desyateryk (d_desyateryk) wrote in drugoe_kino,
desyateryk
d_desyateryk
drugoe_kino

Category:

Интервью с Марком Каро

«Я БОЯЛСЯ ВСТРЕТИТЬ НА УЛИЦЕ ДЕТВОРУ, У КОТОРОЙ ОТНЯЛ ВЕРУ В САНТА-КЛАУСА»

17.33 КБ

Французский кинематографист и художник Марк Каро известен в первую очередь как сорежиссер фильмов «Деликатесы» и «Город потерянных детей». Снятые дуэтом Каро и Жана-Пьера Жене, эти черные комедии с ощутимым привкусом сюрреализма стали воистину культовыми в 1990 годы и до сих пор находят все новых и новых зрителей.
В конце октября Марк Каро приезжал в Киев в качестве председателя жюри кинофестиваля «Молодость». Тогда же он и ответил на мои вопросы.

29.78 КБ
— Кто ваши учителя в кинематографе?
— Я самоучка, не оканчивал ни одной киношколы.
— Что же тогда было вашим университетом?
— Я начал в конце 1970-х годов как художник комиксов и занимался этим на протяжении 15 лет. Они издавались в журнале Metal Hurlant, это была научная фантастика. Нужно сказать, что язык комиксов очень близок к языку кино, потому что и там, и там истории рассказываются через образы, через картинки. Я рисовал, мне это очень нравилось, но спустя некоторое время я себе сказал: «А почему они не двигаются, почему они не говорят?» И стал делать анимационное кино с куклами.
— Может ли, кстати, комикс быть серьезным искусством?
— Это и есть серьезное искусство. Есть авторы, которые могут многое выразить именно таким способом. Есть даже такие вещи, которые только через комикс и можно выразить. Кроме того, это очень трудоемкое ремесло, оно, как и кино, имеет раскадровку, диалог.
— Вспоминается Артур Шпигельман и его комикс о Холокосте «Мышиные норы»...
— Мы с ним дружим. Я даже печатался в его журнале. Каждый раз, когда приезжаю в Нью-Йорк, обязательно с ним встречаюсь, а жена у него, между прочим — француженка. Есть выдающиеся художники, которые работают в комиксе, делают это от всего сердца, а есть те, кто рисует ради денег, только чтобы заработать. Но так же и в музыке, и в кино. Я, собственно, занимаюсь кино, потому что люблю это делать.
— Вернемся к анимации. Что это были за фильмы?
— Кукольные. Я работал с марионетками.
— Чем вам нравилась эта работа?
— Анимация очень близка к магии. Еще Жорж Мельес внес эту магию в кино. Одно из первых сильных впечатлений моего детства — мультфильмы Уолта Диснея. Я смотрел их, как и многие маленькие европейцы. Это очень увлекательно и удивительно: как из ничего, из какого-то рисунка, из нескольких штрихов создается настоящая жизнь.
— Почему же бросили это дело?
— Потому что пришел момент, когда я себе сказал: «Почему только куклы двигаются? Хорошо было бы, если бы уже люди начали двигаться». Перешел к короткометражным фильмам и до сих пор занимаюсь кино. Может, когда-то мне и это надоест, и я начну заниматься чем-то другим. Но пока мне нравится.
— Вы склонны увлекаться, менять свои профессиональные пристрастия?
— Не знаю... В конце концов, в кино я нашел самую комплексную, многогранную вещь, которая удовлетворяет меня. Я люблю рисовать — и все сториборды делаю сам. Потом, мне нравится двигать актеров и говорить им, что и как делать. Также я занимаюсь декорациями, пишу сценарии, музыку к своим картинам. Таким образом, все мои любимые занятия присутствуют в процессе съемок. Это искусство подходит мне.
— Вы иногда работаете для телевидения. Насколько это для вас творческая работа, или это только заработок?
— Не могу сказать, что действительно работаю для телевидения. Все, что делаю там — это оформление фильма: титры, декорации и тому подобное. И еще я начал снимать документальное кино для ТВ. Это очень интересно. Но это иначе, и это дополняет все те мои занятия в большом кинематографе.
— Еще одно направление вашего творчества — так называемые танцевальные фильмы.
— Мы делали их с хореографом. Он создавал движения, жесты, а моя задача заключалась в том, чтобы их передать на пленке. Нужно было искать, как это сделать. Нельзя охарактеризовать это как чистую пантомиму, однако, мы хотели рассказать историю через движения.
— Перейдем к главному. Как произошла ваша встреча с Жене?
— Когда я еще оканчивал лицей, то создал с друзьями журнал «Анимация». Был фестиваль анимационного кино, и я пошел этот журнал туда продавать. Там встретил Жене и продал ему экземпляр. Мы подружились, и когда встречались, то говорили, что в следующий раз должны что-то сделать. Потом я начал ему помогать в анимационных фильмах, так оно и пошло.
— Когда вы придумали эти удивительные истории — «Деликатесы» и «Город потерянных детей»? Много ли времени понадобилось для их реализации?
— Сначала был написан сценарий «Потерянных детей». Но из-за нашей неизвестности мы не нашли финансирования. Сняли за минимальные средства фильм «Бункер». 34.36 КБ А затем уже быстро, на 30 страницах, написали «Деликатесы», одному продюсеру понравилась история, и она сказала, что это ей интересно — тогда мы уже развернули все в настоящий сценарий.
— Интересно, а кому первому пришли в голову идеи «Города» и «Деликатесов»?
— Совместную работу можно сравнить с горшком на столе, куда каждый что-то бросает, свою идею. Поэтому трудно сказать, кто и что первым придумал. Все придумывали вместе. А потом, во время съемок, я занимался больше визуальной частью — костюмами, декором, а Жене руководил актерами.
48.16 КБ

— В обоих фильмах, несмотря на их легкость, — мрачная, кризисная реальность. Почему?
— Можно по-разному видеть эти фильмы, но для меня — для Жана-Пьера, возможно, меньше — эти фильмы являются сказками в своей основе. В «Деликатесах», например, есть классический сказочный великан-людоед, а в «Детях» — похитители мечтаний, эдакие вампиры. А потом на эту основу наложилась история французского реалистично-фантастического кино, как, например, фильмы Кокто, которые я люблю. И это тоже можно было бы нарисовать в комиксах. И еще, когда мне говорят, что фильмы черные, я отвечаю, что в них много надежды. Главный герой попадает извне в уже построенный мир. Несмотря на эту темную сторону, он пытается как-то это преодолеть.
— Оставаясь при этом комичным.
— Да, безусловно, у них есть такая сторона. Если существует надежда — то почему все должно быть грустным? Если даже борешься с враждебным миром, то можно это делать немного отстраненно и с юмором. И эти герои следуют своему убеждению, делают все это с невинностью — потому что не собирались переворачивать мир, однако, из-за их непоколебимых внутренних убеждений реальность вокруг них начинает сдвигаться. Кроме того, в этой системе — как в «Деликатесах», например — заложено саморазрушение. Этот мясник сам себя убивает. А в «Городе» пожиратель мечтаний из-за того, что слишком много забрал, превращается в ребенка, который уже ничего не может поделать.
40.41 КБ

— В обоих фильмах есть достаточно жестокие сцены. Вы согласны с утверждением, что насилие само по себе довольно кинематографично?
— Я думаю, что его в американских фильмах намного больше... Кстати, я был ужасно удивлен тем, что «Город потерянных детей» в США запрещено смотреть детям до 16 лет. Оказалось, ограничения установили, потому что там есть пощечина ребенку. Действительно странно: выстрелить в упор в голову — это не насилие, а ударить — насилие! Такие разные подходы на уровне культуры... Кстати, известный бельгийский фильм, черную комедию «Это случилось рядом с вами» тоже невозможно было показать из-за рисунка на его афише: там после выстрела в детскую коляску оттуда вылетала соска. В конечном итоге, вместо соски нарисовали вставную челюсть. И все возражения были сняты. Таким образом, получилось так, что стариков убивать можно, а детей — нет.
— Однако, в конце концов, еще Годар говорил, что все, что нужно для хорошего фильма — это девушка и пистолет.
— Ну, это классика... Кино действует на чувства, на эмоции. Сценами насилия намного легче эти чувства вызвать. Страх, смех... Но также кино способно говорить и на серьезные, философские темы — так, как это делается в великих картинах Стенли Кубрика или Андрея Тарковского. Показать место человека во Вселенной через ряд образов... Вот это очень важно и интересно.
— В чем была основная сложность при работе над «Деликатесами» и «Городом»?
— «Город» вообще более сложный фильм. Самое тяжелое — это подготовительный период. Когда начинались съемки, то особых проблем не было.
— Видно, что вы трудяга кинематографа: это для вас работа, к которой вы относитесь очень трезво.
— Причина такого подхода — в моей предыдущей истории, ведь я пришел из анимации. А там нужно отдельно создавать даже не каждое движение, а частицу этого движения. Так же я подхожу и к кино. Есть другая манера — выхватывать там, там и там то, что существует в реальности. С самого начала существовало два таких разных подхода: братья Люмьер снимали что видели, а Мельес все строил, конструировал. Есть такая сторона в этой работе — работаешь словно колдун, иллюзионист. Может, это идет от моих рук — потому что я рисовал.
— Последняя совместная работа с Жене — фантастика «Чужие-4». Каков ваш вклад?
— Да, Жене предложил мне эту работу. Мне понравился сценарий, и я сказал, что буду рисовать декорации. Он ответил: «Там уже американцы это делают». — «Ой, ну тогда я разработаю дизайн всех тех машин». — «Да нет, уже один англичанин это делает». — «Так что же мне делать?» — Он попросил меня нарисовать характеры, персонажей — вот этим я и занимался.
— Почему закончилось ваше сотрудничество?
— Когда работаешь вместе, рано или поздно замечаешь, что некоторые вещи, которые говорит один, неинтересны другому. Например, вот эта мистическая сторона для Жене была далекой, а его романтическая интонация не интересовала меня. В «Деликатесы» и в «Город» мы вложили все то общее, что у нас было. Был какой-то период, а потом просто разошлись и все.
— Ваш первый и последний на сегодня полностью сольный кинопроект — тоже фантастика «Данте 01». Мне показалось, что там неожиданно сильно акцентированы христианские мотивы, в частности, космическая станция имеет форму креста.
— Этот крест — кстати, четырехмерный — появился сначала из-за чисто финансовых проблем. Сооружение должно было быть округлым как змея, кусающая свой хвост. Оказалось, что это слишком дорого, поэтому решили делать кубическую структуру. Не нужно видеть в этом именно христианство. Кроме того, крест есть во многих религиях.
— В каком состоянии сейчас экранизация «Охоты на Снарка» Льюиса Керрола?
— Я семь лет над этим работал. Сценарий существует, но это слишком дорого. Я не нашел финансирования. Поэтому теперь работаю над адаптацией одной из новелл Кафки. Не скажу какой — не хочу сглазить.
— На это хоть деньги найдутся?
— Надеюсь, что да. Здесь я иначе подхожу, уже планирую делать так, чтобы можно было реализовать проект без посторонней помощи. Чем он дешевле, тем больше шансов его увидеть на экране.
— После стольких лет в искусстве осталось ли у вас какое-нибудь занятие чисто для развлечения?
— Я уже не различаю то, чем занимаюсь, и хобби. Мне кажется, что я пребываю в постоянном отпуске, делая то, что мне нравится.
— Если мы уж вспомнили о Кафке — был ли у вас когда-нибудь устойчивый страх, связанный с кино?
— (с улыбкой) После «Города потерянных детей» я боялся встретить на улице детвору, у которой отнял веру в Санта-Клауса.

Дмитрий Десятерик
Subscribe

promo drugoe_kino июль 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments