desyateryk (d_desyateryk) wrote in drugoe_kino,
desyateryk
d_desyateryk
drugoe_kino

Categories:

А теперь о ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОРОШЕЙ экранизации «Алисы»: «Neco z Alenky» (Ян Шванкмайер, 1988)

СОН НА ОСТРИЕ НОЖНИЦ

17.94 КБ

Из ряда посредственных переделок и карамельных детских мультиков по «Алисе в стране чудес» резко выпадает одна версия — «Сон Аленки» («Neco z Alenky»), снятый в 1988 году чешским режиссером-аниматором Яном Шванкмайером. Начало фильма традиционно: маленькая девочка (Кристина Кохутова) на берегу реки сидит со взрослой женщиной (ее лица мы не видим) и от нечего делать бросает камешки в воду. Потом так же скучает у себя в комнате, загроможденной старой мебелью, картинками, книжками, игрушками, чучелами, куклами и случайной посудой.

Путешествие начинается с того, что белый кролик, послушно застывший под стеклянным колпаком, поднимается, достает из тайника ножницы, костюм (камзол, перчатки, красный бархат, кружева) и убегает в чистое поле за порогом комнаты, точнее, за стеной, которой нет. Аленка гонится за ним и попадает в другой мир сквозь ящик старого канцелярского стола. А стол возвышается прямо на вспаханном поле.

Страна чудес так, собственно, и образуется — из предметов, показанных в прологе. Куклы, чучела, черепа животных, посуда, носки, металлические детали, даже пища оживают, сочетаются между собой умопомрачительными комбинациями: изобретательно, смешно и немного жутко. Чего стоят хотя бы запряженные в карету громко, по-лошадиному ржущие птицы с голыми черепами, или скелет, которому телом служит жестяной бидон, или лягушка в старомодном парике и камзоле, которая слизывает мух с битых тарелок розовым человеческим языком. Синяя Гусеница образуется из носка, вставных челюстей и пары глаз из анатомического кабинета; а когда ей нужно поспать, игла с нитью сама собой послушно зашивает этой Гусенице глаза. Бумажные фламинго для игры в крокет, вырванные из игровых карт, становятся более чем конкретными курами. В комнатке под тусклой лампочкой, прогрызая дыры в полу, хозяйничают ожившие носки. Белый Кролик, завтракая опилками из собственного живота, превращается позже в палача на службе у Королевы Червей — именно он отрезает головы огромными ножницами всем тем невероятным созданиям, которым, однако, от этого никакого вреда.

Стоит отдельного упоминания сцена безумного чаепития. Шляпник —потемневшая от времени большая кукла-марионетка. Мартовский Заяц периодически застывает, потому что кончается завод, а передвигается он исключительно на тележке. Соня — это рыжая шкура, которая вылезает из чайника, облизывает все чашки и прячется назад. Заяц и Шляпник пересаживаются с места на место, первый мажет часы сливочным маслом, второй льет чай в свое пустое выдолбленное брюхо и периодически достает из своей шляпы того таки Белого Кролика в камзоле: безумие означает остановку времени.

И время, и пространство в фильме претерпели особые трансформации. Бертон жаловался на отсутствие истории в «Алисе». У Кэрролла действительно нет функционального удобного, линейного сюжета, который бы четко развивался во времени, — что, собственно, и нужно для кино. Шванкмайер находит чисто кэрролловский выход: отсутствие развития событий во времени заменяет чередой пространственных переходов, играет масштабами, интерьерами, размерами персонажей и предметов. Иногда Алиса — Аленка увеличивается-уменьшается сама, а иногда, реагируя на очередную порцию зелья, увеличиваются или уменьшаются предметы вокруг нее. Структура «Алисы» по Шванкмайеру в пространственном смысле напоминает смесь китайской шкатулки с лабиринтом, причем лабиринт устроен не по правилам: персонаж не просто блуждает по разным комнатам, он еще и сам меняется; путешественница в финальной сцене суда даже не понимает, какую из голов ей должны отрубить, потому что это головы и Шляпника, и Зайца, и Лягушки, и Королевы. Наконец, выход из лабиринта сомнительный: в комнате, где вроде бы просыпается Аленка, кроличьего чучела все же нет, и ножницы на месте, в тайнике.

При всем иррационализме, фильм выстроен по четкой художественной логике. Ведь дети способны превращать в игрушки самые неожиданные вещи. Падение Алисы в нору, представленное как спуск лифтом — устойчивый детский кошмар, когда падаешь не в безразмерную пропасть, а пролетаешь мимо четко разделенных пластов, из того же ряда химер детства — ожившие скелеты.

Визуальные находки этого фильма можно смаковать бесконечно. Главное очевидно: Шванкмайер, соединив детские страхи и фантазии со взрослой оптикой, заглянул в поистине параллельную реальность. И создал лучшую кинематографическую версию «Алисы».

Дмитрий Десятерик
Subscribe

Recent Posts from This Community

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Community