August 25th, 2009

Бесславные Ублюдки/Inglourious Basterds/2009/Реж: Квентин Тарантино

Ох какой фильмец забабахал Квентин Тарантино. Яркий и бескомпромиссный,
по-садистски натуралистичный и по-живаговски гуманистический, с синефильским посылом, который дойдёт до потомков в виде ленты "Бесславные ублюдки", которой никогда, в будущем, я надеюсь, не суждено быть уничтоженной, равно как и быть уничтожающим объектом.
Уровень иллюзии, побеждающей реальность, ниспровергающей её несправедиливые и подлые законы, настолько высок, что фильм "вылезает" в реальность, из экрана, наподобие субстанций, которые стремились вырваться из плена телевизора в "Видеодроме" Дэвида Кроненберга. Только последний делал это слишком явно и прямолинейно грубо, Тарантино же - с помощью многочисленных аллегорий, мастерски конструируемых им на протяжении киноповествования, и органично встраиваемых в материю фильма.
Плотность, критическая масса, отвлечённых понятий, представленных в фильме с помощью различных кинообразов, достигает предела в конце фильма, взрываясь в сознании антимилитаристским антифашистским пафосом, а на экране - в прямом смысле.
Желание Тарантино изменить ход человеческой истории(личной - в прошлых работах), а теперь всемирной - в "Бесславных ублюдках", ценой уничтожения киноматерии, в прямом и переносном смысле, - это акт, направленный на подрыв реальности и на подрыв законов кинематографа. Сжигая бобины с кинолентами в фильме, Квентин Тарантино однозначно говорит: Если можно было бы уничтожить всё кино, в сумме, изменив "некоторую" часть истории, то я бы это сделал. Перефразируя известное высказывание: "весь мир не стоит слезы младенца" - "всё кино не стоит жизни одного человека".
В этом раскрывается по-настоящему гуманистический посыл картины, приближающийся по уровню воздействия к лучшим образцам антифашисткого кино: "Иди и смотри" Элема Климова и "Списка Шиндлера" Стивена Спилберга. Только Тарантино раскрывает тему по-своему, но по силе "Бесславные ублюдки" равновелики вышеобозначенным работам.
Collapse )
promo drugoe_kino july 15, 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…

Los abrazos rotos, 2009, Pedro Almadovar

Мне всегда казалось, точнее – я в этом не сомневалась и меня как раз всегда шокировало то, какую роль в испанском искусстве продолжает играть телесность. Чтобы передать духовные ценности и переживания испанцам НЕОБХОДИМА кровь, куски разорванной плоти, стигматы и прочие шокирующие непоготовленного зрителя своей «дикостью» ужосы. Многое в культуре – от корриды до искусства Сальвадора Дали или какой-нибудь Фриды Кало, и уж конечно религиозные сюжеты испанских Соборов пражают своей телесностью. Чтобы показать чувства, испанцам нужно разорвать плоть. Поединок человека с силами природы очевиден в испанской корриде (у того же Альмадовара, к слову, есть фильм, в названии обыгрывающий эту метафору - «Матадор».) Конечно, можно порассуждать об испанском средневековье, ставшем притчей для русских, которых с детства учат, что был де такой «испанский сапог» - способ телесного опыта-выпытывания скрытой истины.
Интересно, но оказывается, Альмадовару, чтобы показать ревность тоже необходимо заставить героя покалечить тело возлюбленной (герой толкает ее с лестницы и она ломает себе ногу, другим вечером она оказывается раздета и избита им, окровавленная приходит к другому). Всюду будет кровь, как метафора глубины переживаний.
«Ты не боишься увидеть меня мертвым, но мое прикосновение тебя пугает», - так обманутый любовник замечает неискренность своей любимой, близость с ним вызывает у нее рвоту.

Страдания плоти должны внушать ужас, - только тогда они служат возвышению духа. Этот ужас – свидетельство сопереживания, импатии. Не даром это искусство шокирует, оно и должно заставлять содрогнуться. Ужас ожидаемой смерти близких, вид их телесных страданий соединяет героев Альмадовара: так главная героиня Пенелопы Крус оказывается в постели престарелого любовника (он помог ей облегчить последние страдания умирающего от рака желудка отца), так главный герой обретает сына, о родстве с которым он и не подозревал (молодой человек оказывается в постели после наркотической комы, отец развлекает его рассказами). Наблюдение телесных страданий – путь к сопереживанию и дух.преображению. Старая, кажется, католическая техника, в Европе она умрет вместе с рождением анатомического театра нового времени, - но удивительно, как она продолжает жить в откровенно постмодернистском испанском кинематографе.
Collapse )
«Фильмы нужно заканчивать, даже вслепую», - финальной фразой Альмадовар еще раз пытается приподнять смыслы своей картины.
Впрочем, многое, что хотелось сказать о фильме, рассказал сам Альмадовар в замечательном интервью, вот тут http://www.kinoodessa.com/release/los_abrazos_rotos.html