Виктория Лебедева (k_o_n_n_o_r) wrote in drugoe_kino,
Виктория Лебедева
k_o_n_n_o_r
drugoe_kino

Categories:

Опасные связи / Dangerous Liaisons (1988)

  Роман Шодерло де Лакло «Опасные связи», созданный еще в XVIII веке, не мог избежать экранизации. Уж очень актуальная тема там заявлена: игры, в которые играют люди с другими, и неизбежные последствия этого. Она, собственно, не утратит актуальности на всем протяжении истории человечества.

 Интерес к многообещающему сюжету со стороны Голливуда был вопросом времени. И в 1988 году выходит фильм Стивена Фрирза, сделавшего ставку на аутентичность эпохе. Тон данной версии задали знаковые первые кадры – эпизоды с утренним туалетом главных героев, когда на их недвижные, не выражающие никаких чувств, кроме самовлюбленности и высокомерия, лица накладывают макияж (его здесь уместнее назвать гримом, если не маской). Художественный мир фильма Фрирза – мир холода и духовной пустоты. Не случайно лица маркизы де Мертей и виконта де Вальмона уподоблены лицам фарфоровых кукол. Вокруг главных героев – роскошные интерьеры, раболепная прислуга и возможности сколь необременительных, столь и сомнительных удовольствий. А внутри – непомерная гордыня, похотливость и, как следствие – или причина, – омертвение сердца.

Человек так устроен, что будет транслировать свое внутреннее состояние на окружающий мир. Поэтому живые сеют жизнь, мертвые – смерть. История, явленная в фильме – яркий тому пример. Мужчина и женщина, не то друзья, не то враги, умные и распутные интриганы из высшего общества, всегда не прочь сыграть на чужих чувствах и чувственности. Они заключают роковое пари на соблазнение той, кто непредвиденно разожжет любовь в сердце соблазнителя. И всех ожидает неминуемая расплата по законам жанра. Жанр – сама жизнь.

Такой сюжет, смею полагать, – мечта многих актеров. Однако вопрос удачности кастинга «Опасных связей» – дискуссионный. Это не касается Пфайффер и Турман. От актрисы, исполняющей роль мадам де Турвель, требуется не так уж много: главное, чтобы сошла за порядочную. Наивная Сесиль в исполнении Умы удалась, а ее роскошное тело украсило соответствующий эпизод. Но вот главные интриганы… И Малкович, и Клоуз хороши в ролях отрицательных персонажей, кто бы спорил. Но. «Опасные связи» предполагают тонкую ситуацию – герои должны быть не просто мерзавцами, а харизматичными мерзавцами. Здесь и непривлекательная Клоуз, и специфически привлекательный Малкович пролетают (он - в куда меньшей степени, но все же). И от нее, и от него веет холодом, пафосом и надменностью, но туда не вплетен пряный аромат обаяния порока.

 Что до маркизы де Мертей, то здесь то ли режиссер, то ли актриса перегибают палку настолько, что сластолюбивая вдова мерещится фригидной. Хорошо – может, она, по идее, должна скрывать бурление страстей под ледяным обликом Снежной Королевы? Но Снежная Королева по умолчанию предполагается красивой, иначе бы так не завораживала, и ее архетип вряд ли бы занял свой пьедестал в мировой культуре. Гленн Клоуз же ни холодна, ни горяча, а потому, несмотря на добротную игру, довольно блекла. И уж, конечно, заменяема.

Теперь Вальмон. С ним сложнее – образ виконта противоречивее, чем у его заклятой подруги. Жестокий казанова попадает в ловушку чувства, выстроенную самой жизнью – непобедимым противником человека. Любовь вступает в поистине смертельную схватку с порочностью, черствостью и безответственностью. Если назвать состояние Вальмона в сей истории одним словом, то это, пожалуй, – двойственность. Точнее, раздвоение, дихотомия. А Джон Малкович, мастер в изображении плохишей, «держит» своего персонажа в одной поре. Возможно, проблема в режиссуре. В любом случае, у актера вышел такой плохиш-плохиш с вечно перекособоченным бледным как смерть лицом. К тому же – лишенный изящества, без которого соблазнитель-харизматик, помещенный в куртуазную обстановку, мало убедителен. Ну что это такое: пытаться смутить попавшуюся на пути «дичь» неожиданным хватанием за задницу – да еще с истинно малковичевским пафосом? Лично у меня эта сцена вызывает недоумение.

Ну и Вальмона из фрирзовского фильма есть с кем сравнивать. Колин Ферт, засветившийся в этой роли на год позднее Малковича, не только привлекательней по фактуре, но и заметно живее. Конечно, тут сыграло роль режиссерское решение Формана, принципиально отличающееся от решения Фрирза. Но что за дело до решений, когда важен результат – степень воздействия на зрительскую душу? Вальмон-1988 проигрывает Вальмону-1989. Хотя и Колин Ферт недостаточно отжег в столь благодатной роли. Причина, полагаю, та же, что и у Малковича, только в зеркальном варианте: тот слишком плохиш, ибо невероятно органичен в образах мерзавцев, а Ферт рожден для ролей положительных героев («мистер Дарси forever!» воскликнут женщины всего мира, тысячи их). Как тут не вспомнить младшего собрата, Себастиана Вальмон(т)а в блистательном исполнении Райана Филиппа? «Жестокие игры» увидели свет на излете девяностых и, несмотря на якобы молодежный формат, по сложности и «взрослости» коллизий не уступают экранизациям-предшественницам. Филиппу удалось уловить нерв роли, актер почти что делает собою весь фильм – и за него прощаешь тому местами промелькивающие примитивность и пошлость. Ангелоподобный блондин с откровенно искусительным взглядом исподлобья / наглые цинично-умные глаза на нежном лице белокурого пухлогубого красавчика. Безсердечный распутник; его преображение любовью; его метания как следствие – диада «сценарист-режиссер / актер» воплотила это как нельзя лучше, и убедительная неоднозначность героя высекает очень яркую искру.

Конечно, в упомянутых фильмах перед создателями стояли разные задачи. Да и в парадигме героев – Вальмон Малковича / Вальмон Ферта / Вальмон(т) Филиппа – наблюдается путь от Танатоса к Эросу: каждый последующий живее и человечнее предыдущего, а Себастиан вообще «выходит из сумрака» бездушия, и в его гибели есть некий героизм. 

  Фрирзовский персонаж – наиболее «омертвелый», он идеально соответствует морозному «климату» своего лицемерного, жестокосердного мира. Вероятно, поэтому все же справившийся с ролью Малкович играет «замороженно»; но бедность оттенков не есть хорошо, как уже сказано. 

  Ну и про своеобразие финала в этих «Опасных связях». Семенам любви удалось прорасти на безплодной земле, но им не выжить в таком климате. Прежним Вальмон тоже быть не может. Его гибель на дуэли символична – не вынеся внутреннего раскола, он позволяет Дансени убить себя. И так словно «покупает» право сказать вслух о своей любви, ибо смерть выводит его из игры, которой является сама жизнь в светском обществе. Созданный де Лакло персонаж, успешно шествующий по экранам не первое десятилетие, по сути – двойная жертва: самого себя и общества. И, сдается мне, акцент на разрушительной роли окружения наиболее ярко поставлен именно в «Опасных связях»-1988.

В целом, фильм Стивена Фрирза заслуживает внимания: и как самодостаточная единица, и как одна из киноверсий (есть еще французская телеверсия) романа Шодерло де Лакло. Сделан он добротно, хотя сама эпоха не в пример красочнее и щедрее показана у Формана. Актеры играют качественно, но к кастингу есть вопросы. Да и атмосфера холода, как известно, на любителя. Так что до уровня безусловного шедевра сей достойный фильм, как мне кажется, не дотягивает. Хотя найдутся те, кто думает иначе.
Subscribe

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments