"Кококо" (Дуня Смирнова, 2012), или Ох, уж эти женщины!
После Эльдара Рязанова Дуня Смирнова, пожалуй, первый человек в нашем кино, который способен рассказать о тонкостях человеческих взаимоотношений простым и понятным языком, с теплотой, юмором и любовью. Режиссёр определённо нашла свою тему, и от картины к картине последовательно её развивает, переходя от рассмотрения бытовых историй и частных судеб к глубоким обобщениям масштабом со всю нашу многострадальную.
Первая полнометражная картина Смирновой «Связь» (2006) представляла собой довольно простую мелодраму о двух обычных людях самым обычным образом изменивших своим благоверным. В «Двух днях» (2011) история любви высокопоставленного чиновника и доблестного музейного работника хоть и приобретала сказочный мотив, но давала меткую и остроумную характеристику замысловато устроенному российскому царству-государству. В свежей работе с игривым названием «Кококо» Смирнова осваивает новые рубежи темы странностей любви, обращаясь к взаимоотношениям двух женщин. Заодно и портрет нашего с Вами общества здесь даётся мазками более смелыми, яркими и энергичными. Любовь к человеку при этом, как ни странно, остаётся.
В «Кококо» как и в «Двух днях» сталкиваются взаимосвязанные, но редко пересекающиеся полюса одного мира. Интеллигентная труженица Кунсткамеры Лиза (Анна Михалкова) встречает «хабалку» из «Ёбурга» Вику (Яна Троянова). Первая одержима этнографией народов Севера, думами о высоком, новостями по РЕН-ТВ и митингами с ОМОНом. Вторая не обременена грузом интеллектуальных забот и просто радуется жизни. Совершенно не похожих друг на друга героинь роднит один-единственный, но очень сильный фактор: несчастливая судьба-злодейка, обе разведены, обе нелюбимы. Это обстоятельство, а так же неожиданный душевный порыв пробуждают в Лизе народнические чувства: она приглашает провинциальную гостью к себе пожить до поры до времени. Та, ясное дело, не отказывается. Вчерашние незнакомцы в поезде становятся подругами не разлей вода.Более того, каждая, как может, стремится устроить счастье другой, что, само собой, ведёт к непредсказуемым метаморфозам.
Лиза, с подачи Вики, учится пить, курить, разве что не материться. Удары по печени становятся ежедневным ритуалом, а Лизина древняя ленинградская квартира начинает походить то ли на культовое место тусовок, то ли на проходной двор. Тяга к безудержному веселью сочетается в Вике с природной хозяйственностью – её новый дом блестит чистотой, и столы здесь ломятся от яств. Лиза, в свою очередь, со всей решительностью берётся устраивать карьеру провинциалки, немыслимую, по мнению интеллигентного человека, без образования. Духовно обогащающаяся Вика выучивает новые, какие-то совершенно дикие слова, вроде «модерн», «ар-деко», «кококо»… в смысле «рококо».
Отношения между героинями, наверное, можно назвать любовью, любовью в некотором высшем смысле. Каждая из них стремится не брать, но отдавать, пускай, быть может, и не всегда именно то, что нужно другому. Никто из подруг, как бы невероятно это ни звучало, не преследует корыстного интереса. Они действуют по велению сердца, и так, как умеют, временами неуклюже, каламбурно, но искренно. Увы, идиллия, как водится, долговечной не бывает. Отношения приручивших друг друга женщин вскоре дают течь. Проявив в достаточной степени свои положительные качества, подруги показывают, что способны на нечто большее. В случае с Лизой, оказывается, что образованность и интеллигентность, вовсе не отрицают готовности совершить самый тяжкий грех.
Двум берегам, как известно, не сойтись. Но ведь так же известно, что милые бранятся – только тешатся. Метафора современной, да, пожалуй, и всегдашней России, точнее двух Россий со всей очевидностью просматривается в этой странной истории. Две России, как две героини фильма глядят в разные стороны, но не могут не сосуществовать, обе непохожи, но чем-то незримым объединены. Каждая из них не хуже другой, они просто разные. Удивительным образом, вопреки всем законам и правилам, то сближаясь, то враждуя, любя и ненавидя они дополняют друг друга. Вот так и живут. Финал трагикомичной истории взаимоотношений двух женщин открыт, что означает, что две России, так или иначе, с болью и со смехом, но способны примириться. Это вселяет надежду, особенно если закрыть глаза на то, что от сказочного элемента в своём творчестве Смирнова не спешит отказываться.
Первая полнометражная картина Смирновой «Связь» (2006) представляла собой довольно простую мелодраму о двух обычных людях самым обычным образом изменивших своим благоверным. В «Двух днях» (2011) история любви высокопоставленного чиновника и доблестного музейного работника хоть и приобретала сказочный мотив, но давала меткую и остроумную характеристику замысловато устроенному российскому царству-государству. В свежей работе с игривым названием «Кококо» Смирнова осваивает новые рубежи темы странностей любви, обращаясь к взаимоотношениям двух женщин. Заодно и портрет нашего с Вами общества здесь даётся мазками более смелыми, яркими и энергичными. Любовь к человеку при этом, как ни странно, остаётся.
В «Кококо» как и в «Двух днях» сталкиваются взаимосвязанные, но редко пересекающиеся полюса одного мира. Интеллигентная труженица Кунсткамеры Лиза (Анна Михалкова) встречает «хабалку» из «Ёбурга» Вику (Яна Троянова). Первая одержима этнографией народов Севера, думами о высоком, новостями по РЕН-ТВ и митингами с ОМОНом. Вторая не обременена грузом интеллектуальных забот и просто радуется жизни. Совершенно не похожих друг на друга героинь роднит один-единственный, но очень сильный фактор: несчастливая судьба-злодейка, обе разведены, обе нелюбимы. Это обстоятельство, а так же неожиданный душевный порыв пробуждают в Лизе народнические чувства: она приглашает провинциальную гостью к себе пожить до поры до времени. Та, ясное дело, не отказывается. Вчерашние незнакомцы в поезде становятся подругами не разлей вода.Более того, каждая, как может, стремится устроить счастье другой, что, само собой, ведёт к непредсказуемым метаморфозам.
Лиза, с подачи Вики, учится пить, курить, разве что не материться. Удары по печени становятся ежедневным ритуалом, а Лизина древняя ленинградская квартира начинает походить то ли на культовое место тусовок, то ли на проходной двор. Тяга к безудержному веселью сочетается в Вике с природной хозяйственностью – её новый дом блестит чистотой, и столы здесь ломятся от яств. Лиза, в свою очередь, со всей решительностью берётся устраивать карьеру провинциалки, немыслимую, по мнению интеллигентного человека, без образования. Духовно обогащающаяся Вика выучивает новые, какие-то совершенно дикие слова, вроде «модерн», «ар-деко», «кококо»… в смысле «рококо».
Отношения между героинями, наверное, можно назвать любовью, любовью в некотором высшем смысле. Каждая из них стремится не брать, но отдавать, пускай, быть может, и не всегда именно то, что нужно другому. Никто из подруг, как бы невероятно это ни звучало, не преследует корыстного интереса. Они действуют по велению сердца, и так, как умеют, временами неуклюже, каламбурно, но искренно. Увы, идиллия, как водится, долговечной не бывает. Отношения приручивших друг друга женщин вскоре дают течь. Проявив в достаточной степени свои положительные качества, подруги показывают, что способны на нечто большее. В случае с Лизой, оказывается, что образованность и интеллигентность, вовсе не отрицают готовности совершить самый тяжкий грех.
Двум берегам, как известно, не сойтись. Но ведь так же известно, что милые бранятся – только тешатся. Метафора современной, да, пожалуй, и всегдашней России, точнее двух Россий со всей очевидностью просматривается в этой странной истории. Две России, как две героини фильма глядят в разные стороны, но не могут не сосуществовать, обе непохожи, но чем-то незримым объединены. Каждая из них не хуже другой, они просто разные. Удивительным образом, вопреки всем законам и правилам, то сближаясь, то враждуя, любя и ненавидя они дополняют друг друга. Вот так и живут. Финал трагикомичной истории взаимоотношений двух женщин открыт, что означает, что две России, так или иначе, с болью и со смехом, но способны примириться. Это вселяет надежду, особенно если закрыть глаза на то, что от сказочного элемента в своём творчестве Смирнова не спешит отказываться.