Tenn (pol_ned) wrote in drugoe_kino,
Tenn
pol_ned
drugoe_kino

Category:

El verdugo / Luis García Berlanga / 1963


При всей любви к испанскому кино, с его классическими образцами практически не знаком, а там все не менее захватывающе! Любовь к стебу, черному юмору и смеху сквозь слезы у них в крови, видимо, и фильм Луиса Гарсиа Берланга «Палач» 1963 года яркое тому подтверждение. Удивительно, как в франкистской Испании мог быть снят столь смелый фильм, высмеивающий образ жизни как общества в целом, так и отдельных его представителей, но факт остается фактом – фильм не только был снят, но и завоевал множество призов, причем не только международных, но и у себя на родине. Возможно, секрет в том, что сам по себе проект изначально был международным (производство Италия-Испания, в главной роли итальянец Нино Манфреди), а о политической ситуации в Испании 60-х напрямую не говорится, но «слышащий да услышит» - это подразумевается и понятно, что конформизм и слабость главного героя, ставшего палачом вопреки воли и собственному желанию, проистекают не столько из слабохарактерности конкретного персонажа, сколько из привычки поддаваться обстоятельствам и позволять подавлять себя более сильным, вошедшей в рефлекс.
Нино Манфреди играет Хосе-Луиса, приятного во всех отношениях молодого мужчину, у которого личная жизнь не складывается в силу специфики его профессии – он могильщик. И не важно, что сам он мечтает уехать за границу, что бы обучаться другой профессии, тонкость душевной организации всегда остается «за кадром», на виду же форма могильщика и общее неблагополучие – жилья собственного нет, заработок скромный, да и возраст уже не юношеский. Совершенно случайно Хосе-Луис знакомится с молодой женщиной, не менее приятной во всех отношениях, и такой же точно неудачницей в плане личной жизни – Кармен (Эмма Пенелла), только в ее случае все еще хуже, мужчины сбегают от нее моментально, как только узнают профессию ее любимого старого папочки – он у нее палач. Стоит отметить, что казнили в 60-е в Испании практически так же, как и в средневековье, посредством гарроты, стального ошейника, закручивающегося на шее жертвы шурупами. Старенький палач, Амедео – само очарование: доченьку любит, о внуках мечтает, профессией гордится, «клиентов» вспоминает с уважением и нежностью, вот только сетует, что «не тот клиент пошел, не тот…вот раньше были более выдержанными!», а из числа тех, кто «раньше» у него даже фотографии на стенах по квартире развешены и благодарственные надписи имеются «маэстро от…». Гаротту старичок носит в потертом саквояжике, как пожилой профессор консерватории какой-нибудь музыкальный инструмент.
Фильм начинается с эпизода, когда Хосе-Луис с немолодым напарником привозят гроб в тюрьму, а там все так банально-банально: раннее утро, охранник невыспавшийся пытается позавтракать, могильщики шепчутся, что вот надо же – казнь, а потом открывается какая-то дверца и оттуда появляется комиссия, присутствовавшая во время казни и потом скромненько и деловито выходит Амедео со своим саквояжем, который ставит на стол прямо перед завтракающим охранником и очень по-будничному ищет, где ему расписаться за проделанную работу и получить конверт с жалованьем. Хосе-Луис человек впечатлительный, старается от Амедео держаться в стороне, не то что его любопытный напарник, который палача и расспросить обо всем хочет и подвезти на катафалке предлагает (а тот и рад, привезти-то его в тюрьму привезли, а назад как хочешь так и добирайся, а с транспортом напряг, стариковское ли это дело в такую даль пешком!). В общем, ждешь священного ужаса, а там рутина сплошная.




И, конечно, Амедео подвезли и он всю дорогу будет ностальгировать по ушедшим временам и делится тонкостями профессии, способ осуществления которой куда как гуманнее «этого вашего электрического стула!», а потом и вовсе забудет саквояж в машине и Хосе-Луису не смотря на ужас и отвращение придется взять его в руки (предусмотрительно накрыв сверху тканью рукава, что бы не прикасаться голыми руками) и бежать догонять забывчивого старичка, а в его квартире он столкнется не с кровожадными маньяками, а …с Кармен, у которой «все на месте», да еще и кофе она готовит отменный.




Вот так и начинается «дружба домами», совместные выезды на пикники, а там и до свадьбы дошло. Причем Хосе-Луис отнюдь не влюблен в Кармен, просто «так получилось». Да, Кармен ему нравится, но ему хотелось только развлечься слегка, но после того как Амедео не вовремя вернулся домой и застал там Хосе-Луиса в трусах – пришлось, он ведь приличный человек и отказаться неудобно было. При этом сама Кармен особо и не настаивала, да и девичество ее весьма сомнительно, уж больно просто она согласилась в постель лечь, но тут все сразу так сложилось – сначала на месте преступления застали и пришлось соврать, что «намерения самые серьезные», потом беременность очень кстати подоспела –при этом Кармен не давит и не настаивает, обещает даже аборт сделать, если уж Хосе-Луис совсем против (хм, значит ли это что аборты в католической Испании в то время были уже разрешены официально, или это дополнительный штрих к портрету героини?), но в итоге свадьба состоялась!




Эпизод венчания – отдельный блестящий пассаж: под торжественные звуки органа сначала венчают пару из высшего общества, при этом толпа гостей, священника распирает от важности момента, всюду горят свечи и пол устлан коврами. Наступает черед Хосе-Луиса и Кармен: органисту приказывают прекратить играть, т.к. не оплачено, ковры прямо под ногами брачующихся поспешно сворачивают, свечи гасят (скороговоркой читающий молитву священник мечется от одной свечи к другой, пока зал не оказывается практически в темноте, при этом создается впечатление, что и сам по себе зал резко сужается в пространстве и это уже больше напоминает какой-то тесный предбанничек), а немногочисленные гости спешат поскорее разойтись, что бы не идти на скромненький банкет «к этим ужасным людям».


Вот так под давлением обстоятельств главный герой сначала расстается с мечтой уехать заграницу, а потом и вовсе оказывается перед непростой дилеммой: расстаться с квартирой, которую получили исключительно благодаря профессии Амедео (выйдя на пенсию, тот автоматически терял права на нее), или перенять профессию родственника и «жить достойно» дальше. Разумеется, сначала Хосе-Луис категорически против, он мечется, он страдает, но Кармен «готовая понять все», просит все же подумать о будущем ребенка и преимуществе собственного жилья над съемными углами, Амедео во всю пиарит нерешительному зятю «значимость и гуманизм профессии», разворачивая активную кампанию подключения старых связей и составления протекций и в итоге…Хосе-Луис соглашается быть зачисленным в штат палачей (проявляя едва ли не наивность, он искренне полагает, что никто не захочет работать палачом, но на деле сталкивается с тем, что в списке кандидатур аж тридцатый – квартирный вопрос портит людей не только у нас, однозначно), после чего скупает газеты пачками, давая поручение Амадео высматривать криминальную хронику, что бы успеть вовремя уволиться, если кого-то приговорят к смерти за совершенное преступление, да и сам без дела не сидит – разнимает дерущихся на улице, что бы не дай бог никто никого не убил и т.д.

Однако как ни крутись, но рано или поздно час Х наступает (в самый неожиданный момент само собой) и как судьба стучится в дверь, так Хосе-Луису приносят повестку с извещением о дате казни заключенного, но не абы где, а на Пальма-де-Майорка! «Ах, Пальма-де-Майорка, мы ж никогда не были на море!» - радуется Кармен, пока ее супруг истошно ищет бумагу и ручку что бы написать заявление об увольнении. Ну да, ну да – в итоге на Пальма-де-Майорку едут и Хосе-Луис и Кармен с ребенком и папа Амедео, которому удается убедить родственника, что казнь скорее всего отложат, а вот морской воздух полезен каждому из них, да и когда еще такой случай представится что бы за казенный-то счет, да на курорт!






В целом вот так и получается, что хороший человек становится «членом профсоюза», осваивая профессию, может, и не почетную в кругу друзей, но крайне одобряемую государством, которое готово и квартиру выделить и на курорт отправить за маленькую услугу взамен – завернуть потуже шурупы металлического ошейника на чьей-то шее. Можно отрицать реальность, или видеть только то, что тебе удобнее, особенно если идти путем соглашательства, но рано или поздно оказываешься лицом к лицу с тем, от чего бежишь и что видеть не желаешь, а уж там… «матушка-матушка, что во поле пыльно?» - «бог с тобой, дитя…».




Subscribe

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments