Александр Кузнецов (kandr) wrote in drugoe_kino,
Александр Кузнецов
kandr
drugoe_kino

Category:

Дорога (Федерико Феллини, 1954 год)

Ммм... Какие кадры: белое, шумное море, на фоне которого появляются и растут черные фигурки людей (так небо смотрит на нас...). Это сестры Джельсомины: приехал дяденька на большом мотоцикле, бродячий актер, сказать, что сестрица Роза умерла и «взять-купить» себе другую ассистентку.

Минуточку внимания – и Джельсомина вслед за Розой станет актрисой, научится петь и танцевать. Вот только мать оплакивает отъезд Джельсомины, как только что оплакивала смерть другой своей дочери: «Бедная моя девочка...» А Джельсомину дорога пленяет. Она спускается к морю, но вовсе не для того, чтобы попрощаться с ним. Она в ожидании чуда, в предвкушении – дороги.

Джельсомина, по определению своей матери, «немного странная». По определению Дзампано – «головой болеет». Девушка с неуклюжей походкой ребенка, только научившегося делать первые шаги. Живет в «самый-самый первый» раз, открывая с изумлением мир. И все, что она чувствует, отражается в ее лице – от горькой, но быстропроходящей обиды до любознательного восторга.

Этой «детскости» не противоречат и ее прогноз погоды на «послезавтра», и танцы с заклинаниями у костра: «Пламя сверкает, костер сияет, искры мерцают в ночи – и тают...». Тонкий слух к музыке и природе, «странность» – все подчеркивает ее неземную, не «приземленную» природу. А в своем черном плаще она (совсем не случайно) похожа на маленькую птицу.

Противопоставлен ей Дзампано, этакая убивающая сила, которая «увозит девочек» из семьи. В его цирковом репертуаре один только силовой номер, и силу свою он не теряет, даже старея. Дзампано как будто обречен на то, чтобы только рвать цепи «усилием грудных мышц». Между ними нет ничего общего, кроме разве что воли рока, сведшей их на одной дороге.

Однажды, после представления, дети приводят Джельсомину в темную комнату (которая совсем не гармонирует с открытым, «вольным» пространством картины). А на кровати – неподвижный мальчик, одетый в черное. Он болеет и никуда не выходит, его никому не показывают. Дети просят Джельсомину: «Рассмеши его». – «Но как?» – «Как всех, как нас рассмешила». Звучит это почти как «Исцели его» – дети ждут чуда. И она начинает петь: «Я птичка, птичка-невеличка...» (И мальчик бы наверняка встал и пошел, если бы строгая монахиня не выставила Джельсомину и детей из комнаты).

Для «птички» Джельсомины дом – это все, что ее окружает. Но и она хочет закрепиться, правда, не на каком-то определенном участке земли, а в этом мире. Она высаживает (метафорические) помидоры на пустыре, где остановились они с Дзампано. Ей очень хочется быть кому-нибудь нужной.

Матто тоже относится к подвиду неземных «существ». Он ходит по канату в двух шагах от неба над восхищенной толпой. Джельсомина поражена его невесомостью. Дерзкий, язвительный, а порой и грубый, он «созвучен» ей своей легкостью и музыкальностью. В руках Дзампано – барабан, в его руках – скрипка. Проснувшись на стоянке циркачей, Джельсомина идет на звук его музыки как зачарованная.

Он связывает несоединимое, размышляя о ней и Дзампано: «А вдруг он тебя любит?.. Если ты его бросишь, кто же с ним останется?». Вселяет веру в ее «неслучайность» на земле: «Так вот, сдается мне, что в этом мире все для чего-то нужно. Даже самый завалящий камень для чего-нибудь да нужен. Если он не нужен, значит никто и ничто не нужно. Даже звезды. Даже ты для чего-то нужна, хоть голова у тебя и похожа на артишок». Джельсомину ошеломляет это открытие, она носит с собой этот «завалящий камень», как талисман.

После смерти Матто Джельсомина сама «как не живая», потому что где-то там ему, мягко говоря, «совсем плохо». Смущенный, измененный ее «болезнью», Дзампано бросает ее спящей, оставляя трубу, на которой она играет прекрасную мелодию. Музыка всегда вела ее за собой – будь то веселый мотив бродячих музыкантов или гнетущее сопровождение крестного хода.

Несколько лет спустя Дзампано слышит на улице эту мелодию, которую напевает незнакомая женщина, и узнает, что Джельсомина умерла («Нет! – Восклицаю я. – Она стала песней, реинкарнировала...»). Ночью он приходит к морю со словами: «У меня нет друзей. Мне... мне... мне никто не нужен. Я хочу остаться один». Черные волны с белой пеной накатываются на берег. И он действительно остается один.

Анна Зернова

Subscribe

promo drugoe_kino июль 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments