July 19th, 2009

romantic

Дзифт - Чужая реальность как абсолют экранизации

История, которая не может нравиться. Герои, которые не могут нравиться. Время, которое не может нравиться. Среда, которая не может нравиться. Но фильм получился прекрасным.


Дзифт (тур. zift от араб.) — 1) гудрон, черная смола 2) «жвачка» 3) дерьмо.
Среди вышедших накануне в прокат картин "культовых" режиссеров (Антихрист, Разомкнутые объятия, Съемки в Палермо, Рикки) хочется отдельно выделить болгарскую работу Дзифт. По той простой причине, что она этого внимания достойна, и не как новаторский режиссерский прорыв или концептуально новая вещь, а как кинолента, которую можно без лишних слов поставить в ряд с картинами, которые потом десятилетиями после выхода именуют "произведениями искусства".
Картине дали премию за лучшую режиссуру в 2008 году на Международном Московском кинофестивале, приз Федерации киноклубов России, даже была номинация на Оскар. Что известно о съемочной группе? Явор Гырдев - болгарский театральный режиссер, ставивший пьесы Шекспира, Дюрренматта, Вырыпаева, из фильмов снял три короткометражки. Сценарий Владислава Тодорова, он же автор романа, по которому снимался фильм. Гырдев является основателем художественной группы "Синтез", а Тодоров - "Триумвиратуса", это, видимо, во многом поспособствовало удачному творческому сотрудничеству. Оператор Эмил Христов, успевший поработать в трех десятках картин. В главных ролях Захари Бахаров, до этого встречающийся главным образом в боевиках и триллерах, и Таня Илиева, модель, съемки в Дзифте стали для нее дебютом.
Вместо того чтобы пересказывать сюжет хочется отметить те моменты, которые делают картину чем-то большим чем очередной проходной "авторский артхаусный" фильм, да и просто немного похвалить, чтобы ее захотелось посмотреть.
При просмотре оправданно возникают ассоциации с кинодействительностью и Линча, и Джармуша. Но это скорее признаки определенной художественной эстетики нежели заимствование авторского стиля. Черно-белая лента, четко выверенные кадры, колоритные характеры персонажей, мрачные байки, неоднократно выдыхаемые витки табачного дыма, закадровое повествование - все это создает определенной стилистики действительность, которая захватывает своей гармоничной завершенностью.
Неудивительно, что подобные ленты кажутся искусственными, настолько в них все направлено на воспроизведение художественного "чужого" мира, что черный, злой юмор, как и вся нуаровая атмосфера фильма только усиливают отрыв от реальной жизни, а сама невеселая повествуемая история отнюдь не делает фильм высоконравственным и гуманным. Но, как ни странно, осознание того, что оба автора (и рассказа, и фильма) плевать хотели на нашу с вами действительность, зрительский интерес и ответственность перед аудиторией и выдали свое видение, не вызывает отторжения. Что интересно, кажущийся неправдоподобным и фантасмагоричным, мир в Дзифте абсолютно реален, там нет ни одной ирреальной или иррациональной сцены, однако за счет гиперболизации и общими усилиями создателей (сценарий, операторская, режиссерская работа и т.д.) достигается эффект иной действительности, неприветливой и мистичной. Чего стоит один Ван Вурст, зачитывающий цитаты из "Молота ведьм", с огромным искусственным глазом, который то и дело оказывается в центре кадра и направлен прямо в камеру, смотрит на тебя.
Собственно, идеи в фильме не новы - обреченность, безысходность, смертность, любовь и предательство -, но вкупе с живым творческим подходом и стилистической выверенностью картина приобретает особый мрачный шарм. И философский подтекст также сыграл немаловажную роль.
Определенным достоинством фильма является то наплевательское отношение к успеху фильма, которое и позволило самозабвенно создать нечто полностью нацеленное на воплощение художественного замысла, чуждое привычному заискиванию перед зрителем. Никакого соболезнования героям нет, никакой жалости, никакой симпатии. Вы просто принимаете эту историю и запоминаете ее такой, какой вам ее показали.
Смотреть, конечно, лучше на большом экране.
(с) Alfaminse
promo drugoe_kino july 15, 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
Я

"Возлюбленная Любляна", реж. Матьяж Клопчич






Словенский режиссёр Матьяж Клопчич родился в 1934 году   -   в год убийства короля Александра. Именно с обстоятельств этого убийства начинается фильм "Возлюбленная Любляна"   -   детальная реконструкция довоенной и военной Словении, побывавшей последовательно под итальянской оккупацией, и затем под немецкой.
Фильм интересен именно как историческая реконструкция   -   настолько точен и выверен каждый кадр, безупречна каждая мелочь, продумана каждая потертость на пиджаке или шторе, каждая царапинка на ручке патефона. С этой точки зрения картину Клопчича можно демонстрировать как учебное пособие для реквизиторов, костюмеров, декораторов, визажистов, звукорежиссёров   -   складывается ощущение настоящего путешествия во времени, буквально чувствуешь запах начищенных сапог итальянского офицера, затхлости пыльных меблированных комнат борделя, сравниваешь сукно итальянских и немецких мундиров и обнаруживаешь, что "Джовинетта" подозрительно похожа на "Лили Марлен"...  Наружная реклама словенских улиц начала сороковых непритязательна и лаконична   -   сначала портреты дуче, затем   -   фюрера...
Если с точки зрения исторической достоверности кинозарисовка дотошного Клопчича может войти в учебники киноискусства, то к сценарию, да и вообще, к сюжету, лично у меня есть претензии:)))). Невыстроенность драматургии, нелогичность поведения героев, смазанность характеров, чрезмерная акцентуация на, в общем-то, вторичных персонажах   -   это, как мне кажется, одна из бед сегодняшнего европейского кинематографа в целом. Остальные замечания носят совсем уже субъективный характер. Постараюсь сформулировать, хотя не уверена, что получится.
Главное впечатление от восточно- и центральноевропейского кинематографа последних лет   -   ощущение глубокой "периферийности самосознания", чего категорически не было в кино социалистической эпохи. Для того же Занусси, Карела Кахиня или Душана Макавеева их Польша, Чехия или Югославия были центром Вселенной, в них решалась судьба мира, вершилась мировая история.  Для нынешних кинематографистов окраинной Европы их Родина   -   транзитный пункт в стороне от перекрёстка мировых дорог,  этакий Lebensraum для сильных мира сего.  Отсюда и кардинальные изменения в построении сюжета, другие герои, другие характеры.  В Любляне Клопчича один-единственный горожанин (и то наполовину француз) участвует во Фронте Сопротивления, и гибнет практически на 10-м кадре.  Из кого состоит Фронт   -   абсолютно непонятно, это некая абстракция, потому как весь город лихорадочно ищет способы приспособиться к жизни при новых хозяевах.  Все люблянские женщины спят с итальянскими и немецкими офицерами, все отцы наставляют сыновей, как нужно себя вести, пока в городе хозяйничают итальянцы, что должно понравиться немцам, а что   -   коммунистам, буде они победят.
Видимо, кинематографисты стран бывшей народной демократии настолько стремятся избежать патриотического пафоса советских времён, что снимают "от противного", упиваясь совсем не тем, что воспевали и героизировали их предшественники. Вспомните "Пианиста" Романа Полански   -   герой не находит себя в сопротивлении, а пытается выжить, забиваясь в крысиные норы, вызывая не восхищение, а сострадание и жалость. В "Любляне..." Клопчича пожилой мэр города, не сумевший принять новый порядок жизни под свастикой, бросается в реку. Не вдаваясь в сопоставление художественных достоинств фильмов разных эпох, замечу лишь, что система ценностей и портретная галерея персонажей нового европейского кино практически не оставляет места для понимания того, как и благодаря чему удалось победить фашизм.
Случайно или нет, но и в фильме Клопчича самые принципиальные, несгибаемые и вызывающие искреннюю человеческую симпатию персонажи   -   бордельные шлюхи, случайно или умышленно одетые в кумачово-красные наряды...