?

Log in

No account? Create an account

ДРУГОЕ КИНО

Смотрим. Пишем. Обсуждаем.


Susanne Bier - In A Better World / Месть (2010)
poltergeist_bt wrote in drugoe_kino


"Месть" - это история, рассказанная с женской опаской и материнской верой в животворную силу закрытого финала. 

С такой опаской Войнич писала "Овода". Видимо, для женщины зло слишком очевидно, чтобы не верить в добро, чтобы не держаться от него на расстоянии вытянутой руки.  

При всем антимейнстримовом скепсисе, приправленном модернистской деформацией мозга, закрытый финал не вызвал чувства разочарования. Интертекстуальная эстетика фонтриеровского "дерганого" монтажа и, пусть осторожное, но достаточно нарочитое, чтобы нарушить удовольствие зрителя, расслоение временных плоскостей оставляют на нем достаточно трещин. Доброжелательно прищурившись, Сюзанна Бир делает подспудное замечание о том, что затерявшись в безмолвных залах Мариенбада и замшелых лабиринтах Зоны, мы соскучились по простой человеческой истории. Умение филигранно и исчерпывающе нанизать на ее нить четко обрисованную ризому посттравматических дилемм всегда вызывает уважение к режиссеру. Сюзанне Бир это явно удалось. В достаточной степени, чтобы оставить в стороне дебаты о сомнительности их абсолютной проработки на уровне нарратива. Атмосфера фильма и целый ряд вопросов, на которые фильм не дает ответа, давая им вытечь за края истории вязким тестом, не позволяют нам обмануться частичным катарсисом финала: Ларс, Софус, Большой Босс, смерть матери и беспомощность отца - все они живут в нас и всегда возвращаются.  

PS: дружно делаем скидку на мою любовь к Скандинавии и всему, что с ней связано, снова на гендерные издержки режиссера, на просмотр фильма в самолете и на спонтанность рецензии, высчитываем погрешность и смотрим фильм, забыв обо всем, что я написал.

Хорошее теплое кино. Особо рекомендуется для просмотра родителям - 7.5/10 со знаком плюс

promo drugoe_kino july 15, 16:23 1
Buy for 10 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…

"Far North"/ "Нереальный Север"
Ich fuhle den Wind
dinkaerlek_jag wrote in drugoe_kino
Нереальный Север






Только посмотрев фильм полностью, понимаешь, почему режиссер Азифа Кападиа выбрал такое название. Север завораживает красотой арктической тундры, впечатляет северным сиянием и дикими животными.
Но то, что показал зрителю режиссер фильма именно укладывается в дефиницию «нереальный», потому что после просмотра картины сам себе задаешь как минимум два вопроса – «разве это бывает в жизни?» и «зачем нам такая правда жизни?».

Так вот!
Создатель фильма нарочито показывает (а, может, это ему диктует сама рамочная конструкция и он просто держится в заданном стиле эпической саги о суровом Севере?) будто все, что творится вокруг, на лезвии охотничьего ножа, все чувства на этом тонком, остро заточенном камнем, лезвии. В киноэпосе натурализм быта и действий идет рука об руку
с эмоциями и инстинктами всех героев.

С чего начинается фильм? (испытание для любителей животных).
Главная героиня Саива, актриса Мишель Йео(заметим, в ее имени одни мягкие
и округлые звуки), чтобы не дать погибнуть с голоду себе и своей дочери, прижимает верную собаку хаски к себе, жалеет ее, словно убаюкивает, а потом одним выверенным движением руки перерезает животному горло. Это подразумевается в кадре, додумывается самим зрителем – режиссер никогда не покажет такое, это противоречит человеческой сущности. Кровь льется в таз (таз тоже герой фильма, один из немногочисленных предметов бытовой утвари, тоже путешествующей везде и всюду за своими хозяйками). У Саивы есть приемная дочь Аня (актриса Мишель Крусик), об этом зритель способен догадаться, увы, к середине киноповествования. Режиссер возвращает зрителя в недалекое прошлое Саивы, таковым возвращениям он старается объяснить многие поступки этой свободолюбивой и немного странной женщины. А еще заранее объясняя мотив последующих поступков Саивы.

Заполучив мясо, Саива говорит падчерице, что они едят мясо оленя. Судя по всему, большие олени очень редки, на них нужно длительное время охотится. Дочка плачет, ощущая во рту, что мясо неоленье. Женщины мечтают об оленине.

Их мечте суждено сбыться, как впрочем, и другой …
Оленя им добывает мужчина – внезапно найденный и спасенный Саивой во время охоты беглый Локки (актер Шон Бин). Две женщины самозабвенно выхаживают его. В ответ Локки помогает им, начинает охотиться, без спросу берет оружие и однажды приносит женщинам свою добычу – прекрасного оленя. Все довольны! Мясо приготовлено. Идет пиршество.
Легитимирует соперничество двух женщин за мужское внимание режиссер примерно следующим образом: оленье мясо приготовлено, благодарная и сытая Саива целует в щеку Локки, этот поцелуй перехватывает взглядом Аня и отворачивается, что-то понимая для себя, будто открывая заново.
Локки уже давно нравится Ане, о чем она рассказывает мачехе вовремя совместной прогулке по заледеневшему травяному покрову и получает категоричный ответ-предупреждение: держаться от незнакомца подальше.
Начинается состязание двух женщин разного возраста и разной крови.
Практически обеих женщин связывает совместное проживание по принципу «некуда бежать» и общие глубокие воспоминания–переживания. Миловидная падчерица тоже умеет стрелять и добывать пищу. Может управлять лодкой-плотом. Может вести хозяйство и готовить пищу. А еще может наивно по-детски попросить чужака расчесать ей волосы,
в зародыше убивая надежду на взаимность у Саивы, словно бы перехватывая на лету.





По диалогу Ани и Локки видно, что она не дикая простушка, разбирается в жизни (это у нее в генах), стремится к другому, вернее, вернуться к тому, от чего бежала в самом своем молочном младенчестве (за спиной приемной матери Саивы в меховой заплечной переноске) – к семье, к устоявшемуся быту, к людям, к социуму. Локки учит ее заводить минирадио (как динамо), они много гуляют и общаются. Строят планы на будущее, думают о создании семьи…
В одном из эпизодов фильма пытается рассказать о себе Локки и Саива, но ее перебивает задорный голос падчерицы, и она, приняв это, не останавливает Локки подле себя, отпускает его… И потому о жизни Саивы знает только зритель.
Больше всего жалко героя Шона Бина – чудом уцелеть, быть спасенным, полюбить, строить планы на жизнь, семейную жизнь, а потом…
Трагичный кровавый финал фильма, поражающий своей безысходностью, безвариантностью и беспросветной дикостью. Здесь не джентльменская дуэль, а женская ревность и коварство, мстительность и способность к уничтожению, помноженная на сильный природный инстинкт достигают апогея.
Локки, наверное, сходит с ума от случившегося, нагим выбегая из чума в северную ледяную ночь, и погибает в итоге (чего режиссер не показывает, но что логично додумать зрителю).


И что приобретает любящая, но ревнивая и упорная Саива?
Ни-че-го….Она все теряет и, пожалуй, тоже сходит с ума от осознания сделанного. Но этого зритель никогда не увидит, а лишь почувствует. Аффект от свершенного проходит,
а последствия остаются. Нет Ани, нет Локки, двух близких и любимых людей.
Саива опять остается одна – наедине со своим шаманским клеймом.


И, тем не менее, каков главный посыл фильма?
Ужели банальная страсть, о чем написано в кратком описании на обложке диска, и движимые «основным инстинктом» герои «бермудского любовного треугольника»? Вряд ли…
И это не фильм, взывающий к перверсивному человеческому подсознательному, отнюдь.

Фильм «Нереальный Север» мучительно сложный и неоднозначный.
Фильм о борьбе.
Он о диком Севере и полуодичавших людях, вынужденных постоянно бороться за жизнь
с погодой, дикими зверями и очень жестокими людьми. Редкие сцены насилия идут в параллели с красивыми пейзажными съемками, глыбами голубого и всех его оттенков льдов, редкими цветками ягеля. На всем протяжении фильма люди мало говорят друг с другом, основной канвой идут внутренние переживания главной героини Саивы и ее воспоминания о своей молодости. Вокруг этого стержня собственно и вращаются происходящие события.
Саива борется сама с собой, с теми клеймами (вернее – проклятиями), которыми с рождения её заклеймили шаманы –
ты не можешь жить с людьми, ты приносишь несчастья, ты должна уйти и жить одна. Саива борется с памятью об изнасиловании, с ощущением собственной бездетности. Постоянно борется за выживание, а в итоге, все равно остается одна, даже мимолетно пройдя через чувство, приведшее к страшной развязке.

(картинки из Интернета)

Отвращение (Великобритания, 1965), режиссер: Роман Полански
arrowbird
knizhnik wrote in drugoe_kino


Пожалуй, самый простой и «линейный» фильм из т. н. «комнатной трилогии» Полански. Оговоримся: он в этой трилогии первый. Героиня Денев по имени Кэрол (при взгляде на нее в сознании иного обывателя сразу же вспыхнет диагноз – «дура» и «блондинка») работает в салоне красоты и постепенно просто-напросто сходит с ума (разумеется, на сексуальной почве), начиная уничтожать все, что движется, а точнее, приближается к ней. Кстати, она девственница (бежим читать розановских «Людей лунного света»). Вот и все, ничего более, но в этой простоте сила: именно такой нехитрый набор позволил Полански создать картину, которая спустя полвека не утратила ни красоты, ни пресловутой «актуальности», чего автор этих строк не может сказать о «Жильце», но это мнение спорно и требует отдельного большого и заумного разговора. Десять тысяч спасибо Катрин Денев, которая вытаскивает на себе весь фильм (как, например, малосимпатичный тяжеловоз Лора Дерн спустя годы и годы вытянул всю «ВНУТРЕННЮЮ ИМПЕРИЮ»), и которая, к слову, в будущем свой «блондиночный» опыт уж не рискнула повторять. Все псевдо-фрейдо-сюрреалистические образы, которыми Полански начинил картину, – трещины, руки, торчащие из стен (слизано у Жана Кокто, впоследствии взято на вооружение Марком Захаровым), – устарели, но «простецкая» игра Денев, без конца почесывающей носик – ни на йоту. Под занавес у зрителя возникает предсказуемый «куплет»: кто же более безумен – Кэрол, или мир, что породил ее безумие? Чарльз Мэнсон сотоварищи на этот вопрос постарался ответить своим. Возвращаясь к сказанному: все-таки бедный сюрреалистический мертвый кролик, которого Кэрол держит в своем доме, не устарел, но удостоился жизни после жизни. Спустя двенадцать лет он превратится в отвратительное и несчастное дитя Головоластика. Очевидно, что именно «Отвращение» послужило Дэвиду Линчу образцом для создания упомянутого шедевра.