desyateryk (d_desyateryk) wrote in drugoe_kino,
desyateryk
d_desyateryk
drugoe_kino

Categories:

Михаэль ГЛАВОГГЕР: «Я должен знать все о душе героя»

Михаэль ГЛАВОГГЕР: «Я должен знать все о душе героя»



Австрийский режиссер Михаэль Главоггер известен в первую очередь благодаря фильмам «Cмерть рабочего» (2005, есть на рутрекере) и «Cлава блудницы» (2011). Первый фильм посвящен рабочим из разных стран мира (один из эпизодов снят на Донбассе, о наших шахтерах в копанках), в то время как «Слава блудницы» — триптих о проституции, жестком и в то же время человечном художественном исследовании этого явления, проведенном режиссером в Таиланде, Бангладеш и Мексике. После показа фильмов в Украине режиссер встретился с журналистами и зрителями.

— Почему вы взялись за такую тему, как секс-индустрия, — ведь о ней и так постоянно говорят?
— Я пытался снимать «Славу блудницы» так, как будто я ничего не знаю о проституции. Заметьте: это такая тема, о которой все что-то знают. Есть люди, ходившие к проституткам, и люди, которые не пользовались их услугами, или которые считают, что пользовались. Замечательный русский документалист Виктор Косаковский как-то сказал: «Если вы хотите спасти мир, отложите камеру, не делайте фильмов». Этот фильм не читает мораль о проституции, он, скорее, расскажет о вашей личной сексуальности, о вашем рассудке и о вашем отношении ко всему этому.



— Обречена ли проституция существовать всегда?
— Да, это вечный бизнес. Нельзя остановить проституцию ни морально, ни финансово. Это не сработает. Единственный путь — не платить за секс. Поэтому это не прекратится никогда.

— Героини в «Славе блудницы» настолько естественны, что сложно поверить, что это не было сыграно. Как вам удалось достичь такого эффекта?
— Это, по-видимому, потому, что проститутки — актрисы сами по себе. Это их работа. А с моей стороны здесь главное — общение. Легко общаться, как сейчас мы с вами: когда мы нравимся друг другу — камера не будет мешать. Конечно, им не нужен репортаж: если он появится на следующий день в интернете или в газете, у них будут неприятности. А если это фильм, если они за долгое время привыкли к камере, то проблем уже нет. Девушки, собственно, хотят, чтобы к ним относились как к людям. Если такое отношение есть, то все хорошо. Потому что если к ним прийти и стать рассказывать, что они жертвы, что это большая беда, они скажут: «Да пошел ты...» — потому что они люди и хотят, чтобы к ним относились как к людям. Поэтому, когда я прихожу с камерой и общаюсь с ними с глазу на глаз, как человек с человеком, тогда они простые и с ними легко говорить.

— И все же, как вы устанавливали этот контакт, ведь здесь существовал еще и языковой барьер?
— Здесь на самом деле речь о том, как я работаю. Я ненавижу интервью. Интервью — враг документалистики. Вот так поставить вас у стены и приняться расспрашивать: «О, здесь у нас проституция, расскажите нам о ней» — полная ерунда. На самом деле, если я соберусь работать с вами конкретно, то буду знать о вас все: что вы за человек, какое у вас окружение, друзья, родители. Если вы хотите пойти в мир и подтвердить то, что уже знаете, то, задав вопрос, вы получите лишь тот ответ, которого вы ждете. Я мог спросить: «Заставили ли тебя, занимаешься ли ты этим против своей воли?» — она, конечно, ответила бы: «Да». Но если вы хотите подобраться к сути, то тогда вы должны все знать о ее душе и о ее сердце, о ее подругах, ее отношения с матерью — чтобы вы задали именно тот вопрос, который нужен. Самые плохие документальные фильмы создаются с намерениями показать что-то глобальное. На самом же деле мы показываем конкретных героев, их индивидуальные жизни, их личностные характеристики.

— Чем обусловлена такая структура фильма?
— Это был длительный процесс. Я думал о многих странах, но остановился именно на Таиланде, Бангладеш и Мексике, поскольку хотел сделать именно религиозный триптих. Я начал с буддизма, продолжил исламом, завершил суровой католической культурой. Везде — разное восприятие секса. Я убежден, что «Слава блудницы» — не о проституции, а о связи между сексуальностью и религией. Знаете, у меня постоянно спрашивают: «Почему вы не снимаете в Европе, почему не снимаете за углом, там точно так же можно все это найти». Возможно, в пригороде Вены я найду вещи, не менее экзотичные, чем в Таиланде. Но я считаю, что мир не должен быть настолько европоцентричным. Мне интересно было показать эти три религии, три культуры, три разных социальных статуса, что позволило намного более красноречиво рассказать о сексуальности.

— Итак, какую разницу в отношении к телу вы увидели в этих странах?
— Это, в первую очередь, вопрос культуры. Я показал фильм в Мексике, и девушки сказали, что им очень не понравился Таиланд. Они не могут себе даже представить того, чтобы сидеть за стеклом, как девушки в Таиланде, откликаться на номера — они не знали бы, как установить связь с клиентом. Они в Мексике должны чувствовать сердце клиента, а за стеклом этого нет. А в Бангладеш девушки с клиентом вообще не разговаривают. Да, здесь очень разные взгляды на тело. Если продолжать тему стекла, то когда-то в школе учитель физики показал нам такой пример: поставил стаканы с холодной и горячей водой. Если сначала положить руку в холодную воду, а затем в горячую — она покажется намного горячее, чем на самом деле. Такой же эффект я представляю вам. Если взять сначала черно-белый кадр, а затем цветной, то цветной покажется намного ярче, чем в действительности.

— В «Смерти рабочего» вы снимали донецких шахтеров. Что они имеют общего с рабочими других стран и чем они отличаются?
— Я думаю, что они не имеют ничего общего. Это уникальная ситуация. Когда меня спрашивают, куда стоит поехать, я отвечаю: «Нельзя забывать об Африке и о Донецке». Поскольку именно в Донецкой области у шахтеров был наивысший статус, они были самой уважаемой категорией среди пролетариев, а теперь у них страшное положение. Кажется, даже в том самом Евросоюзе не знают, что с ними делать. Я снял «Смерть рабочего» много лет тому назад, но более чем уверен, что ничего не изменилось.



— В «Смерти рабочего» вы показываете тяжелые условия труда, настоящую эксплуатацию, однако, есть ли здесь место солидарности, человеческому достоинству?
— Я не тот человек, который мог бы ответить на ваш вопрос. Я не политик и не собираюсь менять мир своими фильмами. Но я убежден, что когда меня спрашивают: «Какого черта в XXI веке рабочие должны таскать серу в корзинах по горам?», — то ответ очевиден — потому что это дешевле. Если бы это не было дешевле, этого бы не случилось. Это базовый вопрос капитализма. Если бы было дешевле использовать какие-то технологии, их бы использовали. Это к тому, что творится в мире. Есть мегакорпорации, которые по причине финансовых трудностей увольняют людей, людям негде работать. Пока у корпорации не будет прибылей, она не будет брать новых рабочих. И быстрее решается проблема больших корпораций, чем людей, которые не могут найти работу, а таких людей много. Возвращаясь в Украину — главная проблема с Донецком очень проста. Если в Америке на шахте, например, стоит кран величиной с этот зал и добывает уголь, то там это дешевле, а в Украине дешевле, чтобы это делал шахтер в маленькой копанке с помощью лопаты.

— И все-таки, что для вас стоит на первом месте: социальное или политическое?
— Я не думаю, что документальные фильмы имеют цель изменить мир. Когда Майкл Мур в очередной раз показывает, насколько глупым является Джордж Буш — это не искусство. Меня очень злит такое творчество, потому что сегодня много говорят о том, что документалистика должна охватывать только политику, неправительственные организации и тому подобное. Мы видим уже не людей на экране, а проблемы вместо людей. Для меня документалистика — это создание фильмов, а создание фильмов — это искусство. Косаковский делает один кадр в Петербурге — как ломается лед весной на реке — и как будто этот лед ломается вокруг вашей души. Мое внутреннее состояние при этом меняется. Дзига Вертов, автор «Человека с киноаппаратом», является одним из наиболее сильных документалистов в истории человечества не потому, что он коммунист, а потому, что он поэт. Его будут помнить не за убеждения, а за его художественное виденье, ведь то, что он сделал на экране, больше никто не смог сделать.


Дмитрий Десятерик
Subscribe

Recent Posts from This Community

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment