desyateryk (d_desyateryk) wrote in drugoe_kino,
desyateryk
d_desyateryk
drugoe_kino

Categories:

«ТАЙНЫ «НОЧНОГО ДОЗОРА»/ (NIGHTWATCHING)

Старомодный дозор Гринуэя

Даже те, кто сегодня охладел к творчеству Питера Гринуэя, помнят, сколь свежими казались его работы в начале 1990-х, когда они беспрепятственно и оперативно стали доходить до постсоветского зрителя, — какой это был праздник и для глаз, и для ушей (последнее — благодаря музыке Майкла Наймана). Художник по первой профессии, Гринуэй наполнял свои картины чрезвычайно яркими, эффектными как визуально, так и пластично, персонажами.

В сущности, каждый из его фильмов, как полно-, так и короткометражных, — это своего рода каталог цитат и образов из разных культур и эпох, оживленный театрально-кинематографическим методом. Именно эти качества присущи его самым известным лентам — «Повар, вор, его жена и ее любовник» (1989), «Книги Просперо» (1991, по «Буре» Шекспира), «Дитя Макконы» (1993). Его склонность к беспрерывному цитированию, играм с разными визуальными языками, острая ирония, безусловно, давали основание причислять его к постмодернистам, и уже поэтому он воспринимался как шокирующий и даже радикальный. Однако поток информации ширился, на экраны прорывались еще более изысканные режиссеры, и цветные фантазии Гринуэя стали понемногу блекнуть. Наконец, стиль сработал против его автора: постмодерн закончился, появилась потребность в новых приемах, а их еще необходимо было придумать. Или — вспомнить хорошо забытые старые.

Уже первые кадры «Тайн «Ночного дозора» напоминают Гринуэя двадцатилетней давности, периода «Повара, вора,..» и «Ребенка Макконы». Все крайне театрализовано, натурных съемок — минимум, вставные экраны или титры отсутствуют. Действо разворачивается на огромных подмостках, где среди собственных оживших кошмаров мечется обнаженный и беззащитный главный герой. Рембрандт у Гринуэя — прежде всего человек. Великий художник любит хорошеньких женщин, его личная жизнь полна страстей, он довольно предприимчив, блюдет свою выгоду, а также с галльской легкостью сыплет остротами. Кстати, диалоги заметно оживляют привычный стандарт. Если ранее тексты гринуэевских фильмов напоминали культурологические монологи, иногда сдобренные бытовыми фразами, то теперь персонажи довольно непринужденно рассуждают о политике, торговле, финансах, военном деле, любви и т.п. Однако выстроить связный разговор удается редко — вновь и вновь словесные дуэли трансформируются в искусствоведческие экскурсы либо в перечисление синонимов одного и того же слова (в последнем случае сие лексикографическое упражнение, очевидно, подменяет эмоциональный взрыв, который должен был быть озвучен немного по-иному).
Ход в духе современности — художественная конспирология, до абсурдности растиражированная «Кодом Да Винчи». Гринуэй старается погрузить героя, насколько это возможно, в контекст эпохи: XVII век, Голландская республика как первый островок буржуазной цивилизации в мире. Полотно «Ночной дозор» в интерпретации Гринуэя предстает как разоблачительная аллегория — на нем изображены участники коварного заговора, включавшего в себя и финансовые махинации, и грязный разврат, и даже убийство; каждый жест, каждый персонаж — это доказательство преступления, обличение в грехе тех якобы почтенных господ, которые позировали Рембрандту. Увы, детективная тема не получает развития, а остается сугубо субъективной интерпретацией, не худшей и не лучшей, чем те, которыми уже обросло знаменитое произведение. Драматургия очень неровная — складывается впечатление, что, заявив мотив заговора и его раскрытия, режиссер просто не знает, что же делать с этим сюжетным приключением, а финал фильма и вовсе невыразителен.

В чем Гринуэй более всего предсказуем, так это в работе с исполнителями. Мартин Фримен (Рембрандт), Эва Биртистл (Саския), Эмили Холмс (Хендрике), вероятно, хорошие актеры, однако утверждать это наверняка трудно. Выдающейся игры, психологических нюансов, красоты жестов и мимики от них не требуется; все, что нужно от человеческих тел, — это чтобы они не выпадали по цвету и местоположению из композиции кадра, которая, в свою очередь, чаще всего напоминает ожившие репродукции творений мастеров Возрождения. Крупные планы, собственно говоря, и призванные раскрывать характеры героев, в такой эстетике не работают. Достаточно примитивных ракурсов: актер анфас, актер в профиль. Настоящая перспективная глубина кадра отсутствует, камера (оператор Рейнер ван Бруммелен) двигается очень правильно, без малейших рывков. Все плавно, величаво, перпендикулярно.

Одним словом, Гринуэй как Гринуэй. И лучше всего его режиссура срабатывает именно тогда, когда один из персонажей в финале озвучивает его собственные идеи о «Ночном дозоре»; рассматривать при этом саму картину, которая и является главным героем эпизода, очень интересно. Отсюда и ответ на вопрос об аудитории фильма — «Nightwatching» просто создан для почитателей Рембрандта и в целом позднеренессансной живописи; не оставит равнодушными он и непоколебимых поклонников творчества самого режиссера. В этом секрет феномена Гринуэя — фактически он стал постановщиком для профессиональной искусствоведческой, но отнюдь не кинематографической публики; даже бесконечно повторяя самого себя, он не потеряет этого признательного зрителя, так как остается ярким, познавательным и чертовски старомодным.

Дмитрий Десятерик
Subscribe

promo drugoe_kino июль 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments