September 11th, 2013

я в мечтах

Лучшее исламское кино - то, в котором нет никакого ислама:)

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Показалось забавным сравнить фестивальные киноленты, посвящённые семейно-гендерным отношениям    -    все наши социологи семьи, исследователи гендера, прозреваю, уже наточили карандаши в надежде пополнить свой багаж знаний на тему "ислам и семья":), только вот, боюсь, репертуар КМФМК их слегка разочарует.  Три внешне совершенно непохожих ситуации и непохожих сюжета   -   крах семьи стамбульских турок, обречённый на неудачу роман двух молодых нью-йоркцев   -   черкешенки-мусульманки и албанца-католика и семейная трагедия  в сенегальской деревне   -   при всей своей внешней непохожести, абсолютно об одном и том же.

Герои семейной мелодрамы Рашита Челикезера "Кэн (Душа)",  семейная пара стамбульцев,  узнав о бесплодии мужа, решают усыновить ребёнка.  На первый взгляд, абсолютно современная, европеизированная семья, но при  ближайшем рассмотрении оказывается, что сознание накрепко сковано предрассудками.  Нехорошо, если люди узнают, что ты бесплоден, а ребенок твой усыновленный, поэтому жена обязана много месяцев носить под одеждой подушку, имитирующую живот.  Нехорошо, если узнают, что ребенок тебе не родной, поэтому его надо не усыновить законным путем, а украсть.  Нехорошо, если жена имеет наглость высказывать свое мнение о воспитании сына. Нехорошо, если люди узнают, почему ты бросил жену с ребенком, поэтому надо срочно жениться на другой.  Нехорошо, если твой зять бесплоден, а дочь каким-то непостижимым образом беременна, поэтому надо ускорить свадьбу и пригрозить зятю, чтобы не рыпался. Подверженность человека предрассудкам вкупе со слабым характером и малодушием  губительны для любой семьи, для любых отношений.  Героиня фильма Айше, брошенная жена, нашла выход и своё собственное женское счастье в материнстве, а вот Джемаль, единожды оступившийся и сподличавший, остается одиноким,   -  на чужом горе счастья не построишь.  Фильм сделан по лекалам неплохой семейной мелодрамы и изобилует всевозможными моралите, но никакой привязки к тематике фестиваля мусульманского кино там и близко не просматривается.  О религии в фильме ни слова, и герои   -   жители самой космополитичной столицы самой светской из исламских стран    -    могут быть хоть свидетелями Иеговы, хоть прихожанами Летающего Макаронного Монстра, хоть железобетонными атеистами.  Проблема в том, что  в современном мегаполисе живут люди с архаичным мировоззрением и поведенческими установками, присущими традиционному, родоплеменному обществу, и никакая урбанистическая реальность не помогает людям это преодолеть.

Collapse )
promo drugoe_kino июль 15, 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
bw

Теперь и в соцсетях!

Друзья!

Мы приняли решение, пока в виде эксперимента, транслировать наше замечательное сообщество в социальные сети - Facebook и ВКонтакте. Добавляйтесь сами, рекомендуйте друзьям и... то что все так уже полюбили делать... жмите ЛАЙКи ))))

Новые сообщества, скорее всего, не станут полными дублями оригинала - как по соображениям читабельности оных, так и по причине некоторых технических сложностей. Но будет интересно, обещаем! )

А в скором времени и в самом ЖЖ-сообществе мы планируем провести небольшие усовершенствования, так что не переключайтесь.

Отзывы, советы и идеи, welcome )
А если найдутся грамотные специалисты по соцсетям, пишите сразу в личку.

Элкерлик /Elkerlyc/ 1975, реж - Йос Стеллинг

Элкерлик, «похожий на любого» - образ, встроенный в вечный и неразрешимый спор о природном и социальном, индивидуальном и коллективном, интуитивном и логическом, внутреннем и внешнем, словом о двух принципиально разных способах вписывания себя в мир. Плут, бродяга-авантюрист, делает это мастерски, запросто перетасовывая себя в общей колоде карт, представая перед зрителем то монахом, то шарлатаном-врачом, то влюбленным, то мужем, то герцогом, хозяином замка. Стеллинг, экранизируя средневековую пьесу неизвестного автора, как будто кроит картину из работ старых мастеров – Брейгеля-старшего или Босха. Те же локации, то же описание мира, которое  Бахтин называл «материально-телесным низом», те же достоверные хари, заставляющие подумать, что и бесы, и ангелы не внизу, не вверху, а где-то рядом, по соседству.
Collapse )