makekaresus (makekaresus) wrote in drugoe_kino,
makekaresus
makekaresus
drugoe_kino

Categories:

Шоссе в никуда Д. Линча

 

Что прячется за индустриальным шумом, за сверхкрупными планами дамских губ и мужских лиц, за навязчивым отображением кусков техногенной реальности в линчевских фильмах? Условно и переусложнено: параноидальная визуализация, фабричная мистика, ужасающий подтекст Быта. В постиндустриальный век, где все призраки изгнаны из механизмов, предметов, вещей, Линч своими кинокартинами культивирует визуализированную мистификацию повседневности. Исключительными кинематографическими методами Линч заставляет пустые объекты и обездушенные фрагменты бытия кричать, агонизировать, извиваться, в конце концов, демонстрировать свое существование. Самую скудную минималистскую обстановку посредством искусного нагнетания, интенсификации Образа можно обратить в юдоль мистического клокотания и скрежета зубов. Детализировано всматриваясь в обыкновенные предметы, Маэстро прорывает запруды бессознательного и сталкивает аудиторию с эссенциалистским мистицизмом, батаевским ужасом сакрального. В «Шоссе в никуда» («Lost Highway», 1997) мы обретаем перманентный саспенс, отражение отстраненного, бессмысленного, относительного насилия, шоковую терапию через раскадровку страха. Классический линчевский ход: стандартную криминальную историю перенасытить мистериальным фоном и параноидальным контекстом, корежащим реалистичную сюжетную линию. Причем авторская мифологема предельно минималистская («Шоссе в никуда» здесь весьма показательна) – при использовании мельчайшей порции вербальных объяснений Линч интенсифицирует кинокартину множеством визуальных образов. Всполох видимостей и не сказать, что вычурных, эстетских, искусственных.

Вряд ли кто-нибудь досконально перенесет тяжеловесную мифологему линчевского фильма на плоскость ясной фабулы. Проблема даже не в запутанном дублировании главных героев и существовании альтер-эго. Хотя игра с двойником как важнейшая психоаналитическая тематика важна и является знаковым фактором, что инициирует разнообразие. Но хитрость кинотекста заключена в ином: ведь ревность, порок, обыденность как буквальные феномены распираются изнутри некоей таинственной подосновой, насколько персонализированной человеком в гриме и с камерой, настолько же обезличенной его странноватой функцией и общим назначением (секуляризованного «ангела смерти», либо олицетворенным и материализовавшимся «Оно»). Мир криминальных потрясений оказывается медиатором, связывающим героя с универсумом запредельного, а бытовая компонента из вещей и обстановки становится источником безапелляционного ужаса. Убийство из-за ревности как факт, рядовое событие облекается контекстуальным мистицизмом, сакральным фоном, подминающим под себя привычную реальность. Буржуазная домашняя обстановка как гарант социальных и этических норм оборачивается местом разгула мистических сил порока. В том, что в этом потустороннем теневом грехе отсутствуют конспирологические нотки и стройная мифологическая система, лишь добавляет неосознанного ужаса.

Корреляция реальности и фантазии (соотнесение событий, связанных с Фредом и его фантастическим двойником Питом), компенсаторный механизм, позволяющий в патологических грезах репрезентировать собственную мужскую силу в убийстве мистера Эдди (непристойный символический отец, являющийся ключом к разгадке действительной жизни жены) и половых актах с девушками (повышенная сексуальная активность молодого и привлекательного мужчины). Получается, мужская слабость главного героя в реальности зеркально соотноситься с мачо достоинствами и расправой над двумя соперниками («Другие», связанные с приоткрытым «Фактом»: тайная порно-жизнь Рене) в Фантазме. Короче, фрейдизм всплывает в разных частях фильма, но это вряд ли стоит отнести к исключительным достоинствам фильма, ведь психоаналитическая образность частенько культивируется режиссерами. Правильней всего, необходимо было бы выделить расстроенную диалектику мистицизма и сумасшествия, фантастичности и патологии. Именно – расстроенной, нестройной, неустойчивой, без разведения однозначных смысловых полюсов, без явной оппозиции. Диалектики… Скользящее Означающее несется «в никуда» как линчевская машина по затемненной магистрали. И не может остановиться на одном Означаемом. Что прорывается с экрана? Нечто, не дифференцированное. То ли болезненные эксцессы слабохарактерного «недомужика», не способного удовлетворить жену и разгадать ее сокровенное прошлое-настоящее, то ли прорыв запредельных сил хаоса, беспорядка, преисподней (секулярной безвестности и затененности), то ли позарившаяся на территорию действительности мощь Фантазма, скоординировавшая два разнородных мира (Воображаемое и Реальное)? Вот так аморфная идея кинотекста растеклась по нескольким бытийственным поверхностям: болезненного, фантастического, мистического. Оставив в стороне светлое время Реального, задвинув последнее на периферию.

В столь искусной режиссерской практике по вытеснению Реального первенствующие места стали занимать довольно вторичные вещи, как фоновый звук, крупные планы несущественных деталей, нарочитая экзальтированность персонажей, и пр. К примеру, монотонный фоновый шум – эдакая какофония разнородных индустриальных предметов, как бы зловещее грудное (хтоническое) дыхание обстановки жизненного благополучия и социальной респектабельности, реликтовое излучение Повседневности, по обыкновению незаметное, но могущее в отдельные моменты сразить ужасом потаенного. Еще в «Eraserhead» эти шумовые вибрации указывали на колоссальную мощь и бесчеловечность индустриальных пейзажей, механической обстановки, далее это звуковое шипение стало у Линча универсальным инструментарием для нагнетания саспенса, приобретая множество коннотативных значений – мистических и параноидальных. Мельчайшая деталь: приободряющее снисходительное похлопывание по спине мужа («не получилось, ничего страшного») оказывается решающим фактором для сценарного развертывания будущих событий – убийства и его последствий. А чудовищная непристойность, карнавальная эксцентричность, абсурдистский эпатаж главных злодеев возводят к странностям сказочных дискурсов Гофмана и, конечно же, отдаляют от Реального. Деперсонализированное зло загримировано и не бьет в лоб присущей отвратительностью, но ожидает… 

Tags: Дэвид Линч
Subscribe

  • НЕ СМЕШНО И НЕ СКАЗОЧНО

    Прошёл 5-ый кинофестиваль на Стрелке. И чувства он вызвал полярные. С одной стороны, команда фестиваля - герои, что в условиях "вот этого…

  • "Портрет девушки в огне" (реж. Селин Скьямма)

    - 24 октября на российские экраны выйдет лесби-мелодрама французского режиссёра (или, как теперь принято выражаться, режиссёрки) Селин Скьямма…

  • СЕКС, ФАНТАСТИКА И РОКЕНРОЛ.

    Я даже не готов тут расписаться за всю фантастику, рокенрол и тем более секс, а возьму навскидку несколько опусов, по воле создателей…

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments