Лиссабонская история. реж. Вим Вендерс. 1994
Филипп - звукорежиссер и безнадежный растяпа - получает открытку от друга-кинорежиссера Фредерика с просьбой срочно приехать помочь закончить его фильм о жизни Лиссабона. Несмотря на сломанную ногу и вконец раздолбанную машину, Филипп мчится через всю Европу, но, добравшись до места, обнаруживает, что его друг бесследно исчез, запутавшись в теоретических построениях философии кино. Тогда Филипп останавливается в доме Фредерика (где живут несколько местных детей), сам начинает озвучку картины, бродит по улицам Лиссабона с микрофоном, похожим на гигантский кокон бабочки, записывая звуки города, пытается найти Фредерика, а по ночам, отмахиваясь от комаров, читает книги с пометками Фредерика и размышляет о кино и собственной жизни. В конце концов он случайно встречает Фредерика на улице и через некоторое время друзья вдвоем возобновляют работу над картиной.
Столкновение двух взглядов: кино как убийство реальности в попытке запечатлеть ее и кино как возможность почувствовать и передать живую жизнь и ее скрытый смысл, таящийся везде, в звуках, в обыденных уличных сценках. Один герой верен своему пути, другой отступает, пытается начать эксперимент, в котором кино фактически выходит за рамки кино, даже документалистики, и вообще искусства, приближаясь к абсурду. В одной из сцен в кадре появляется сам Вим Вендерс, кривляющийся, с жестом "кадра" и утрированной походкой Чарли Чаплина, - ироническая карикатура на Режиссера как вид.
Еще это фильм о времени. Эффект, достигаемый за счет игры с пленкой: чередование кадров фильма, снятого на ручную камеру 30х гг, настоящего на обычной кинопленке, и съемок на бытовую видеокамеру, сделанных по поручению Фредерика детьми. И возникает ощущение, что жизнь города не изменялась за столетие, что из начала века можно попасть в его конец, а оттуда - в будущее. Что жизнь немного разная, но на самом деле - одна и та же. В Персии такое точно небо...
И еще это фильм о всех чудаках и волшебниках, пытающихся запечатлеть эту жизнь, наверно, не только режиссерах и звукооператорах, но и фотографах, писателях, художниках, жжистах, всех ловцах звуков, образов, историй, бродящих со своими микрофонами и сетями и смешно и суматошно влезающими и вылезающими из трамвая, перекрывая движение, теряя штативы и под трезвон сигнала пытающимися просто снять Жизнь...
Очень теплый, трогательный, добрый фильм. Замечательная музыка в исполнении португальского ансамбля Madredeus и Teresa Salgueiro.
Столкновение двух взглядов: кино как убийство реальности в попытке запечатлеть ее и кино как возможность почувствовать и передать живую жизнь и ее скрытый смысл, таящийся везде, в звуках, в обыденных уличных сценках. Один герой верен своему пути, другой отступает, пытается начать эксперимент, в котором кино фактически выходит за рамки кино, даже документалистики, и вообще искусства, приближаясь к абсурду. В одной из сцен в кадре появляется сам Вим Вендерс, кривляющийся, с жестом "кадра" и утрированной походкой Чарли Чаплина, - ироническая карикатура на Режиссера как вид.
Еще это фильм о времени. Эффект, достигаемый за счет игры с пленкой: чередование кадров фильма, снятого на ручную камеру 30х гг, настоящего на обычной кинопленке, и съемок на бытовую видеокамеру, сделанных по поручению Фредерика детьми. И возникает ощущение, что жизнь города не изменялась за столетие, что из начала века можно попасть в его конец, а оттуда - в будущее. Что жизнь немного разная, но на самом деле - одна и та же. В Персии такое точно небо...
И еще это фильм о всех чудаках и волшебниках, пытающихся запечатлеть эту жизнь, наверно, не только режиссерах и звукооператорах, но и фотографах, писателях, художниках, жжистах, всех ловцах звуков, образов, историй, бродящих со своими микрофонами и сетями и смешно и суматошно влезающими и вылезающими из трамвая, перекрывая движение, теряя штативы и под трезвон сигнала пытающимися просто снять Жизнь...
Очень теплый, трогательный, добрый фильм. Замечательная музыка в исполнении португальского ансамбля Madredeus и Teresa Salgueiro.