит людей на то место, к которому они стремятся, может быть, не сознавая того. Он каждый раз становится зеркалом для встречных и желает одного: чтобы люди видели себя в этом отражении.
Тоомас Нипернаади идёт по задворкам Эстонии, от весны к осени, и в предфинальной новелле выходит к морю. Здесь кончается его дорога. Здесь, в рыбацкой хижине, первый и, наверно, последний раз Нипернаади встречает девушку, которой дела нет до зеркальных отражений, которая видит именно его, а не свои фантазии о долгой счастливой жизни. Но – поздно. Лето давно кончилось, даже осень на исходе. Нипернаади устал, он болен. Из сияния, льющегося в распахную дверь, возникает невыносимо прекрасная женщина – жена Тоомаса Нипернаади, поэта, каждую весну оправляющегося бродить по Эстонии, а зимой пишущего стихи. Автомобиль ждёт.
Горизонт в последних кадрах фильма лежит на нижней кромке кадра, всё пространство поглощено небом, плотным, непрозрачным. Это пришла зима.
Кальо Кийск – великий кинорежиссёр, Юри Силларт – один из лучших операторов советского кинематографа, а «Нипернаади», поставленный по роману Аугуста Гайлита - их лучший фильм, самый гармоничный, самый ясный, ясный до кристальной прозрачности. Это та «прекрасная ясность», к которой стремились лучшие поэты Серебрянного Века. Это фильм о красоте – в данном случае о красоте эстонской земли, с её лесами, болотами, лугами и полями, которые даже в ХХ веке приходилось освобождать от камней, увязших в почве во времена последнего ледникового периода.