Дарья Митина (kolobok1973) wrote in drugoe_kino,
Дарья Митина
kolobok1973
drugoe_kino

Category:

33-й ММКФ: путь Ильича


Полагаю, что француз Оливье Ассаяс, приступая к съемкам телесериала "Карлос", вполне отдавал себе отчет в том, что, независимо от результата, соберет массу плевков и нареканий     -    так всегда бывает, когда герои фильма и свидетели показанных в нем событий еще живы-здоровы, и история ещё не превратилась в мифологию.  Главный герой телесериала  (в оригинальной версии это именно телесериал продолжительностью в пять с половиной часов,  а киноверсия    -   редуцированный трехчасовой вариант), террорист-революционер Ильич Рамирес Санчес,  отбывающий с 1994 года пожизненное заключение за убийство трех человек  (в обвинительное заключение вошел только один эпизод из многолетней яркой творческой биографии Ильича), которому специально в тюрьме организовали показ фильма, возмущенно бухтит,  предъявляя претензии не только к эстетической стороне дела ("нелепые картинки"), но и к содержательной ("фальсификации и ложь").  Признавая тот непреложный факт, что "художника каждый обидеть может",  и отдавая должное режиссеру, замахнувшемуся на практически неподъёмную задачу, и масштабу отснятого им материала, нельзя не отметить, что абсолютное большинство претензий критиков картины справедливы.  Достоинства картины очевидны,  и концентрироваться на них не имеет смысла, а вот на огрехах, неточностях и несовершенствах стиля стоит остановиться поподробнее.




Сокращение 5,5-часового телеоригинала до трехчасового киноформата однозначно пошло на пользу  кинокартине    -    в результате сохранена вся событийная канва,  которая, будучи максимально спрессованной,  выиграла в динамизме и нервной напряженности действия,   -    в жанровом отношении фильм смотрится как крепкий боевичок    -    под нож пошли прежде всего "сопли": любовная романтика и экстремальные сексуальные отношения героя с соратницами,  напарницами и коллегами по революционной деятельности, всё это сведено к разумной достаточности.   В то же время из киноверсии вылетели такие ключевые персонажи, как, например,  знаменитый адвокат Карлоса-Шакала  Жак Вержес, который сам по себе личность такого масштаба, что сводить его изображение к схематичному эпизоду смешно    -     в исходном варианте Вержес изображен этаким циничным демагогом-краснобаем,  и у тех, кто не смотрел великолепный документальный фильм Барбета Шрёдера "Адвокат террора", может сложиться превратное впечатление о подлинных целях и подвижничестве Вержеса, высоте его миссии.  Слава Богу, что в кинофильме Вержеса вообще не осталось     -     лучше никак, чем несправедливо.


Основную работу по сбору документального материала проделал журналист Стивен Смит, и на первый взгляд его труд кажется титаническим.  Однако с первых же кадров глаз внимательного и не совсем неискушенного зрителя царапают фактические и художественные неточности, изначально подрывающие доверие ко всему кинематографическому материалу.  То, например, обстоятельство, что заказчиком легендарного захвата нефтяных министров стран ОПЕК  в Вене 21 декабря 1975 года назван Ирак, а не Ливия,  возмутило "самого главного зрителя"     -    Ильича, а то, что, по его мнению, большинство его соратников выглядит неуравновешенными истериками, а не профессиональными коммандос высокого уровня, на первый взгляд можно отнести к эстетической авторской трактовке, а на самом деле имеет ключевое значение для понимания самого феномена революционного терроризма. 

Кроме того, несмотря на небывалый хронометраж  (написала сначала "небывалую затянутость", но потом стерла, т.к. фильм динамичен и затянутым совсем не кажется),  в нем странным образом освещена только одна сторона деятельности Ильича     -   работа на Народный Фронт освобождения Палестины, и опущены сюжеты, связанные с борьбой во Вьетнаме, Латинской Америкой, Красными бригадами, ООП, ЭТА, японской Красной армией, турецкими революционерами. Оно, конечно, необъятное объять нельзя, но в 5,5-часовом формате уж можно было как-то вскользь упомянуть об этом, например, за счет однотипных сцен с любовницами, коими легко можно было пожертвовать:)).  Кроме того, Ассаяс, будучи поглощен своим героем, донельзя упрощает и схематизирует окружающий его мир, делая Карлоса центром Вселенной, а остальных   -   какими-то пешками, статистами в его большой игре. Когда в начале фильма некий безликий араб выползает из какой-то парижской кротовьей норы и взрывается при попытке сесть в разбитый жигулёнок (в фильме именно разбитый жигулёнок:)), зритель ни за что  не догадается, что это не какой-то живой контейнер, перевозящий в заднем проходе наркоту, а тот самый Мохаммед Будиа, спланировавший и организовавший захват израильской команды в Мюнхене    -    интеллектуал, писатель, драматург, основатель Алжирского национального театра, худрук Театра Западного Парижа, любимец парижской богемы...  

Вот этот схематизм, в конечном итоге, и погубил картину    -    Ассаясу принципиально неинтересны люди, волею сценария обрамляющие главного героя, и выглядят они карикатурными донельзя     -    тем, кто не представляет себе, какое на самом деле впечатление производили и что могли, а что не могли говорить и делать Вади Хаддад, Ямани, Амузегар, Андропов, Хасан ат-Тураби, соратники Ильича, каждый из которых  -  сам по себе личность, фильм смотреть вредно:)).  Во время показа сцены с Андроповым в  кинозале стоял хохот   -    нелепость образа и фантасмагоричность самой ситуации не просто режут глаз, а полностью девальвируют доверие к сценарию и режиссуре    -    точно так же хохотал Гейдар Джемаль, в свое время проводивший с Хасаном ат-Тураби многочасовые беседы,  и которого смешит одна мысль о том, что духовному лидеру исламского мира не у кого было закупить оружие, кроме как у залетного террориста с сомнительным бэкграундом и непонятной мотивацией:).  А вот востоковед Саид Гафуров szg_akt2, сидевший в детстве на коленках у Саддама Хусейна и узнающий на экране каждый уголок Триполи, Дамаска или Каира,  не хихикал, а возмущался:)), противопоставляя виртуозную работу художника, с обезоруживающей достоверностью  воссоздавшего натуру, реквизит, "складки и потертости",  нелепости сценарных и режиссерских ляпов. 

Посвященным в подробности съемок, уверена, стоит воздать отдельный оммаж художнику:). Поначалу режиссер Оливье Ассаяс поставил перед собой неподъемную, но вызывающую уважение задачу снимать венесуэльца в роли венесуэльца, арабов в роли арабов, французов в роли французов, чтобы фильм был многоязычным,   -    и это получилось (ответ тем, кто недоумевал по поводу выбора на главную роль неизвестного европейской публике Эдгара Рамиреса), а вот с выбором натуры всё оказалось куда сложней    -   вмешалась grande politique, и началась фатальная цепочка неудач.  Съемки в Адене и Сане сорвались из-за запрета французского (!!!) МИДа;  за неделю до запланированного вылета в Судан Международный суд в Гааге предъявил Президенту Омару-аль-Баширу обвинения в связи с событиями в Дарфуре, и суданцы включили стоп-сигнал французским чиновникам;  после кастинга в Дамаске один из сирийских актеров дал прессе интервью о том, что чувство патриотизма не позволяет ему играть в антисирийском фильме, и съемки в Дамаске тоже накрылись; суданский актер сделал аналогичное заявление в Хартуме, и из проекта ушли суданцы     -     на роль Хасана ат-Тураби срочно пришлось искать другого исполнителя, и тогда в Париже отыскали Эрика Эбуани.  В конечном итоге всю (!!!) неевропейскую натуру     -    и Аден, и Сану, и Триполи, и Каир, и Хартум, и Алжир, и Дамаск, и Багдад, и собственно Бейрут    -   снимали в Ливане (тоже не без приключений, поскольку там шли парламентские выборы).  В общем, художники  -  молодцы.

А вот с не художественной, а документальной стороной дела всё сложилось не так блестяще.  Вообще не покидает ощущение, что начавший с достаточно скрупулезной реконструкции режиссер настолько воодушевлялся по ходу пьесы, что все больше терял чувство реальности:    руководители государств,  крупнейших спецслужб, мировые лидеры, все они не просто ведут какие-то дела с международным террористом, но и зависят от него, торгуются с ним, заключают с ним контракты и  политические договоренности  (один несгибаемый полковник Каддафи, кстати, и 35 лет назад  держится огурцом, категорически отвергая возможность каких-либо переговоров с террористами и не впуская их на территорию Ливии).  Забавно, что замечательный Бутефлика за эти 35 лет, кажется, совсем не изменился:))....           



Разочаровывает, конечно, и изображение революционных активистов,  начиная от самого Ильича, чья эволюция из революционера-фанатика в сребролюбивого наёмника показана весьма нечётко.  В начале фильма Карлос, носящий берет а-ля Че Гевара и рассуждающий о марксизме и природе капиталистической эксплуатации,  ставит во главу угла идею освобождения человечества, а потом  -  бац!    -   без всякого перехода начинает калькулировать, сколько денег ему предлагают лидеры государств за тот или иной теракт.  Где он, этот трагический переход от революционной борьбы к вымогательству??..   Его соратники, включая несгибаемую Магдалену Копп и Габриэль Тидеманн по кличке «Нада»   -   либо, как в первом случае,  влюбленные, как кошки, в героя женщины, думающие маткой, либо, как во втором, одержимые ходульные фанатички без сердца и эмоций.  Лучше всех, конечно, удается Ханс-Иоахим Кляйн    -    немецкий интеллигент, возивший Сартра в тюрьму к Баадеру, он был приглашен Ассаясом в качестве консультанта к фильму,  и поэтому, пожалуй, единственный выглядит живым человеком (кстати, лично мне идеологически из всего окружения Ильича наиболее близок именно Кляйн).  В психологической глубине и понимании тонкостей революционного сознания Ассаяс совершенно очевидно уступает и Фассбиндеру, и Шлёндорфу, и фон Тротте, и Файелю, и Ули Эделю.

Центральным эпизодом фильма, разумеется, является безупречно снятый захват штаб-квартиры ОПЕК в Вене.  По версии режиссера, Хаддад, спланировавший акцию, намеревался помочь Саддаму Хусейну  убрать министров нефти Саудовской Аравии и Ирана Ямани и Амузегара, взвинтить цены на нефть и покрыть издержки на борьбу с курдами.  Реальный Ильич назвал эту версию бредом и заявил, что Саддам там был вообще не при чем, а вот полковнику Каддафи стоит задать вопросы;)   -    в общем, загадок больше, чем ответов на них, но разгадывать их можно только в случае полного доверия документальному киноматериалу и режиссерской концепции, а этого нет и в помине. Фильм заканчивается арестом Карлоса-Шакала в Судане в 1994 году, а для понимания феномена его личности и революционной борьбы 70-х - 90-х, полагаю, крайне не помешал бы рассказ о его пребывании в тюрьме и ходе судебного процесса. В общем, смотреть фильм надо с трезвой головой и после предварительной подготовки, и если воспринимать его не как историческую ленту,  а как "фантазию на тему", то он может понравиться,  а если считать его не киноабстракцией, а байопиком и реконструкцией, то критики он, конечно, не выдерживает.
Tags: 2011, ММКФ
Subscribe

  • "Неоновый демон". Впечатления по горячим следам.

    Неоновый демон (The Neon Demon, 2016) Новый фильм Николаса Виндинг Рефна получился довольно неожиданным. Режиссёр…

  • Малхолланд Драйв, 2001, Д. Линч

    Психологический триллер. Считается одним из лучших фильмов Линча. Меня приятно удивила исполнительница одной из главных ролей Наоми Уоттс. В…

  • "Дюна"

    Не скажу ничего нового, объявив о том, что голливудские продюсеры, повелители сновидений современного человечества, старательно рассчитывают реакции…

promo drugoe_kino июль 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments