шоггот басаев (ex_takoeneb) wrote in drugoe_kino,
шоггот басаев
ex_takoeneb
drugoe_kino

Categories:

"Control" Commentary



CONTROL

В ролях: Саманта Мортон, Сэм Райли, Джо Андерсон, Александра Мария Лара.

Режиссер: Антон Корбайн.

Сценарий: Дебора Кертис.

Мировая премьера: 10 октября 2007г.
Премьера в России: 27 марта 2008г.


Великий фотограф и клипмейкер Антон Корбайн (одно имя - Depeche Mode и более вопросов не требуется) снял биографический фильм об  Иэне Кертисе, неудавшемся литераторе и клерке, эпилептике, эрудированном книгочее, поклоннике Берроуза, Гинзберга, Дэвида Боуи и Sex Pistols, фанатичном курильщике,  гениальном поэте и великом певце, на протяжении двух лет бывшем вокалистом группы Joy Division. Его голос запечатлен на студийных альбомах "Unknown Pleasures" и посмертном "Closer", нескольких концертниках, кои можно перечесть по пальцам, множестве бутлегов неофициальных и одном "официальном" - сборнике 1988 года "Substance". На нем, кажется, впервые появилась "самая известная незаписанная песня Британии" - дивная Love Will Tear Us Apart.

Иэн Кертис покончил  с собой за день до начала первого заокеанского турне Joy Division, повесившись на кухне собственного дома. Ему было 23 года.



Великий фотограф и клипмейкер Антон Корбайн (одно имя - Depeche Mode и более вопросов не требуется) снял биографический фильм об  Иэне Кертисе, неудавшемся литераторе и клерке, эпилептике, эрудированном книгочее, поклоннике Берроуза, Гинзберга, Дэвида Боуи и Sex Pistols, фанатичном курильщике,  гениальном поэте и великом певце, на протяжении двух лет бывшем вокалистом группы Joy Division. Его голос запечатлен на студийных альбомах "Unknown Pleasures" и посмертном "Closer", нескольких концертниках, кои можно перечесть по пальцам, множестве бутлегов неофициальных и одном "официальном" - сборнике 1988 года "Substance". На нем, кажется, впервые появилась "самая известная незаписанная песня Британии" - дивная Love Will Tear Us Apart.

Иэн Кертис покончил  с собой за день до начала первого заокеанского турне Joy Division, повесившись на кухне собственного дома. Ему было 23 года.

Сценарий писался по книге госпожи Деборы Кертис, которая, собственно, и обнаружила завершившего свой полет Икара. В силу данного обстоятельства фильм обрастает "бесценными" деталями совместной жизни супругов, по своей идилличности напоминающей едва ли не "Дафниса и Хлою". Только вот Аркадия у влюбленных - серая и мрачная, она бы оставалась таковой даже без монохромной цветовой гаммы режиссера.

"Контроль" - история смерти, победившей любовь. Это то, что происходит практически во всех песнях гениального квартета, музыка которого словно рвется откуда-то извне, как "дыхание мрака, поднимающееся из глубин"(с)Альбер Камю.

И это не выглядит "неправильным" или "уродливым". Это поднимает любовь на новый, иной уровень. Выводит ее за человеческие рамки. Фильм открывается вбрасываемым, как камень в воду, словом "...Existence" - и больше ничего не происходит. 
"Контроль" - это не кино - но история одного существования.



Эпилепсия -  одно из тех заболеваний, которые помимо неприятных внешних проявлений нагоняют еще и то самое, страшное нервное напряжение, которое покойный Лайт описывал как осознание невозможности дальнейшего существования, "последний предел". Для интеллектуала - это смерть, моментальная.  
"Контроль" - это история одной смерти, растянутой на два года. История человека, которого притягивало - и он все отпустил.

Нечто. Субстанция. Самоценное, как стихи Блэйка или человек-овца Мураками.

Разумеется, к отснятой Корбайном ленте можно привести значительное количество дисциплинарных взысканий - от полного обхождения многих тем в короткой истории группы (JD и Уильям Берроуз, история создания песни Dead Souls, литературные амбиции Кертиса) и игнорирования в саундтреке многих этапных вещей команды (даже "Shadowplay" и "Decades") до тотальной акцентуации на образе главного героя в исполнении милого Сэма Рэйми, чья долговязая фигура с неизменной сигаретой присутствует едва ли не в каждом кадре фильма. Где Кертиса нет - там он ощущается, висит невидимым дымом в воздухе, раскрашивает фанерные рассветы своего игрушечного городка. Будучи фотографом, А.К. сживается с героем, видит мир его глазами, затем помещает это видение внутрь своей головы и делает соответствущее фото - старый трюк всех гениальных снимков. За весь фильм нам показывают едва ли три улицы hometown'а Иэна. И дома - одни и те же дома, пелена сновидческого, дурного давящего неба и карабкающийся по нему неловкий паук проводов. Это то, что видит человек в провинции. Дом - бар - работа - дом.

Нет претензий. Корбайн снял то, что хотел снять.
Мир глазами одиночки. Волка. Человека который, возможно, даже пытался стать "таким как все". Можно судить, что у него вышло в итоге. Свист веревки.
Не случайно высказывалось мнение, что Control напоминает "Мертвеца" Джармуша.

Снял? Скорее интуитивно, тем самым врожденным женским чутьем художника выловил и выдавил из подсознания, как пресловутый Джармуш - пресловутый фильм (какие иные работы этого человека вызывают у вас сходные эмоции?)

Щелчок. Вот - Кертис, отказывающийся подкидывать мальчикам мяч.
Щелчок. Вот Кертис делает предложение Деборе у дерева.
Щелчок. Кертис поет и корчится в La Danse "Macabria" (лучшие сцены ленты).
Щелчок. Кертис плачет.
Щелчок. Кертис мертв.
А дальше?
Щелчок. Дым крематория и тягучая, скорбная "Atmosphere", призывающая невидимого собеседника не уходить в тишине и безмолвии. Поздно.

Все? Все.



В конечном итоге все они были равны. Все - и смешная гипертрофированная самка Дебора и изо всех сил старающийся выглядеть "крутым" менеджер, и эксцентричный продюсер, и нарочито туповатые остальные трое членов Joy Division. Все они - одинаковы.
Мы знаем с самого начала, что Иэн Кертис должен умереть. Потому мы относимся  к нему по-другому, выделяем среди всех остальных, признаемся, довольно надоедливых персонажей. Они мельтешат, бросаются бутылками, влюбляются, танцуют, ссорятся, приходят и уходят, рожают детей...

Но Иэн провожает их всех ничего не выражающим взглядом. У его каноэ свой путь, путь, оставляющий это племя веселиться на честно завоеванном берегу. Пусть.

Он был Мертвецом с самого начала.
И единственное, что отличало его от людей - 
То, что он ЗНАЛ это.

</p>



My head falls backs
And the walls crash down
And the sky
And the impossible
Explode...


Robert Smith

Existence.
Существование.
Что это?

Почему мы живы?
 Бездонная чаша вопросов - камешков, бросаемых в пустоту. 
Действительно ли мы живем, или нечто проживает нас, сбрасывая как маски, как высохшую змеиную кожу? Смерть - будто нить, на которую нанизаны бусинки моментов и лиц.
 Смерть можно описывать в течение поколений и не приблизиться ни на шаг. Слова опадают как осенние листья, шелуха, шелуха, шелуха...отсутствие существования (что в восприятии, в принципе, тождественно существованию на ином уровне, как трехмерное применительно к многомерности) - отсутствие, оно за пределами языка - и это всегда создает напряжение.

Existence.
Как можно выразить невыразимое? Нуждается ли оно вообще в выражении? И если нет - почему, зачем существует существование?

Момент тепла.
Капля духов в цветах шелковых.
Существование.




Тот, кто все понял, теряет запах человека. Система не может считать его штрих-код и выбрасывает в корзину для брака. Иногда это называется "просветлением", иногда "суицидом". Суть в том, что человек становится "невкусным" с точки зрения так называемых воладоров или летунов или бесов/ангелов/мирных/гневных божеств, кои являются "лишь" автономными психическими комплексами. 

Не исключено, что эти вещи имеют соответствия в так называемом макрокосме, но любые апелляции к этому бессмысленны и бесполезны, потому как у человека нет иного способа "коннекта" кроме как через модем-тело, так называемый микрокосм ("находится" ли Интернет в модеме, или модем в Интернете?).

Осознанное существование в чем-то подобно запредельной игре, игре в буквальном смысле на грани фола, в которой нет победителей и проигравших, а есть только игроки и профаны. Все остальные различия несущественны. Отсутствие напряжения, и в то же время некая сконцентрированность внимания в одной точке. Это напоминает ту самую бесконечную намеренную задержку перед выбросом семени, концентрацию на моменте, на процессе, контроль происходящего как единственного момента предсуществования, здесь и сейчас. То, что гностики называли "обращением вспять течением Иордана". 
После оргазма важно поймать ощущение в самый первый момент - ощущение пустоты того, что только что было. Не является ли смерть в этом смысле "оргазмом в вечность"?




В некоторых колодах Таро карта, которой соответствует название "Контроль" - это Король Мечей. Очень символичная фигура. Именно Король, не Королева, так как число сходящих с ума и убивающих себя по этой причине мужчин много выше, нежели женщин.
 Не лучше. 
Не хуже. 
Иной механизм.



"Контроль" в колоде Rider-White.

Его лицо строго и свято, а в карающей деснице - меч, отточенный клинок серой стали сознания, который должен единым взмахом рассекать и умерщвлять любое проявление слабости, чуждости, ненужности.  Тончайшие платки проекций и чувственных наслаждений. 
Неопрятные вздувшиеся тельца мыслеформ других. 
Мельтешащие сущности, плодящиеся сверх необходимого.

В идеале - он Бог - и он сам есть страж своего райского сада с пламенным клинком обращающимся, гордый и самоценный, восседает Король на престоле и ничто извне не может пробраться к нему.
На деле?

Король - безумен.

Да, на нем мантия - но что за твари изгрызли ее во многих местах? Почему корона съехала набок, а глаза тускло сверкают болотными огоньками? Что это за отчаянный черный смех, который он швыряет в пустоту?
Король не видит сада. Не хочет сада. Он в страхе размахивает мечом, не вставая со своего ржавеющего трона и кричит, больше ничего и нет и быть не может. Король отсекает все, что видит, все, что является частью его, вскакивает и пронзает пустоту, где сам нарисовал себе чудовищ.

Если бы он мог, то заковал бы себя в непрерывную режущую броню, что-то наподобие пирамиды убийства. Конечно, Король не смог бы спрятаться там, внутри. Исчезнуть в себе от себя.
Таков непонятый Контроль.



"Контроль" в колоде Osho Zen Tarot

Возвращаясь непосредственно к фильму, послужившему толчком к этим рассуждениям, следует отметить двойственность ощущения времени в "Контроле". Режиссеру Корбайну, возможно даже и бессознательно, удалось создать невозможное - выразить мир, в котором ничего не происходит и одновременно происходит все, что только может произойти. Это очень близко к реальности.

С одной стороны - все события фильм разворачиваются одновременно на некоей абстрактной плоскости. Кертис на работе, Кертис женится, Кертис глотает таблетки - равномерно, равнодушно, серо. Это могло бы происходить в любой иной последовательности. Сон, словно сон это все - сон кафкианский, где возможно все и именно из-за сверхвозможностей он неизменно оборачивается кошмаром. 

Вместе с тем четко можно выделить моменты - "точки невозвращения", когда Кертис получает иной статус внутри Системы (Гриф "Файл поврежден"? Кто знает) и начинает функционировать в мире, но отдельно от него, словно бессознательный гностик. Соответственно, чужеродный организм быстро распознается и выталкивается прочь, как заноза - смертельная болезнь здесь идеальное орудие убийства. 

Заинтересовавшимся следует помедитировать на тему внезапного заболевания СПИДом Меркьюри, Нуреева, Джармена - или не столь изящно удавшееся - он был слишком силен - зверское убийство Пазолини, о случаях же "безумия художников" наслышаны все.





Пьеро Паоло Пазолини после своей смерти

Таковые моменты - это, конечно же, в первую очередь, концерты Joy Division. Что это? Где тот милый мальчик со странностями? 
Кто этот шаман, марширующий, раздувающийся, 
беременный тенями и рождающий их прямо на сцене, 
вычерчивающий дымных призраков сверкающими углями глаз?
Он не кричит - а клокочет.

Dance, dance, dance, dance, dance to the Radio!




И те трое сзади него - не простоватые британские парни, взявшиеся за инструменты, но воины позади вождя. Вместе Joy Division образовали совершенно новую структуру и, видимо, сами испугались этого. Подобно Doors за десять лет до этого.
И снова - вокалист не выдерживает нового отнологического статуса, болезненной чести шамана и пытается уйти, зарыться глубже в теплое, человеческое.

Мы подходим сейчас ко второму переломному моменту "Контроля" - истерическому возвращению к Деборе. Крах Кертиса нарастает, он плачет и сам не верит в то, что пытается сообщить. Эту сцену можно разбирать с точки зрения классического психоанализа - не сумев побороть инфантилизм, Иэн ретируется под крыло выполняющей символическую функцию матери Деборы, успешно реализовавшей себя в "производящей" сфере. Тем самым Кертис фактически отказывается от претензий на статус независимого мужчины, расставаясь с любовницей и регрессируя в детство.

Реакция Деборы и впрямь выглядит как реакция матери, принимающей блудного сына - не мужа.

Импульс слишком силен. Регрессия не может затормозить, остановиться - и, проходя уровень детства, Иэн Кертис скользит еще дальше - туда, откуда он пришел, к собственному рождению и собственной смерти. "Туда, откуда приходят все духи", "где горизонт касается воды".

С информационной позиции - Кертис сделал попытку отказаться от нового статуса в Системе и возвратиться к прежнему, однако старая директория уже была в закрытом доступе, от новой же он "из добровольного страха" отказался сам.

Выход совпал с окончанием регрессии - и идентичен тому, что совершает герой "Голема" Густава Майринка, когда не берет и не отвергает протягиваемый ему в руке дар, а бьет по самой руке.
Отказ.

Свист веревки, тьма, гибель - самоубийство выводит героя если не за пределы порочного/благословенного круга сансары, то, по крайней мере, на его периферию, откуда он может попытаться прорваться дальше, "на другую сторону".

Развеявший же пепел Иэна по ветру темным дымом мир продолжает механически отстукивать ритм своей лжи.
Будто бы и не было его.

Итак, что дальше? Иэн Кертис мертв. 
Данте Алигьери приговорил самоубийц к вечности неподвижной агонии - запертые в теле исходящего кровью дерева, они сполна должны искупить свою глупость.
Господь милостив.

Что же если мы имеем дело не с самоубийцей, а с Самоубийцей?
В "Божественной Комедии" есть еще один удивительный образ.



Люцифер, побежденный, но несломленный, вмерзший по грудь в ледяное озеро - разве это не символ одиночного существования на грани отчаяния и падения, когда смерть, любая смерть становится сладкой мечтой?
И да - остальные вморожены в лед либо глубже, либо погребены под ним. Возможно, этого не подозревая.

У каждого есть право творить свою Волю, каковой бы она ни была.



Даже если путь к ней - сокрыт через полет, беспредельный подледный полет.

Героический расслабленный полет из смерти в смерть
Стеариновый расплавленный полет из смерти в смерть
Раскаленный героиновый полет из смерти в смерть


Я, ты, он, она - каждый из нас умирающее животное.

This is the end.

Subscribe

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →