alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in drugoe_kino,
alexander pavlenko
alexander_pavl
drugoe_kino

Category:

Строгий юноша, реж. Абрам Роом, 1936, СССР

Абрам Роом – один из самых малозаметных гениев советского кинематографа... Ну, «гений», это сильно сказано, «гением» в советском кинематографе можно назвать одного Сергея Эйзенштейна, причём и это уже много, ибо гениев синема во всём мире за всё время существования «десятой музы» и десяти имён не наберётся... Однако скажем... всё же... Ладно, гранидиозный талант. Грандиозный, но, тем не менее, малозаметный и чуть ли не второстепенный.
Почему так случилось? Может быть, разгадка в... серости Абрама Роома. О, эта серость – вовсе не заурядность, это изысканность. Это тысячи оттенков серого, это переливы серого атласа, это скромное, неброское, аристократическое богатство, проигрывавшее в яркости контраста большинству лучших советских фильмов 20-х годов. Советское кино было кинематографом черно-белых резких граней, размашистых жестов, стремительного монтажа, а вот у Ромма не было ни однозначно белого ни чернильно-черного. На каждый плюс он аккуратно добавлял минус, последовательно размывая линейную графику в неоднозначность акварели.
Советские титаны уровня Пудовкина, Довженко, Юткевича смотрели сквозь него, не замечая, а саркастичный эрудит Эйзенштейн на вопрос немецких коллег о самом заметном фильме Роома двадцатых годов – «Третья Мещанская» (он же «Любовь втроём») – небрежно ответил «Это такой дидактический фильм, в котором обсуждаются разные вопросы».
Впрочем, усилиями Ирины Николаевны Гращенковой как раз этот фильм удалось выдвинуть на достойное место в истории мирового кино и на какое-то время «Третья Мещанская» стал любимым фильмом европейских и евроориентированных интеллектуалов (типа Сьюзен Зоннтаг). Но усилий оказалось недостаточно, чтобы привлечь внимания к другим, может быть, не менее замечательным скромным шедеврам Абрама Роома.
И в этой беглой, недостаточной заметке мне хочется вспомнить один из страннейших фильмов тридцатых годов – «Строгий юноша». Режиссура Абрама Роома по сценарию Юрия Олеши.
Фильм был запрещён. И неудивительно. Гораздо удивительне, что он вообще был снят. Вероятно, на цензоров произвёл впечатление невероятно глупый, пошлый, какой... лакейский сценарий Олеши. Как раз в это время автор «Зависти» изо-всех сил пытался понравиться Советской Власти, юлил, кланялся и заглядывал в глаза, пытаясь угадать желания начальства. И этот сценарий был как раз таков – изображение уже построенного коммунизма, имперская эстетика «возрождённой античности», беспроблемное, безоблачное существование под Советским Солнцем.
Строгий юноша, «волшебный комсомолец», влюбляется в молодую жену пожилого профессора (вроде Преображенского из «Собачьего сердца» Булгакова), но долг повелевает ей оставаться верной подругой гениального врача и бла-бла-бла... Если бы за этот сценарий взялся кто-то попроще, фильм в сталоинские времена прошёл бы на ура, но Олеше не повезло.
Роом вывернул сценарий, сделав совершенно неприемлемый для советской власти фильм. Он продемонстрировал тщательно маскируемую буржуазность Советской власти, её фашизоидность – и оформил фильм фантастическим арт-деко в духе встречи Габриеля дАннуцио с Бенито Муссолини. Роом указал на биологическую природу власти: его героиня, прекрасная Ольга Жизнёва, появляющаяся в первых кадрах фильма обнажённой (что для советского, да и мирового кино того времени просто немыслимо), остаётся со старым гениальным мужем не в последнюю очередь потому что не собирается менять дворец с мраморными лестницами, ниспадающими в море, на скромное студенческое общежитие, где обитает влюблённый юноша. И режиссёр относится к её решению с эпическим спокойствием, не оправдывая и не осуждая.
Секс, солнечная, летняя эротика пронизывают фильм Роома. Полуобнажённые красавцы состязаются в гонках на колесницах, юные порывистые комсомолочки (первая роль Валентины Серовой!) обворожительны, а томная жена профессора источает желание... На этом фоне дискуссии о Новом Уставе ВЛКСМ, которым сценарист придавал важнейшее значение, выглядят откровенным издевательством.
Надо добавить к сему, что Абрам Роом был страстным синефилом, поклонником русского дореволюционного кино и немецкого киноэкспрессионизма. Особенно он ценил Фрица Ланга и Фридриха Вильгельма Мурнау. Скрытые цитаты из фильмов этих великих поэтов экрана неизменно украшают фильмы Роома, а замедленный темп «Строгого юноши» – отсылка к эстетике фильмов Бауэра, так называемый «русский ритм», когда Коралли, Полонский и Вера Холодная сомнабулически замирали перед камерой в томительно долгом, долгом бездействии.
«Строгий юноша» – фильм для любования, для медитации, для отрешённого наблюдения за тенями, скользящими в Элизиуме по ту сторону истории, по ту сторону свершившегося коммунизма. Он одновременно монументален и полон незаметных с первого просмотра деталей и мелочей, смещающих смыслы, размывающих оптику повествования. Если смотреть внимательно, то фильм превратится в декаденсткую драму с фрейдистским подтекстом, а то и в социальный памфлет, но совершенно необязательно смотреть «Строгого юношу» внимательно. Он прекрасен с первого взгляда – завораживающе прекрасен, как прекрасен бесконечный летний полдень.
Subscribe

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments