Glint (glint_way) wrote in drugoe_kino,
Glint
glint_way
drugoe_kino

Categories:

"Смерть в Венеции" (1975), Франция-Италия, режиссер: Лукино Висконти


Morte a Venezia, премьера в Италии – 5 марта 1971.
Режиссер: Лукино Висконти
Продюсер: Лукино Висконти
Сценаристы: Лукино Висконти, Никола Бадалукко
По новелле Томаса Манна
Оператор: Паскуале Де Сантис
Композитор: Малер, Леара, Мусоргский, Бетховен
В ролях: Дирк Богард, Ромоло Валли, Марк Бернс, Нора Риччи, Мариса Беренсон, Кароль Андре, Бьорн Андерсен, Сильвана Мангано, Лесли Френч, Франко Фабрици, Антонио Апписелла, Серджио Гарфаньоли, Чиро Кристофолетти, Луиджи Батталья, Доминик Дарель, Маша Предит
НАГРАДЫ: Оскар-1972, лучшие костюмы - Пьеро Тоси (номинация), БАФТА-1972
Несколько кадров из фильма

Нет, Висконти не снимал кино о гомосексуалистах. Он снимал кино о многогранности и неповторимости, хрупкости человеческих чувств. Об искусстве. О смерти. Он, как и его герои, старается отстраниться от человеческих эмоций, подобно исследователю, который разглядывает под микроскопом сердечную мышцу и считает количество сокращений, глядя на приборы. Слишком много анализа и самоанализа. Висконти пытается исследовать человеческую природу и структуру связи «искусство-любовь-порок». При этом он стремится к «холодному», авторскому взгляду, внушая зрителям: я автор, а не герой-любовник. Я – врач, а не больной. Я – отстраняюсь, и в этом – моя правда как эстета и художника.
Отстраниться до конца не получилось, как и продемонстрировать «независимый взгляд».
Посмотрела «Смерть в Венеции» Висконти и лишний раз убедилась в том, что самое эстетское кино снимали в семидесятых годах прошлого столетия.
Сейчас так уже никто не снимает. Прибыльность каждого сантиметра пленки оценена и просчитана заранее, как и коммерческая стоимость самого кинопроекта. Кино нацелено не на определенную «целевую группу», как говорят маркетологи, а на «широкую зрительскую аудиторию».
Ни о какой эстетике, а уж тем более об элитарности современного кинематографа говорить не приходится – ее место заняли спецэффекты, суперзвук и компьютерная графика. Игра актеров (точнее, ее отсутствие) с лихвой компенсируется эффектным видеорядом.
А мы все готовы скушать. Мы непритязательны и на все согласны, потому что мы и есть та самая «широкая аудитория», и мы хотим «рассуждать о современном кино». Кто сейчас вспомнит Лукино Висконти с его изысканными и утонченными героями, рассуждающими об искусстве на фоне венецианских пейзажей, как тот немолодой дирижер из рассказа Томаса Манна?
Но литературный эстетизм Манна породила и киноэстетику Висконти. Прославленный режиссер увидел Ашенбаха глазами Манна, и воссоздал каждую деталь рассказа.
Вся фишка только в том, что у Манна детализированы, расщеплены и подвергнуты анализу – внутреннему и авторскому – душевные муки стареющего дирижера, переживающего свою последнюю, роковую и погибельную страсть. Экранная версия по сути своей – зеркальна и тождественна рассказу, но именно эта детализация чувств, выраженная языком кинематографа, делает фильм подлинным шедевром.
Эстет до мозга костей, Ашенбах повстречал в Венеции польского мальчика Тадзио (Тадеуша), который отдыхал на море с матерью, сестрами и строгой гувернанткой и смертельно влюбился в совершенную, ангельскую, эллинскую красоту подростка.
Этот мальчик на экране выглядел бы типичной набоковской лолитой, если бы не серьезность взгляда и не отсутствие развязности, столь присущее юной совратительнице Гумберта. Страсть Ашенбаха существовала только в распаленном его сознании, но не переходила границ даже в воображении и снах – он осознавал невозможность, несбыточность своей любви в отличие от более предприимчивого и удачливого Гумберта.
Разговоры Ашенбаха с его приятелем-музыкантом наталкивают еще на одну мысль. Искусство кончается там, говорит ему друг, где начинаются эмоции. Ты должен контролировать сознание и ни в коем случае не выпускать наружу чувства. Искуссство должно рождаться и подпитываться мыслью, а чувства - любовь, страсть - опошляют и уничтожают его, принижая его духовную суть.
А художнику не нужно слушать никого, кроме себя. Ашенбах – слушал, и его по-человечески жалко – у него когда-то была семья, которую он потерял, а тут еще – встреча с ангелоподобным существом, которого и по имени-то страшно назвать. В воспоминаниях Ашенбаха промелькнула сцена в борделе, когда он не посмел тронуть красавицу-проститутку именно из-за ее ангельской, божественной красоты. Собственный сверх-эстетизм, свер-утонченность сыграли с ним злую шутку. Его трагедия или попросту тяжелый комплекс состоял в том, что он расщепил собственные чувства на составляющие – эстетические, чувственные и умозрительные (т.е. когда человек рад увиденному и осознает это на ментальном уровне – да, я рад, потому что то, что я вижу – красиво и радует глаз), но духовность любви, как и духовность искусства, не опошляется чувственностью, а возвышается ею. Чувственная составляющая «убивается» Ашенбахом сознательно – герой боится своей страсти, важнейшая «деталь» любви выпадает из «контекста души», и больная душа умирает, не в силах вылечить себя от того, что она считает порочным и грязным.
И все это на экране воссоздается блестящей, гениальной игрой актеров – Дика Богарда (Ашенбах) и Бьерна Андерсена (Тадзио).
Есть словесный штамп – «магия кино».
Висконти, несомненно, был величайшим магом.
А жаль, что сейчас никто так не снимает...
Tags: 1971, Лукино Висконти, итальянское кино
Subscribe

promo drugoe_kino july 15, 2019 16:23 1
Buy for 100 tokens
Начинание прошлого года не оказалось единичной акцией, и вновь московское лето украшает отличный Кинофестиваль на Стрелке с ОККО. Старт уже в эту пятницу, 19 июля. Последний сеанс в воскресенье, 28 июля. Каждый вечер в летнем кинотеатре на Стреке будем смотреть один, а где и несколько фильмов.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments